Катерина Полянская

БЕРЕНИКА

ПРОЛОГ

Береника -
Просительница побледнела и еще плотнее закуталась в широкую шаль, прикрывая лицо. От осуждающего, дребезжащего голоса мутило.

— Пожалуйста… — прошелестел надломленный голосок. Опущенные ресницы слиплись от слез.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь, бестолковая?! — Сорит пылал искусственным негодованием.

Не часто к Старшему Радетелю местной соры являлись с просьбами. Все больше с покаянием, щедро сдобренным позвякивающими в кошеле монетами.

— Понимаю, — виновато понурила голову визитерша. — Но он же убьет ее…

Последовало долгое молчание, во время которого губы жреца то непроизвольно вытягивались в нитку, то сердито поджимались. Старика терзали сомнения. Точнее, терзала-то его как раз жадность. Уж больно хороши были сверкающие на столе драгоценности. Грину за все свои семьдесят лет не приходилось видеть подобных. Но вот просьба нежданной гостьи вызывала совсем несвойственные ему сомнения.

— И тебя убьет, — наконец изрек старик. — И будет совершенно прав.

Женщина вскинула на него заплаканные черные глаза.

— Что ж, я так и думала, — с какой-то горячечной обреченностью выдохнула она, сгребая со стола украшения. — Но ваша сора не единственная на свете…

Грин прерывисто вздохнул.

— Стой! — Выцветшие с возрастом глаза алчно сверкнули на свисающую почти до самого пола нитку черного жемчуга, зажатую в тонкой руке, запечатлели другие, не менее ценные побрякушки, после чего взор был переведен на небрежно задвинутую в угол корзину. На дне ее, в ворохе батиста, копошилось нечто невидимое и тихонечко посапывало. — Я что-нибудь придумаю.

Гостья замерла.

— Слишком туманное обещание. — В тонком, срывающемся голоске неожиданно прорезалась сталь.

Жрец недовольно засопел.

— Ты права, сор в державе предостаточно.

Просительница удовлетворенно кивнула и подтолкнула подношение к другому краю стола. Потом порылась в карманах и извлекла на свет еще одну вещь. Пожалуй, самую ценную.

— Временный залог. — В морщинистые руки жреца полетело золотое солнце на тяжелой витой цепочке.

Радетель напряженно хмыкнул и посмотрел на просительницу несколько иным взглядом. Что-то в ней было не так…

— Надеешься вернуться? — В трескучем голосе прозвучало ехидство.

В черных глазах загорелся решительный огонь.

— Думаю, мое пожертвование достаточно велико, чтобы Солнечная Сорина благоволила к своей бестолковой дочери. — Прикрывающая лицо шаль надежно скрыла пробежавшую по губам улыбку.

Часть первая

СИРОТКА

Глава 1

— Это просто возмутительно, — кудахтала сорита-хозяйка. — Второе платье за месяц! Где я на эту паршивку тряпья наберусь?!

Я почувствовала, как по губам пробежала зловредная улыбка. В душе тихо тлела надежда, что однажды у Одитрии закончатся обноски и она выделит мне что-нибудь более приличное. Чтоб холеные детеныши прихожан наконец пальцем тыкать перестали. Уверена, тех денег, что присылаются на содержание бедной сиротки неведомым благодетелем, должно хватить хотя бы на одно нормальное платье. Без потертостей, заплаток и трудновыводимых пятен неизвестного происхождения.

А пока пускай не жалуются. Борюсь за свои всеми забытые права, как умею!

— Вы только поглядите на ее руки — все в царапинах! А колени!..

Конечно! Мне же приходится лазить по деревьям, с них перебираться на крышу, подползать к самому краю, рискуя свалиться и что-нибудь себе отбить, — и все только ради того, чтобы подслушать вас. Урвать жалкие крохи информации о своей таинственной особе. Иначе так и жила бы в дремучем неведении, искренне считая себя приживалкой и радуясь каждой крохе, что Радетель решает отжалеть бедной сиротке.

Вот уж вряд ли! Я с его непомерной жадностью мириться не намерена!

— Девчонка груба, вульгарна и даже не пытается сделать вид, будто почитает Солнечную, — поддержала общее мнение обо мне Радетельница.

Еще бы. Что-то не припомню, чтобы эта самая Солнечная уж очень осветила мой путь…

— А сегодня…

— Хватит! — оборвал их причитания Грин. — Мы собрались совсем по другому поводу. У нее начинает проявляться дар, и с этим надо срочно что-то делать.

Та-ак, а вот это уже интересненько…

— Если прознают, что в стенах соры колдунья живет… — тут же ужаснулась Радетельница Ирита и в задумчивости побарабанила тонкими пальцами по отполированной до блеска столешнице. — Нам несдобровать. Закроют, и это в лучшем случае!

— Предложения? — приподнял брови сорит, оглядывая находящихся у него в подчинении клуш.

Я снова скривилась. Правильно, зачем шевелить мозгами самому, если за тебя это может сделать кто-нибудь другой.

Последовало недолгое молчание.

— Выдать замуж? — ляпнула практичная Одитрия.

От возмущения я чуть с крыши не навернулась. Какой замуж?! Совсем они там очумели от жадности? Мне же только недавно пятнадцать исполнилось!

— Рано, — с сожалением вздохнул Грин. Кажется, этот вариант ему успел понравиться.

Фу-ух! Я громко выдохнула. Хотя чего, спрашивается, радуюсь? Вряд ли в замужестве могло бы быть хуже, чем в соре.

— Сплавить колдунам, — желчно предложила Ирита. (Вот же карга, не простила она мне натертого перцем полотенца!) — Пусть сами с бесовой девкой мучаются.

Тут сорит вообще запыхтел от негодования. Едва пар из ушей не повалил, честное слово!

— Это будет официальный перевод.

— И что? — От избытка ума Ирита никогда не страдала.

— А содержание ее тоже прикажешь им отдать? — рявкнул старый скряга так, что женщины от испуга втянули головы в плечи.

Правильно, делиться он никогда не любил.

Но, заслышав следующее предложение, я все-таки свалилась. Хорошо хоть за ветку в полете ухватиться успела!

— Силу надо опечатать.ледные ладони приняли такое положение, будто что-то сжимали. В воздухе стали проступать очертания меча: сперва призрачные, потом все более четкие, и очень скоро гладкое острие сверкало в лучах уже не слишком яркого солнца.

— Ничего себе… — потрясенно ахнула я не в силах оторвать глаз от разлетевшихся по лезвию золотистых искр. Игра света?

Никогда прежде не видела настоящего оружия. Подаренный Аликом кинжал не в счет. Не было вокруг него такого флера, не источал он незримой силы. А здесь… аж голова пошла кругом от восторга.

— Вы колдуны?

И ведь точно знаю, что нет. Но как еще объяснить все странности?

— Нет, конечно, — тряхнул медной шевелюрой мужчина. — Иначе к тебе бы не обратились. Нет в нас дара. Но есть древняя кровь, а она дает некоторые возможности. Наставница должна была объяснить тебе такие вещи.

Она и объяснила. Поскольку сама могла похвастаться внушительной родословной, служила живым примером родовых чар. Но оружие из воздуха наставница не вызывала и в минуты отчаяния не уничтожала все живое вокруг себя.

В который уже раз концы с концами не сходятся.

Обдумать ситуацию как следует мне помешала появившаяся на крыльце Бриалина:

— Нет, я его точно прибью!

Уточнять, кого именно, необходимости не было.

— Что опять? — У самой руки чесались придушить одну темную личность, заведшуюся в доме. И ведь простым ритуалом изгнания от него не отделаешься!

— Подопечный твой вставать надумал, — закатила глаза к небу Бриалина. — Я его насилу обратно уложила. Так он просил передать Кулену, чтобы прекратил рисоваться, а тебе — чтобы уши не развешивала и на друга его так восхищенно не пялилась.

И вовсе я не… То есть не на друга, а на меч!

Нет, я его точно когда-нибудь залечу от всех своих мстительных порывов.

— Слушай, а вы точно друзья?

Как-то плохо представлялось, чтобы относительно дружелюбный и вполне сносный рыжик водил близкую дружбу с едким, замкнутым Марлексом. От таких, как он, вообще лучше бежать без оглядки, по дороге творя охранные знаки.

Вернувшийся к прерванной деятельности Кулен вяло пожал плечами:

— Скажем так, мы не особенно близки.

И тем не менее ты озаботился его спасением. Опять странности… Чем больше получаю ответов, тем активнее в голове рождаются вопросы.

— Полегче с откровениями, — высунулось из-за яркой занавески бледное лицо с растрескавшимися губами. — А ты вообще займись своими прямыми обязанностями! Мной то есть.

Окончательно далась мне эта «обязанность» за обедом. Уж не знаю, какой Марлекс здоровый, но больной он оказался просто невыносим. Поесть самостоятельно у него сил не было, позволить покормить себя гордость не позволяла. Вот так и мучились. Только когда все разбрелись по своим делам, этот доходяга перестал выделываться.

— Знала бы, что с тобой столько возни будет, ни за что бы не взялась, — проворчала враждебно, пока капризный пациент с трудом глотал давно остывший суп.

Мутный серый взгляд прошелся по мне и утонул в тарелке.

— Не хотел усложнять тебе жизнь. Прости.

Между тем сложностей оказалось предостаточно. Рана заживать упорно не хотела. Не кровоточила, правда, но все равно выглядела довольно свежей. Если бы не заклинания, это горе луковое загнулось бы давно. А к вечеру еще и жар начался…

— Бриалина… — испуганно пискнула я и умоляюще уставилась на наставницу, но та даже не шелохнулась.

— Не смей! — мигом встрепенулся Марлекс.

— Жить надоело?!

— Думаешь, я выделываюсь? — мрачно уточнил он, тяжело дыша.

И я точно поняла: для такого поведения есть очень веские причины. Впрочем, мужчина живо ими поделился: — Помнишь, какое пекло у меня в душе? Только благодаря внутреннему огню ты не пострадала. У нее этот номер не пройдет.

Вот же… Сразу не мог сказать?

— Что надо делать? И не говори, что не знаешь.

Конечно же он знал! Да и сама я давно заподозрила, что если его аура и связана с раной, то совсем не так, как должна. Не боль виной тому, что с ним творится. Скорее наоборот, регенерация почти нулевая оттого, что энергетика пострадала. И, видно, все было до того плачевно, что гордый Марлекс даже о помощи попросить решился.

— Нужно немного твоего огня. — Мужчина выглядел немного смущенным. М-да, не часто ему просить приходится… — Он теплый и… живительный, как ни безумно это звучит. Может, и подействует. Я сейчас откроюсь, только осторожно — не обожгись.

Я коротко хмыкнула, но, видя его состояние, спорить не стала. Вот поправится, тогда все и выскажу. И такую цену заломлю — отольются этому злыдню мучения сиротки! Ведь еще ночью собиралась немного подпитать его ауру (не потому что умею, просто интуиция подсказывала, что поступить нужно именно так), но не дался же.

Уселась рядом с подопечным, прикрыла глаза и… с головой ухнула в черно-алое марево. Здесь было горячо, душно и очень больно. Не мне, только от этого не легче. Хотелось выть в голос, скулить тоненько и биться в истерике.

Естественно, подобной роскоши я себе позволить не могла. Старательно запрятав жалость в самый дальний уголок души (он ведь сейчас все чувствует), я расслабилась и вспыхнула. Учитывая общую усталость, за день восстановилась не очень, но я отдала все, что могла без ущерба для собственного организма. Можно сказать, использовала Марлекса в качестве одного из накапливающих силу амулетов. С той лишь разницей, что обратно уже вряд ли что получу.

Ох, не скоро он со мной рассчитается!

Но чувство глубокого морального удовлетворения оказалось ценнее денег. Их-то от кого угодно можно получить.

— Буду утром.

Ставшая почти привычной фраза выдернула меня из млявой дремы. Я встрепенулась, моргнула и обнаружила себя полулежащей на груди брюнета. Он тоже задремал, даже расслабился, одной рукой приобняв меня за талию, чтобы не свалилась, а другой зарывшись в рыжую шевелюру.

Э-э-э… Однако.

— Дымка… — Голос Марлекса звучал почти ласково. Или мне показалось, потому что продолжил он в привычной язвительной манере: — Скажи своей подруге, что спать с кем попало — не самый действенный способ избавиться от душевных ран.

Объяснять ему, что личная жизнь на то и личная, чтобы в нее всякие бестактные личности нос не совали, я поленилась. Зачем зря распыляться?

В остальном вечер прошел мирно. Я приготовила ужин и даже накормила притихшего подопечного (не забыв мысленно пожелать ему подавиться), после чего принесла из подвала одну из книг и засела за чтение. Рядом наша нечисть с Куленом играла в кости на забавные желания. Покукарекать там или на одной ноге через всю комнату пропрыгать.

Я только посмеивалась. Само собой, все желания достались рыжему.

— Как это у них получается? — страдальчески возопил четырехкратный проигравший и отодвинул книгу подальше, чтобы ничто не мешало мне внимать его горю. — Дома я был самым везучим!

— У них невозможно выиграть, если они сами этого не захотят.

А судя по двум до неприличия довольным мордашкам, Тима и Шаша поддаваться не собирались.

Неудивительно, что Кулен быстро потерял интерес к издевательству, именуемому игрой.

— Что читаешь? — приткнулась к моему плечу растрепанная рыжая голова.

— Теорией давлюсь, — не смогла не пожаловаться.

К обязанностям наставницы Бриалина подошла со всей ответственностью и старалась вложить в меня понемногу самых разных знаний. Даже, казалось бы, совершенно ненужных. Вот мне и приходилось читать про виды и способы открытия порталов, договоры с Сумрачным и прочую ересь. Тоска-а…

— Ух ты, «Книга Теней»! — прочел заголовок одной из глав Кулен. — Закрывай свою брошюру, сейчас я тебе все доступно расскажу.

Я с сомнением покосилась на пухлый фолиант авторства одного именитого мага. Этот сморчок преподавал в Школе колдовства, однажды мы даже на экзамене пересекались. Противный дядька, сразу мне не понравился.

— Ты-то откуда знаешь? — Марлекс приподнялся на локте и устремил заинтересованный взгляд на друга.
Тот как-то сразу сник. Было такое чувство, будто еще миг — и за меня прятаться начнет.

— Да я просто…

— Не важно, — отмахнулся брюнет, устраиваясь поудобнее. Теперь его внимание переключилось на меня. — Не слушай его, Дымка. Единственное, что этот балбес действительно умеет, это мечом махать. Да и то не особенно вдумчиво. Бери свою книжонку и пересаживайся поближе, на сегодняшний вечер я твой учитель. И да, благодарности оставь при себе.

Челюсть не то что вниз ухнула, в сторону отъехала, образовав совершенно неэстетичный перекос на моем и без того не блещущем красотой лице. Какие благодарности? Да этот самовлюбленный гад от меня в жизни ничего подобного не дождется!

А вот то, что сделал Кулен, и вовсе с толку сбило.

— Иди, он не часто бывает таким щедрым, — и настойчиво подтолкнул меня к Марлексу.

Далее последовал импровизированный экзамен. Он задавал вопросы, самые разные, тянул из меня знания от ингредиентов зелий до тех самых договоров с Сумрачным. Я отвечала четко, как в книгах было написано. И тут же получала в ответ смешок и мнение этой заразы язвительной относительно того, как дела обстоят в реальности.

И чему верить?

— Такие контракты — просто легенда, — без должной твердости в голосе выдала я общепринятую точку зрения. — Как и Книга Теней, и сам Сумрачный, я думаю. Сорина является хоть иногда, чудеса творит, а он…

— Значит, не заслужили вы от него чудес, — резко оборвал возомнивший себя великим учителем Марлекс и сверкнул вмиг потемневшим взглядом. — Или не умеете правильно позвать. А договоры и сейчас заключают, я лично был свидетелем двух. Только там не кровавую подпись на листке ставят, а жертву приносят. И на ауре навечно остается темный след, его ни с чем не спутаешь.

Бред, самый настоящий бред… Я зябко поежилась и обхватила себя руками за плечи. Но, надо признать, слушать его интересно. Ведь не обязательно верить?

— А Книгу Теней ты тоже видел?

Тонкие губы искривились в усмешке.

— Чаще, чем хотелось бы. Было время, когда я смотреть на нее не мог без содрогания. — Бледное лицо мужчины затуманилось воспоминаниями. — У нас ее называют Книгой Знаний. В ней собраны редчайшие и мощнейшие заклинания, ритуалы и рецепты зелий. И да, именно в ней рассказывается, как призвать Сумрачного, но если не знать одной маленькой хитрости, ничего не сработает.

Понятия не имею, знал он эту самую хитрость или нет, серьезно говорил или байки травил, но на этом свой рассказ Марлекс свернул, зевнул широко и пожелал нам всем спокойной ночи. Я же почти до утра путалась в своих мыслях, даже заподозрила вредного пациента в договоре со злобным богом.

Впрочем, тут же припомнила его израненную ауру и отринула глупую догадку. Богатством, счастьем и великой силой, кои по поверью должен был получить заключивший такой договор, от самого Марлекса и не пахло.

— Ну вот, сегодня рана выглядит куда лучше. — Я аккуратно поправила повязку и резко отдернула руку, будто обжегшись. Кожи ненароком коснулась…

Мой пациент и в самом деле сменил вид «зомбик трехдневный, некачественный» на «больной обыкновенный, малость ворчливый». И настроение у него улучшилось вместе с состоянием. По этому поводу он даже с Бриалиной и Тимой парой шуток обменялся.

— Спешишь отделаться от меня? — Серые глаза Марлекса изобразили насмешливый прищур, будто бы говоря, что надеяться на такую удачу пока рановато.

— Что ты, — заполошно взмахнула руками, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается бледная физиономия, — мне еще отчет по тебе писать. Так что буду исследовать тщательно и с удовольствием…

Это я к тому, что подпитывать его надо регулярно, темный огонь легко сдаваться не собирался. Вот и приходилось обниматься в меру необходимости. На его физическом состоянии это сказывалось очень даже хорошо, а вот состояние ауры все еще оставляло желать лучшего.

Так что в ближайшую пару недель расстаться нам точно не придется. И чем я перед Солнечной провинилась?

Уж не знаю, что там подумалось насчет грядущих перспектив моей личной занозе, но по его лицу вдруг расплылось такое выражение, что мне в срочном порядке захотелось забиться под кровать. Хорошо хоть комментарии при себе разнообразия ради оставил!

— Госпожа колдунья! — донеслось с улицы спасительное.

Даже не потрудившись выглянуть в окно, я молнией вылетела во двор. Только сейчас понимаю, какое это оказывается счастье — нормальных людей лечить. Когда не зудят в ухо, не командуют, странных лекций не читают.

— Здравствуй, Пахом. — Спасением своим я оказалась обязана сельскому кузнецу. — Что случилось?

Тот помялся, попытался облокотиться на шатающуюся конструкцию забора, но здраво рассудил, что ежели чего — чинить самому же и придется, и отступил на два шага.

— И тебе не хворать, госпожа колдунья. Опять у женки бородавка вскочила, за мазью отправила.

Особой работы здесь не предвидится. Вот и хорошо.

— Сейчас принесу.

Самые необходимые лекарства мы заготавливали впрок, чтобы потом возни было меньше.

— А еще уполномоченный я… — важно заявил мужик, обменивая пару медных монет на пузырек с мазью.

Моя бровь изогнулась. Неужели что-то интересное? Не то чтобы уж очень рвалась поработать, но… Вдруг еще один экзамен зачтут?

— …сообщить, что на кладбище нашем неспокойно. Могилы рыхлые, плиты сворочены, а Азка, ейный дом ближе всех к погосту, Солнечной клянется, будто ночью красные огни видела.

Кто тут жаждал чего-то интересного вместо нудной поездки в школу? Я?! Правда? Нет уж, беру свои слова обратно.

— И давно? — спросила обреченно, про себя тихо надеясь, что тетке примерещилось, а плиты проказливая ребятня посворачивала, чтобы было о чем страшилки рассказывать.

— Да дня три уж.

Собственно, с этой новостью я и отправилась к наставнице. Она же у нас самая умная, глядишь, и придумает, что делать.

Вот только реакция Бриалины оказалась прямо противоположна ожидаемой.

— Вдруг там настоящее умертвие? Ну или хоть парочка агрессивных призраков… Как интересно!

— А может, лучше в гильдию сообщим? — Я попыталась направить ее мысли в правильное русло.

— И пропустим все самое любопытное? — Бри, видно, всерьез усомнилась в здравости моего рассудка. — Вот еще, обойдутся!

Разве тут поспоришь? Вот и я не стала.

Зато Марлекс дело это совсем не считал бессмысленным.

— Беренике по проклятым кладбищам шастать не позволю! Она мне еще нужна.

Бриалина окинула его изучающим взглядом и медленно кивнула. Эй, а меня кто-нибудь спросил?!

— Наставницу одну не отпущу! — Я встала у двери, намереваясь не то Бриалину из дома не выпускать, не то за ней увязаться. Первое, конечно, предпочтительнее, но и нереальнее тоже.

— Кулен, прогуляться не хочешь? — Это был не вопрос, скорее жесткий приказ.

Тот уже знакомо материализовал в руках оружие и указал Бриалине на дверь:

— Думаю, начать лучше засветло.

А я так и осталась косяк подпирать.

Странная у них дружба все-таки. Один повелевает, другой послушно исполняет. Марлекс подавляет рыжего. Наверное, если бы Кулен хоть иногда пытался его осадить, смотрелось бы это все несколько иначе. Все же Марлекс и нас достать успел. Но рыжий не сопротивляется, на место нахала поставить не пытается, скрипит зубами и молча делает, что приказано. А еще не особенно беспокоится за здоровье «друга». Знает, что с ним ничего не случится? Или тихо надеется, что случится?

— Ты всегда такой?

— Брось, Дымка, у меня есть еще и темная сторона…

Случайно не та, которую я вижу, касаясь его ауры? Но продолжать разговор поленилась, все равно он слова лишнего не скажет.

Раньше завтрашнего утра наших покорителей умертвий ждать не придется. Как я поняла, они собрались обойти погост при свете дня, чтобы уж совсем ничего не пропустить. Потом будет еще один обход ночью, возможно с развлекательной программой. Только вернуться Бриалина с Куленом даже после этого не смогут, ибо ворота на ночь закрывают. Можно, конечно, изыскать способ просочиться, но вот зачем, если куда проще заночевать прямо в У жевке.


Уж лучше бы и правда замуж отдали!

Осторожно перебираясь с ветки на ветку, точно верткая рыжая белочка, я спустилась на землю и поспешила удалиться подальше от административного здания соры. Еще поймают, не приведи Солнечная! Потом вовек не отговорюсь!

В голове пойманной птицей билась паническая мысль: «Что теперь делать?» Я неслышно прошмыгнула в сад, устроилась на широкой лавке в тени ароматного куста сирени, подтянула колени к груди и стала думать.

О чем шла речь в разговоре, я сообразила почти сразу. Дар! Способности к магии — большая редкость. В Соринии все держалось на вере в Солнечную, порой граничащей с фанатизмом, и редких чудесах, творимых богиней. В более крупных сорах служили жрецы, которые могли общаться с Матерью Света напрямую. Здесь же — один Радетель, да и тот, прямо скажем, если и отличался чем-нибудь выдающимся, так только жадностью.

Этот недостаток я давно простила Грину. Конечно, платье все равно очень хотелось, но и без него не помру. Все, о чем мечтается, легко только в сказках дается. Тех самых, которые сорита Флора украдкой рассказывала мне по вечерам, когда никого поблизости не было. Она же научила меня читать, а потом и писать. Но единственную на всю сору женщину, в которой еще осталось хоть что-то человеческое, год назад перевели в столицу. Так что с некоторых пор с возникающими трудностями мне приходилось справляться собственными силенками.

Но сегодня я столкнулась не просто с трудностью, а с настоящей проблемой.

Колдовскую силу в себе я обнаружила совсем недавно. После очередного выговора, ни за что ни про что учиненного Иритой, забежала в свою комнатушку и… не помню даже, что сделала, но занавески полыхнули веселым огоньком. Едва все здание не сожгла!

Тогда все сошло за мелкое хулиганство. Мне, конечно, попало, еще и на неделю без ужина оставили, но секрет был сохранен, это главное. Видела я, как несколько лет назад одному колдуну дар опечатывали. Бедный так орал, что даже во мне жалость проснулась. А этим хоть бы хны.

Контролировать пробуждающийся дар у меня получается пока неважно, поэтому очень скоро о тайне сиротки узнала вся сора. А я ничего не могла поделать. Однажды просто взяла и заискрилась прямо посреди обеденной залы. У прислужниц Солнечной так челюсти и поотпадали! Потом еще была превращенная в колкие льдинки вода Одитрии в бане, оживший ястребок на тарелке Ириты, жалобно взывающий к ее совести, и любимый посох Радетеля, ускакавший двумя десятками откормленных лягушек прямо посреди службы, — это все уже специально. Все равно про волшбу узнали все, так к чему мелочиться?

Вот и доигралась. Но как же не хочется оказаться на месте того несчастного!

Первой мыслью по делу было вполне здравое «бежать!». Но идея была благополучно отринута, стоило мне только задаться вопросом: «Куда?» Вариант с замужеством сразу виделся бредом. Может, будь я чуток постарше…

Но и лишиться того единственного, что имела, я не готова.

— Береника! — неприятно резанул слух резкий окрик. — Берени-и-ика!..

Хватились! Уже и минутку посидеть в тишине нельзя. Стоит только уединиться, как обязательно отловят и припрягут к очередной работе на благо родной соры, кормилицы моей и поилицы. Ну-ну. Тут еще бо-ольшой вопрос, кто у кого на содержании находится.

Пришлось подниматься и идти на голос. Можно, конечно, было отсидеться, так ведь все равно найдут. Крику потом до вечерней зари будет.

— Ты где прохлаждаешься, ленивица? — рассерженным хряком запыхтела Одитрия при виде меня. — Работа ждать не станет. Я тебе сколько раз говорила всегда на виду быть?

Вяло кивая в такт ее извечному ворчанью, я поплелась за ней к хозяйственным постройкам. Летом недостатка в работе не наблюдалось, так что сорита всенепременно найдет, чем занять бедную сиротку. А я не стану спорить.

Не сейчас…

Видно, сегодня у нее вдруг случилось хорошее настроение, потому как сильно зверствовать она не стала и пристроила меня чистить овощи к обеду. Вот только мысли все равно крутились вокруг внезапно возникшей проблемы, то и дело возвращаясь к побегу.

Бред. Ну как есть бред!

С другой стороны, хуже, чем здесь, мне уже вряд ли где будет. Да и рисковать не боялась никогда. Вот, например, сейчас незаметно приправила мясное рагу парой только что пришибленных мух. Мне все равно ничего не обломится, а этим жабам самое оно насекомыми питаться.

После обеда, для меня лично состоявшего из постного супа, были грядки с луком, помощь Радетелю во время сбора пожертвований и посильное участие в приготовлении ужина. Потом еще пришлось наносить воды и дров на кухню, и на этом меня благополучно отпустили спать. Легко отделалась, можно сказать.

— Завтра утром соберешь свои вещи, — бросила на прощанье Ирита. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы жить в общей спальне.

Я чуть о порог не споткнулась от неожиданности. Нашли тоже время! Нет, пару дней назад я была бы не против разделить комнату с пятью соритами, какими бы противными те ни были. Все же там светло, относительно просторно, и кровать не скрипит от каждого шевеления. Но сейчас… Как же я тогда сбегу?

Выход один: нельзя откладывать. Сейчас или никогда! Покинуть сору придется этой ночью.

Рука инстинктивно потянулась к карману. Собирать пожертвования, пока Радетель проводит службу, мне приходилось ежедневно по той простой причине, что доверять своим подчиненным Грин давно перестал. Все старому скряге мерещилось, будто сориты подворовывают. Нет-нет да и пронесут монетку мимо чаши. Паранойя на почве жадности, не иначе. А с меня что возьмешь? Сору я не покидаю, следовательно, деньги сиротке без надобности. Не статуэтки же с ликом Солнечной на них покупать!

Собственно, я и сама так мыслила. До сегодняшнего вечера. Был, правда, еще один златень, который я нашла под статуей божини, когда пол мыла. Уже с месяц дожидался своего часа в щелке между половицами. Теперь вот еще с пяток серебреников умыкнула.

Даже не знаю, на сколько этого хватит, но рискнуть определенно стоило.

Ужом проскользнула в свою камору, затворила дверь поплотнее и прислонилась к ней спиной. Внутри все так и вибрировало от возбуждения. Голову наполнили мысли одна другой безумнее… У меня есть дар. Правда, еще неизвестно, какой именно, но ведь есть! С остальным уж как-нибудь разберусь. Через несколько часов я покину опостылевшую сору! И увижу большой мир!

Сердце сжималось от радостного предвкушения. Теперь бы только дождаться… Хоть бы не уснуть.

С вещами Ирита явно погорячилась. Что тут собирать? Личного имущества у меня отродясь не водилось. Точно так же, как у Грина совести. Но, поразмыслив немного, все же стянула с подушки ветхую наволочку. Быть ей узелком. Вот разбредутся все по комнатам, и можно будет прокрасться в кухню и прихватить немного еды. Эти не обеднеют, а кто знает, что меня в пути подстерегает?

Ждать устроилась прямо на полу. Не хватало еще скрипом кровати всю обитель перебудить. Хлопот потом не оберешься. Высекут и на хлеб с водой посадят. Это в лучшем случае. У служителей Солнечной фантазия богатая…

И тут пришло решение. К колдунам пойду! Они и с даром определиться помогут, и в обиду не дадут, если за свою примут. Настроение мгновенно упорхнуло в заоблачные выси. И без разницы, что я знать не знаю, где тех самых колдунов искать! Сорита Флора всегда говорила: язык до стольного града доведет и обратно выведет. Прорвемся!

Может, еще и официального перевода добиться получится…

За мечтами о светлом будущем ночь наступила незаметно. Темнота окутала землю мягким пологом, тонкий серп месяца мало разбавлял ее. В соре царила тишина.

Я долго прислушивалась, прежде чем отворить дверь. Вроде никого. У нас вообще не принято в темное время суток по коридорам шастать, так что риск минимальный. Признаюсь, частенько этим пользовалась, пробираясь в сад, чтобы посидеть спокойно в темноте и одиночестве.

Рыжей змейкой выскользнула за дверь и устремилась к выходу. Точно, никого. Значит, можно не трястись. А значит… Наверное, от упоительного чувства безнаказанности во мне проснулась вредность. Радетель и так захапал все мое содержание! А вдруг не случится официальной возможности вернуть обратно законное имущество?

Внутренняя потребность хоть немного восстановить справедливость нарастала с каждым шагом.

А, Сумрачный с ним! Круто развернулась и рванула в сторону кабинета старика. Рисковать, так по-крупному. Если повезет, еще и об отправителе что-то узнаю.

Увы. Не успела толком обследовать хоть один ящик стола, как за дверью послышались шаги. Одни шаркающие, неторопливые, другие тяжелые, громкие. Так звучат добротные сапоги. Грин! Да к тому же еще не один. В такой-то час? Странно…

Последняя мысль посетила меня уже под столом, хвала инстинкту самосохранения. Укрытие казалось надежным. Даже если хозяин кабинета вздумает занять свое место, вряд ли почувствует сжавшуюся у его ног меня. Сами виноваты, кормить лучше надо было.

— Проходите, милостивый господин, располагайтесь, — непривычно заискивающим тоном встречал визитера сорит. — Может, желаете отужинать с дороги? Или отдохнуть?

Меня просто раздирало от любопытства. Но, как назло, от гостя удалось разглядеть одни сапоги. Высокие, до колена, из мягкой, наверное, коричневой кожи, с золотыми пряжками. Дорогущие…

— Не ждали мы вас так скоро…

— Я спешу, — коротко бросил холодный голос. Над головой бряцнулось что-то увесистое. — Здесь деньги за следующий месяц и небольшая надбавка на приличный гардероб для девчонки. Также понадобятся книги и удобная обувь, годная для верховой езды. В следующий раз она поедет со мной.

Повисла долгая пауза, прерываемая натужным кряхтеньем Грина. Сорит мучительно подбирал слова.

— То есть как — поедет? Куда? Зачем? — Видно, старика все-таки прорвало.

Как же, такого заработка лишают! Как он сам однажды проговорился Радетельнице Ирите, они на пожертвованиях и за полгода не собирают того, что выдают на содержание «маленькой приживалки» ежемесячно.
 Должен вас предупредить: девица совершенно несносна и у нее…

— У вас впереди целых тридцать дней, чтобы все исправить, — снова не пожелал дослушать до конца мой таинственный попечитель. И, не произнеся больше ни слова, шагнул за дверь.

Старший Радетель потоптался еще немного на месте, посопел обиженно и поспешил проводить гостя. Фу, наконец-то ушли…

Я выбиралась из-под стола ни жива ни мертва. Жажда наживы тихо загнулась на пару с желанием попытаться отыскать хоть какие сведения о таинственном благодетеле. Ну их всех! Опомнились в самое неподходящее время.

Признаться честно, крошечный червячок сомнений все же точил душу, подбивая остаться. Платья! Книги… Но ведь неизвестно, зачем бедная сиротка вдруг понадобилась ночному визитеру. И что-то я не горю желанием узнать.

Размышлять я себе позволила ровно до того момента, пока не стих стук копыт за окном. Медлить больше нельзя! Если решаться на побег, то прямо сейчас. Не желая нарваться в коридоре на Грина, я распахнула окно. И тут взгляд наткнулся на оставленный на столе кожаный мешочек. Деньги все равно предназначались мне, так?

Значит, это даже не воровство.

Переступила подоконник и уцепилась за край каменного ящика, предназначенного для выращивания цветов. Хотя в нашей соре после отъезда Флоры сажали только то, что для хозяйства требовалось. Или что можно продать. Кряхтя, подтянулась и немного прикрыла окно. Сейчас Грин вернется за деньгами. Если повезет, не сразу догадается, кто и каким образом конфисковал золотишко.

Дальше пришлось плюнуть на страх и прыгать. Второй этаж — это не слишком высоко. Не расшибусь.

Рухнула в траву и тихо зашипела сквозь стиснутые зубы. От локтя к плечу разливалась боль. Осторожно шевельнула рукой — вроде не сломана. Значит, скоро пройдет.

— Ну, удачи тебе, сиротка, — напутствовала безрассудную себя и незаметной мышкой выскользнула за ворота. Повезло еще, что соры охранять не принято. Какому безумцу придет в голову накликать гнев Солнечной?

Хм… Лично мне только что пришло…

До самого рассвета я попеременно то бежала, то шла, стараясь как можно дальше убраться от родных (если можно так сказать) мест. Первое время сердце гулко стучало в ушах, а от пропитанного лесными запахами воздуха голова шла кругом. Представить только — свобода! И целый мир впереди!

Чувство было такое, будто переступила невидимую черту, разделившую жизнь на «до» и «после». Почему это невидимую? Каменные стены обители были заметны даже в темноте.

Нервное напряжение разгоняло сонливость, поэтому даже после бессонной ночи я оставалась полной сил. Мысли плясали, перепрыгивая с одного вопроса на другой. Меня уже хватились? Где будут искать в первую очередь? Куда теперь податься? Где водятся эти колдуны?

Так, Береника, быстро взяла себя в руки! Проблемы буду решать по мере их поступления. И первой на повестке дня стояла, пожалуй, самая насущная — еда. Деньги-то я умыкнула, а вот за пропитанием заглянуть не решилась. Ох, хоть бы наткнуться на какое селение! А лучше город.

Ситуация усугублялась еще и тем, что с географией у меня проблемы. Как и с образованием вообще. Читать и писать умею, в остальном же — полная темнота. При соре действовала школа, где проводились занятия для детей из близлежащего города, чьи семьи были в состоянии оплатить такую роскошь, но меня к учебе не допускали. Вот теперь пожинаю плоды.

Лес, по которому я теперь уже вяло брела, начинался почти от самых ворот обители. В него-то я и нырнула, рассудив, что в город идти нельзя. Прихожане меня быстро узнают и за волосы отволокут к Грину. Тогда уж возможности удрать не представится.

Вдобавок ко всему еще и живот сводило от голода. Вот дуреха! Много ли проку от денег в дремучем лесу? Лучше бы каравай хлеба стащила! Волей-неволей стали появляться и другие сомнения: а вдруг Солнечная разгневалась из-за побега и теперь уморит меня в чаще? Спина сделалась липкой от страха.

И поналезет же в голову всякая чушь… Солнечная! Ей столько лет до меня дела не было. Стало быть, и сейчас нет. Или узелок, хранимый за пазухой, резко повлиял на отношение божини к моей скромной персоне?

После полудня лес стал заметно редеть, еще через какое-то время на глаза попалась хорошо утоптанная дорога, испещренная колдобинами от тележных колес. Решила держаться ее. И поступила правильно — уже к вечеру к жилью вышла.

Глава 2

Не то город, не то село — так сразу и не определишь. И указателя, как назло, нет. Кому понадобился, спрашивается?

Домики в основном одноэтажные, небольшие, но изредка встречались и вполне себе приличные особняки. При каждом сад и огород. Улицы не широкие и не слишком чистые, к тому же до того извилистые, что заблудиться — раз плюнуть. Что я сразу же и сделала, едва успев свернуть несколько раз.

Да это и не важно, успею еще разобраться в местной планировке. Сейчас самой насущной необходимостью было разжиться чем-нибудь съестным. Куда приткнусь на ночлег, я пока не решила, так что неплохо бы запастись впрок.

Люди, попадающиеся на пути, тоже ничем примечательным не выделялись. Одежды немарких расцветок, сосредоточенные лица. Большинство из них спешили по домам, все же дело к ночи движется. Но были и те, кто торопился в корчму. Признаться, и меня потянуло заглянуть в увеселительное заведение, но соблазн пришлось задавить на корню. А ну как там заинтересуются, откуда у тощей девицы в поношенном платье деньги? Еще отберут или за воровку примут. А может, и то и другое.

Но и бродить по улицам опасно, только лишнее внимание привлекать. В таких местах (судя по виднеющемуся над крышами домов шпилю ратуши, это все-таки город) обычно настороженно к чужакам относятся. Вспомнить хоть Тиарнлий, расположившийся неподалеку от соры, из которой я благополучно (надеюсь) удрала. Стоило там появиться новичку, как уже через несколько часов Грин знал об этом. По городу слухи разлетались и того быстрее.

Назвать себя приметной я бы даже в мечтах не осмелилась, если бы не огненно-рыжая шевелюра. А так… Лучше лишний раз не рисковать.

Первым делом по виднеющемуся шпилю нашла ратушу и прочитала на прибитой сбоку от двери табличке название городка, в который меня занесло. Лиир. Так, для общего развития. Само собой, темной мне это слово показалось пустым сочетанием букв, так что заморачиваться пока не стала. Пригодится — вспомню.

Торговка пирожками подхватила свои корзины и попыталась удалиться, справедливо рассудив, что сегодня ей уже ничего не продать. И тут на нее налетела голодная я.

— Остались еще хоть какие-нибудь пирожки? — Голос вышел непривычно просительным. Сжавшийся желудок тут же поддержал намерения хозяйки голодным урчанием.

Тетка оглядела меня сочувственно и уходить раздумала.

— С капустой, с грибами и с яблоками. Тебе какой?

Определиться с ответом быстро не удалось. Однако, несмотря на нарастающее чувство голода, внутри разлилось приятное тепло. Как же все-таки замечательно ни от кого не зависеть, самостоятельно решать, куда идти и что есть.

Надеюсь, теперь так будет всегда.

— Всех по два. — Правильно, что сразу не съем, на завтра останется.

Расплачивалась монетами помельче, золото решила пока не трогать.

— А ты чья, что-то я тебя не припомню? — Тетка ссыпала деньги в карман и решила удовлетворить любопытство.

Ну да, так я тебе все как на духу и рассказала!

— Да мы с батюшкой тут проездом, всего на несколько часов и остановились. — И в подтверждение засияла фальшивой улыбкой. Даже щеку с непривычки свело.

Пока разговорчивая торговка определялась со следующим вопросом, юркнула в ближайший закоулок и была такова. Фу-ух, кажется, пока все складывается неплохо…

Для успокоения собственных страхов поплутала по улочкам еще немного. Как тот заяц, ускользающий от охотников. Выбрала место попустыннее и примостилась на лавку у одного из домов, вытянула гудящие от ходьбы ноги и с аппетитом вгрызлась в выпечку.

На третьем пирожке заставила себя остановиться. Унесла ноги от мучителей, так теперь от обжорства помереть не хватало! Нет уж, не дождутся. Завернула оставшуюся еду в кулек, выданный торговкой, и стала думать о ночлеге. Не под лавку же лезть!

Тихо подкрадывающаяся темнота непрозрачно так намекала, что с решением лучше бы поторопиться.

— Кошелек или жизнь? — гаркнули прямо в ухо так, что я едва со слухом не простилась. Да и с жизнью заодно от неожиданности.

Правда, помирать со страху быстро раздумала, потому как логика включилась. Разве ж уважающий себя грабитель с таким вопросом к жертве подойдет? Не-э-эт, он в доверие втереться постарается, куда будущий пострадавший от разбоя путь держит, выведает, если ли у него что ценное с собой, прикинет, а там уж подумает, стоит ли вообще связываться. Да и стоявший напротив меня белобрысый мальчишка лет так шестнадцати совсем не походил на подозрительных личностей, изредка наведывавшихся в сору. А что, Солнечную в державе чтут все без исключения…

— Решил подать мне на пропитание? — уточнила вкрадчиво.

А сама тем временем тихо прикидывала расстановку сил. Он выше и скорее всего сильнее. Да это ли главное? Сейчас как полыхну огнем, до совершеннолетия заикаться будет!

— Да ты и без того неплохо питаешься. — Голодный взгляд с легкой завистью ткнулся в кулек.

А, так вот в чем дело!

— Садись. — Я похлопала по скамье рядом с собой и развернула пирожки. Еды мне не жалко, утром еще куплю. Все равно впотьмах из города не выберусь, да и некуда. К тому же мальчишка такой же тощий, как я сама, про обноски так и вовсе молчу.

Белобрысый моргнул недоверчиво и уселся рядом. Пару минут тишину разбавляло только его чавканье. Меня невольно передернуло: в соре за такое живо бы по губам надавали.

Так, Береника, стоп! Неужто так трудно к свободе привыкнуть?

— Откуда они у тебя? — Странно, но съел он только один. А вот кулек возвращать не торопился… — У старой Гернлы так просто не стащишь.

— А я талантливая, — отговорилась, хоть и не слишком убедительно.

Мальчишка уж точно не поверил. Но приставать с вопросами больше не стал, за что ему огромная благодарность.

— Заметно, — и протянул мне не слишком чистую ладонь. — Алерик. Для друзей — Алик, для близких — Аль.

Руку я пожала, даже неловко улыбнулась в ответ. Получилось криво и как-то тускло (это вам не фальшивые улыбки раздаривать!), ну да ничего. Все придет с практикой.

— Береника. — Голубые глаза напротив удивленно сверкнули. Знаю, имя редкое, иноземное, ни к кому из знаменитых последовательниц Солнечной не относящееся. Вот только кого благодарить за такой подарок, понятия не имею. — Слушай, ты же местный? В каком углу здесь заночевать можно, чтоб потом проснуться целой?

Алик (это я себя к друзьям причислила) кивнул понимающе, схватил меня за руку и куда-то потащил. Ориентироваться в чужом городе в кромешной темноте было затруднительно, так что я рискнула довериться провожатому. Сразу видно, не злой он. Мне есть с кем сравнивать, ага.

Шли долго и постепенно, чтоб не так скучно было, разговорились. Вообще-то после бессонной ночи и полного страхов дня меня изливать душу как-то не тянуло, поэтому инициативу перехватил Алик и стал рассказывать о себе.

Жили они с матерью и маленькой сестренкой почти у самой окраины и после смерти отца откровенно нищенствовали. Сам мальчишка помогал семье, как мог: то к мельнику, то к пекарю в подмастерья пристроится. Еще купцам на ярмарке товары тяжелые таскать помогал. Но это все так, ерунда.

— Ты представляешь, меня сам Однорукий Лун учеником взял! — Мальчишку распирало от гордости.

Меня же больше заботило, как бы не споткнуться да шею себе в темноте не свернуть. Или не отбить еще какую часть тела. Не важно, какую именно. У меня тут новая жизнь начинается, а следовательно, они все нужны мне как никогда.

— Надеюсь, прежде он рассказал тебе, как именно стал одноруким? — поинтересовалась с ехидцей. Нашел, чем гордиться, право слово! — И о возможности очень скоро пойти по его стопам предупредил?

Нет, я, конечно, тоже не паинька. Сама только вчера золото из соры свистнула. Но я не украла, я справедливость восстановила!

Хотя, если поймают, руку все равно могут отрубить…

— Много ты понимаешь, — буркнул мой провожатый с тенью обиды в голосе.

Как же, самолюбие мужское задели! Вот уж не подозревала, что оно в столь юном возрасте прорезается… Но пытаться вернуть новоиспеченного приятеля на путь истинный благоразумно не стала. Так ведь и на улице заночевать можно.

Внутри домишко оказался тесным, зато чистым. И пахло приятно, травами какими-то. Их хозяйка специально по углам развешивала, чтобы нечисть отогнать. Ведь услуги соритов были ей не по карману…

Белокурая девчушка мирно посапывала в подвесной люльке. Мать Алика сначала насторожилась при виде нежданной гостьи (еще бы, тут и собственных детей кормить нечем), но, когда сын выложил на стол пирожки, даже улыбнулась.

На ответную улыбку у меня уже не было сил.

От лежания на жесткой лавке болела спина. Бок припекала растопленная печка. Но, несмотря на все неудобства, я чувствовала себя безгранично счастливой.

Сутки прошли, а про погоню ни слуху ни духу. Значит, не там ищут. Надежда на счастливый исход событий разрасталась с каждым мигом. То и дело приходилось резко осаживать себя, чтобы совсем уж не размечтаться.

Алик за утро успел уйти, вернуться и снова испариться в непонятном направлении. Да, видно, не с пустыми руками приходил, потому что Амена, мать Алика, тихо напевая себе под нос какую-то песенку, вовсю возилась у печи. От моей помощи хозяйка отказалась. Мол, с готовкой она прекрасно справится сама, а за водой или дровами меня не пошлешь. Увидят соседи, потом до зимы разговоров будет.

Настаивать я не стала и теперь наслаждалась неожиданно выпавшими мгновениями покоя. Хоро-шо-о… Но долго так продолжаться не может. Слишком близко к родной соре, опасно. А значит, придется уходить.

Первой мыслью было удрать без всяких объяснений. К чему они? Только лишние расспросы вызовут. Чудо еще, что до сих пор на меня с требованием объясниться не накинулись. Вот наладится жизнь, тогда и свяжусь с Аликом и обязательно расскажу обо всем. Хороший он, хоть и с ворьем связался.

Совесть с таким раскладом была полностью согласна, так что я оставила на лавке горстку монет и, пользуясь отлучкой Амены, шагнула к порогу. Опять в бега… Так и в привычку войдет!

Рука уже потянулась к дверной ручке да так и замерла. Я напряглась, прислушалась. Со двора доносились голоса, причем разговор велся явно на повышенных тонах. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Нечего тебе в доме делать! — Голос матери Алика звучал непривычно резко. — Говори, пошто явился, и уматывай.

Собеседник ее оставался спокоен. Видно, привык к подобному обращению.

— Для начала напомнить, что сроку десять лун осталось. Не заплатишь, дома лишишься, — произнесено это было с явным удовольствием.

Сборщик податей! Душу склизкой волной наполнило отвращение.

— Напомнил? А теперь убирайся, откуда пришел.

— Это еще не все…

Не в силах удержаться, я чуть приоткрыла дверь и теперь имела скудную возможность наблюдать за происходящим.

— Ты тут девку, часом, не видела? Рыжая, приметная, колдовать может… — Усатый, холеного вида мужик облокотился на и без того покосившийся забор.

Тело сотней ледяных игл пронзил страх. Меня трясло.

Как он там сказал? Колдовать умею? Ну-ну. Если б в самом деле что-то могла, на месте бы испепелила. Знаю я такую породу. На этих индюков напыщенных прихожане почти каждый день жаловаться ходили, только Радетелю дела до их бед было мало. Помнится, в подобных случаях Грин что-то о терпении вещать начинал. Зато когда из столичной соры за частью пожертвований приезжали, еще дня три стенал, будто последние порты с него сняли.
— Встречу — обязательно передам привет, — усмехнулась Амена и одним тычком в грудь отправила неугодного гостя за ворота. Благо на целую голову выше его была.

Кажется, тот еще кричал что-то про истекающие десять дней… Мол, тогда он таким обходительным уже не будет. Но у меня не осталось сил вникать в визгливые вопли. Продолжая крупно трястись, сползла на пол по стене и уткнулась лбом в колени.

Вот и нагулялась. Поймают — тогда уже не отвертишься.

И не знаю, сколько времени прошло. Теплые руки помогли мне подняться и усадили на стул с высокой спинкой. В рот полилось что-то обжигающее и горьковатое. Я послушно глотала. Браво мне, даже не поперхнулась ни разу.

— Рассказывай. — Во взгляде Амены читалась решимость.

А мне что, жалко, что ли? Раз сразу не выдали, есть надежда, что и дальше в беде не оставят. Медленно потягивая успокаивающий отвар, я принялась каяться в грехах.

Будущая спасительница слушала не перебивая, только наводящие или уточняющие вопросы задавала. Вообще-то рассказ скудный вышел. О своем происхождении я толком и не знала ничего, о таинственном попечителе — тоже. Родственник? Будущий муж (это девичья романтичность взыграла, не иначе)? Или сторонний человек, у которого свой интерес к сиротке имеется?

Да уж, с информацией негусто…

— Неужто правда колдовать умеешь? — Появление Алика как-то прошло мимо меня. Что и неудивительно, последнее время я не слишком реагировала на раздражители. Зато теперь он буквально прожигал мою смущенную особу искрящимся от любопытства взглядом.

Надо было что-то отвечать…

— Пока нет. Но дар точно есть, и я хочу научиться…

Чувствую, если не после побега из соры, то уж после этих слов точно в немилость к Солнечной я попала окончательно и бесповоротно. А мне и не жаль! Только ладошка зачем-то инстинктивно к губам взметнулась, словно бы собиралась затолкать вырвавшееся признание обратно.

— Не выдавайте меня… — прошептала совсем тихо и уткнулась взглядом в старенькую столешницу.

Внутри тихо тлела надежда. Должно же мне хоть в чем-то повезти? Но жизненный опыт настоятельно советовал умерить запросы. Зачем им лишняя проблема, рыжая и приметная? Своих небось выше крыши. Один усатый, как таракан, сборщик податей чего стоит.

— Да ладно тебе! — махнула неожиданно изящной ладонью Амена. В ее синих глазах медленно разгорался решительный огонек, и от этого и без того довольно молодая женщина совсем девчонкой показалась. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Слово даю. Нет, не так… Клянусь!

Я таращилась на сидящую напротив Амену во все глаза, боясь поверить неожиданно свалившейся на голову удаче. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! Но подарок судьбы в виде нечаянной заступницы никуда деваться не спешил. Разве что к печи отошел и принялся раскладывать по мискам завтрак.

Следующие несколько дней я провела в Лиире.

Из дома старалась носа не высовывать, чтобы Амену не подставлять. Уж слишком приметная у меня шевелюра, увидят — сразу запомнят. Чтобы не чувствовать себя обузой, помогала женщине по хозяйству, возилась с маленькой Хеллией и даже попыталась предложить часть золота для уплаты подати.

Ну а что тут такого, я же живу у них? К тому же этим людям свободой обязана и даже замаячившим далеко впереди будущим.

Увы, все оказалось не так просто.

— И как, по-твоему, я объясню появление денег? — с горькой улыбкой вопросила Амена. — Солнечная облагодетельствовала?

Да уж, проблема… Как-то я и не подумала об этом. Но сколько сложностей! Мало того что налог заплати, так еще и объясни, где деньги взяла. Привыкнуть к жизни вне соры мне будет непросто…

Но подать эта злосчастная засела в мыслях, точно заноза в пальце. Несколько дней и так и эдак вертела ситуацию, даже в азарт вошла. В конце концов, если уж мне удалось из рук соритов выскользнуть и кошель у старого скряги стащить, что я, усатого сборщика не проведу?

К слову сказать, неприятный тип повадился ходить к Амене едва ли не каждый день. Видно, нравилось ему бедной женщине нервы трепать. Вот он-то мне выход и подсказал…

Как-то утром я качала Хелли, усевшись на скамью и прижавшись боком к горячей печи. У малышки начинали резаться зубки, и внимания сейчас она требовала повышенного. Хозяйка готовила завтрак. Уж какой гордой она ни была, а деньги на еду взять согласилась. Правильно, все же гордость и глупость не одно и то же. Да и объяснить в случае надобности появление нескольких монет было несложно: Алик целыми днями на площади крутился, мало ли какими деньгами расплачивались с ним заезжие купцы.

Скрип отворяемой калитки услышали мы обе. Амена среагировала моментально и стрелой вылетела за дверь. Незваный гость даже до крыльца дойти не успел.

— Опять тебя демоны принесли, — вздохнула женщина, с высоты трех подгнивших ступеней оглядывая посетителя. Тот даже потупился смущенно.

— Про долг напомнить пришел… — проблеял несчастный и сглотнул судорожно.

«Чтоб ты подавился!» — от всего сердца пожелала я мужику, по привычке прислушиваясь к разговору. Хотя что нового я там услышу?

— Напомнил? — царственно вопросила хозяйка дома. — Поздравляю, на сегодня твоя миссия выполнена. Можешь с чистой совестью отправляться изводить кого-нибудь другого.

Однако уходить усатый не спешил.

— А ведь денег у тебя как не было, так и нет, — мстительно сообщил гадкий мужик. Можно подумать, она сама этого не знает! У-у, кошелем поклясться готова, он еще и улыбался при этом! — Где монеты брать собираешься?

Вот мерзопакостный, а! Меня уже ощутимо потряхивало от злости. Хотелось прямо сейчас выйти и показать мерзавцу, куда нечисть от Солнечной драпает. Даже Хеллия, невероятным образом уловившая мое настроение, проснулась и тихонько захныкала.

— У тебя займу.

— Можно. — Тон сборщика податей неожиданно сделался мягким, даже чуть заискивающим. — Аме-эна… а знаешь ли ты, что семьи служителей правопорядка освобождаются почти от всех уплат? А тебе деток еще поднимать, тут уж без мужа никак.

Я чуть с лавки не рухнула. Не от возмущения, от открытия неожиданного — в голове будто свечу зажгли. Так вот чего он сюда шастает!

Еще бы, Амена — женщина видная, молодая еще совсем. Ей и тридцати пяти не исполнилось, а на вид так и вовсе двадцать пять можно дать. Черные вьющиеся волосы женщина стягивала лентой на затылке, синие глаза взирали на мир с живым интересом. Еще улыбка у нее красивая, искристая какая-то, заразительная.

Только сейчас я вдруг подумала, что нездешняя она. И вряд ли из бедных. Уж больно черты лица тонкие, ручки ухоженные да характер независимый. К тому же Солнечную почитает, но без фанатизма. К колдовству (вернее, упоминанию об оном) спокойно отнеслась…

Но эти размышления были безжалостно вытеснены кое-чем более важным. Да я сегодня просто молодчина!

Чувствуя себя как минимум сказочной героиней, которой все нипочем, торопливо заплела косу и уложила ее вокруг головы. После прикрыла это дело цветастым платком и, гордо расправив плечи, вышла на крыльцо. К разговору в последнюю минуту не прислушивалась, теперь это было без надобности.

— Обойдетесь, дяденька, — заявила капризно, даже губки бантиком сложила. — Нельзя ей замуж.

Кажется, пререкания были в самом разгаре. Раскрасневшийся сборгдик податей прервался на полуслове и уставился на меня круглыми от удивления глазами.

— Почему?

Амена тоже обратила на меня непонимающий взгляд. Хм, неужели и ей стало интересно?

Хотелось сказать, что предлагаемый жених рожей не вышел (мелкий, блеклый весь какой-то, усенки да волосенки жиденькие — разве такой черноволосой красавице нужен?) да совесть где-то потерял, но пришлось придерживаться намеченного плана.

— Батюшка за товарами заморскими отправился, а меня под присмотром госпожи Амены оставил. Целых двадцать златней заплатил! Так что извольте исполнять договор, после личную жизнь устраивать будете. — Последние слова относились к Амене.
Женщина только ресницами хлопала удивленно.

— О! — восхищаясь (златнями, не мной), выдохнул усатый и попытался облобызать мою ручку. Поверил в сказочку про купеческую дочку! — Будем знакомы, Антус Кронций.

— Вероника, — ляпнула первое, что на ум пришло.

Собственно, на этом «личная жизнь» моей новоявленной опекунши и откланялась. Сообразил небось, что тут у него обломалось.

— Ты что творишь?! — прошипела женщина, заталкивая меня в дом.

Дверь с грохотом затворилась, выражая неприятным звуком всю гамму чувств хозяйки.

— Свободу твою спасаю, — и прямо посмотрела недовольной хозяйке в глаза, целиком и полностью уверенная в собственной правоте. Интуиция подсказывала: поступок был верный. Да и сама Амена разжиться новым мужем вроде как не торопилась. — Можешь не благодарить.

— Да как-то и не собиралась. — Женщина уселась за стол и жестом велела мне занять место напротив.

На лицо непроизвольно легла страдальческая гримаса. Сейчас еще и влетит ни за что ни про что! Но все же подчинилась без лишних слов.

— Ты здорово рисковала, — медленно проговорила попечительница (и ведь даже не соврала почти, она же правда заботится обо мне последние дни!), подперев щеку кулаком. — Он мог начать допытываться.

Мой взгляд будто прилип к обшарпанной столешнице.

— Так не начал же!

Да, я права. Только отчего тогда щеки огнем горят? Вот всегда так: хочешь, как лучше, а получается…

Теплая рука мягко накрыла мои сжатые в замок ладони.

— Знаю, ты помочь пыталась. В этот раз даже получилось. Но на будущее — учись сдерживать свои порывы, — и неожиданно круто переменила тему: — Кстати, давно хотела спросить, какая у тебя основная сила?

Э-э… О чем это она? Я ошалело моргнула.

— Не знаю…

Амена глубоко вздохнула и, кажется, проглотила замечание насчет моей дремучести. Даже обидно немного сделалось. Разве ж я виновата, что сориты образованием вверенной им меня не озаботились?

— Ну, волшба тебе какая лучше всего удается?

А! Так бы сразу и спросила!

— С огнем связанная. — Ответ лишних раздумий не требовал. — В соре я занавески сожгла однажды и сама, когда сильно злюсь, огнем вспыхиваю. Еще воду в лед превращала и так, по мелочи. Только потом еле ноги передвигала. Вроде ничего не делала, а умаялась…

— Так всегда бывает, когда к чужой силе обращаешься, — с улыбкой пояснила женщина.

Я улыбнулась в ответ. Как же все-таки здорово, когда с кем-то можно вот так просто поговорить. Обо всем. О чем угодно… И тут сознание кольнул неожиданно возникший вопрос.

— А откуда ты столько знаешь о… силах?

Моя собеседница заливисто рассмеялась. И в этот момент показалась мне совсем девчонкой.

— Посмотри на меня внимательно… Ничего не замечаешь?

Покорно пригляделась. Да нет, все как всегда вроде. Красивая…

— Ты чужестранка? — брякнула первое, что на языке вертелось. Ох, чувствую, договорюсь однажды!

— Верно, — благосклонно кивнула Амена. — А еще я такая же одаренная, как и ты. Была то есть. Правда, повелевала не огнем, а ветром.

А звучит-то как — повелевала!

Но неужели?..

— Не пугайся, — заприметив, как расширились от ужаса мои глаза, поспешила прояснить положение дел эта загадочная особа, — меня не освобождали от дара принудительно. Там, откуда я родом, подобное вообще не принято. Просто так случилось, что мое призвание вовсе не великие дела, а дом и семья.

От сердца немного отлегло, но я до сих пор взирала на нее с недоверием.

— Силу можно укротить, даже подавить, — продолжала меж тем Амена, изучающе рассматривая меня. — Но ты же не хочешь этого?

Я? Едва ли не впервые что-то зависело от моего желания. Это заставило задуматься, что само по себе для меня редкость. Обычно решения приходят мгновенно, выскакивают из мыслей, точно кузнечики из травы. И именно они оказываются самыми верными.

А тут… Отказаться от возможности колдовать. Легко сказать! Но стоило мне только представить, что больше никогда моих рук (хотя бы только рук!) не коснется ласковое пламя, как сделалось дурно. И губы сами собой произнесли:

— Ни за что.

Амена удовлетворенно кивнула.

— Так я и думала! И знаешь что, из тебя может получиться толк.

Даже не сомневаюсь. Вот только для этого вспыхивать (в буквальном смысле!) по поводу и без явно недостаточно. Управляться с силой ведь где-то учат… наверное. Вот, темнота моя дремучая! Даже простых вещей не знаю. И сдалась я тем магам такая темная?

Посчитав разговор оконченным, Амена вернулась к печи. И тут же зашипела сквозь зубы, скидывая в помойное ведро с десяток обуглившихся оладушек. Я невольно хихикнула.

— Одни расходы от тебя, — по-доброму заворчала хозяйка, прекрасно понимая, что, не будь в ее доме такой вредоносной меня, не было бы здесь и муки для теста, и еще много чего.

— Поклеп! — вскочила я в притворном возмущении, даже руки в бока уперла. Правда, с моей костлявой фигурой вышло как-то неубедительно. Отъедаться надо, притом срочно. — Иди лучше жениху своему несостоявшемуся обвинения предъяви.

— И мешок муки в компенсацию потребуй. — Это в явившемся к завтраку Алике рачительность взыграла. — Может, его хоть тогда жаба задавит и он перестанет под окнами околачиваться.

Повинуясь неясному порыву, я слегка отодвинула занавеску. И точно! Взгляд успел выхватить удаляющуюся спину сборщика податей. Медом ему здесь намазано, не иначе.

— Эдак ты весь дом сожжешь, — посетовал Алик, отодвигая меня от окна. Вернее, от едва не вспыхнувшей занавески.

Я с глубокомысленным видом оглядела собственные ладони, горящие веселым пламенем. Однако… И как теперь это остановить?

— Вот и еще один довод в пользу самоконтроля, — усмехнулась Амена, и сын с радостью ее поддержал.

Весело им, понимаете ли! А обо мне, бедной, кто-нибудь подумал?

Итог оказался плачевным: завтрак стоит на столе и испускает просто умопомрачительные ароматы, а я пожираю его, к сожалению, только взглядом, но взять ничего не могу. Если, конечно, не собираюсь сжечь весь дом к Сумрачному. А я не собираюсь, честно, потому как черной неблагодарностью не страдаю. Вот и терплю стоически, только слюнки глотаю.

— Что с тобой поделаешь? — весело сверкнул на страждущую меня глазами друг и подсел ближе. — Открывай рот.

Далее последовала веселая народная забава под названием «Накорми сиротку». Этот негодник еще и дразниться вздумал! Долго соблазнительным кусочком перед самым носом водит, прежде чем отдаст. Так что уже через несколько минут все лицо оказалось перемазано где сметаной, где вареньем. А тут и Хеллия в игру включилась.

У-у-у, бедная я! Самое большее, что смогла себе позволить, — это цапнуть вредного мальчишку за палец. Не жечь же его, в конце концов?

Обидно, но огонь исчез сразу, как только со стола убрали. Даже себе доверять нельзя!

Глава 3

Уже на следующий день весь городок знал о моем существовании. Кронций сболтнул кому-то, и пошло-поехало. Молва облетела улочки и площади со скоростью ветра, в небольших поселениях так всегда бывает. Еще и подробности неожиданные всплыли. Пара зевак «видела» степенного купца с девчонкой подходящего возраста, а торговка вдруг «вспомнила» пришедшего вместе с юной покупательницей мужчину.

Легенда обрастала фактами, а мне только на руку.

Жить стало значительно легче, местами даже веселей. Не было больше нужды скрываться, и я позволила себе сперва подышать прохладным вечерним воздухом во дворе, а со временем и в город стала выбираться. Больше того — получила платье, о котором уже несколько месяцев мечтала.

Как-то утром мы вместе с Аменой в лавку готовой одежды отправились. Я чуть не приплясывала от восторга. Долго стояла перед витриной, украшенной самыми разными тканями, потом еще дольше изучала предлагаемый ассортимент.

Естественно, почти все наряды оказались мне велики. Но и кое-что стоящее отыскалось.

— Через несколько лет настоящей красавицей станешь, — умилилась Амена, разглядывая меня в обновке.
Да я и сама взгляда от зеркала отвести не могла. А ничего так, вполне сносно… Тощая, правда, даже платье, рассчитанное на худенькую девочку, мешком висит. Зато красивое, зеленое, без лишней мишуры. И длина приличная, колени закрывает, но ходьбе не мешает, в ногах не путается.

Рыжие, словно бушующее пламя, волосы мягкими волнами спадали на плечи, зеленые (как уверяли сориты, бесстыжие) глаза сверкали радостью. Бледная, правда, аки заморыш, но зато кожа чистая, без веснушек. Конечно, добрая женщина мне польстила. Не тот исходный материал, чтобы из него красавица выросла. Но ведь это не главное, правда? По крайней мере, сейчас.

— В груди и плечах следует немного ушить, — обратилась моя спутница к штатной портнихе, наглядно демонстрируя, что и где нужно сделать.

Я не влезала, полностью сосредоточившись на новых ощущениях.

Следом наступила очередь дорожного костюма. И на кой он мне? Вроде в ближайшем будущем никуда не собираюсь… Да и зачем нужна отдельная одежда для путешествий? Почему в повседневной нельзя? Нет, логики богачей мне определенно не понять.

Но удобный наряд темно-зеленого цвета, состоящий из узких штанов и верха наподобие мужского камзола с разрезами по бокам, быстро уменьшил количество вертевшихся в моей голове вопросов. Какая разница, красиво ведь! А белоснежная рубаха, надеваемая под все это великолепие, еще и на ощупь приятной оказалась.

— Не похожа ты на местную, — отметила хозяйка лавки, упаковывая обувь и еще кое-какие мелочи, выбранные Аменой. — Издалека?

О-ой… Кажется, спалилась! Ибо мои познания в географии оставляют желать лучшего, а именно — срочного восполнения пробелов в образовании.

— Из Туманных земель она, — пришла мне на выручку Амена. — Видишь, какая бледная да заморенная?

Последние слова сыграли свою роль, то есть увели разговор в совершенно другую сторону. И следующие полчаса купчиха вместе с тремя помощницами наперебой охали над моим плачевным состоянием. Только что не всплакнули.

— Надеюсь, ты сделала выводы из ситуации. — Временная опекунша пристально вглядывалась в мое лицо. Будто от этого что-то изменится!

Разве что она умеет передавать знания взглядом… Тьфу, и придет же в голову такая ерунда.

Лавка давно осталась позади. Нагруженные покупками, мы двигались к дому.

— Надо быть осторожнее, — с покаянным видом признала я, опустив очи долу (с соритами этот трюк всегда работал).

— Учиться тебе надо! — Амена с сомнением покосилась на виднеющийся вдали блеклый купол местной соры. Я уже готова была взорваться возмущением, даже огнем вспыхнуть, если потребуется, но спутница заговорила раньше: — И вряд ли в обители Солнечной ты найдешь достойное применение своим талантам.

Ой-ёй. Сердце так и подпрыгнуло. Знать, не зря дорожный костюм примеряла.

К дому шли торопливо, в полном молчании. Даже я сообразила, что такие вещи посреди площади не обсуждают. Народец тут болтливый: прознают, что способности к колдовству у меня есть, и уже завтра выяснится, будто я ведьма жуткая и половину Лиира сглазить успела. Потом не отговоришься. Оно мне надо?

Посему разговор продолжали за плотно запертой дверью и с задернутыми шторами. Так оно надежнее, Кронций-то до сих пор частенько поблизости околачивается. Хоть и долг свой получил, и надежду заполучить Амену в жены давно потерял. И чего ему надо, спрашивается?

— Так где учат колдовству? — впилась в попечительницу нетерпеливым взглядом я. — Меня туда возьмут?

Женщина снисходительно улыбнулась.

— По-разному. Например, в специальных школах. Только сперва нужно подтвердить наличие дара и зарегистрироваться в гильдии, таковы правила. Решить вопрос с переводом из соры, опять же…

Энтузиазм круто пошел на убыль. Нет, я, конечно, догадывалась, что легко не будет, но встречи с Грином хотела избежать. Трусливо? Да, только по-другому никак. Добровольно с приносящей золото сироткой этот скряга не расстанется.

— Ой, что-то мне уже расхотелось учиться… — сказала и глянула на Амену затравленно.

Причины объяснять не пришлось, она и так все поняла.

— Все не так плохо. Так сложилось, что я лично знакома с директором одной из школ, очень тесно знакома. На всякий случай у тебя будет к нему рекомендательное письмо. Только поедешь ты совершенно в другое место…

Я слушала и не верила своим ушам. Даже незаметно ущипнула себя за руку, дабы вернуться в суровую реальность, но ничего, кроме пары минут не слишком приятных ощущений, это действие мне не принесло. Бывают же на свете чудеса!

По всему выходило, что моя новая знакомая происходит из старинной колдовской семьи. Только с родственниками она давным-давно расплевалась, потому как надежд их не оправдала. Вот и прозябает в этом захолустье, но о том, чтобы попроситься назад, и не помышляет.

«Гордая…» — с уважением подумала я.

А вот с сестрой отношения сохранила. Видно, не повезло уважаемому в колдовских кругах семейству с молодым поколением. Обе дочки еще в юности покинули Фоор — столицу Туманных земель — и зажили собственной жизнью. Вот только Бриалина от дара отказываться и не думала, хоть особых связей с гильдией и не имела.

— Она станет твоей наставницей и опекуншей, научит всему, чему нас в детстве учили. Соглашайся, ведь такого, шанса может больше и не представиться!

Что же я, дура, что ли, отказываться?! Я с воодушевлением закивала. А что до Грина… Мы еще встретимся, непременно встретимся. Только в следующий раз я уже не буду беззащитной сироткой, зависимой от его воли.

Еще несколько дней ушло на сборы, закупку продуктов и прочих предметов первой необходимости в дорогу и детальную проработку плана.

Главная сложность состояла в том, что Бриалина обитала где-то на краю Туманных земель. Я все еще неважно ориентировалась в пространстве, но точно поняла, что, если вздумаю отправиться туда пешком, доберусь разве что через несколько лет. Чую, наставница мне тогда уже мало чем поможет. О том, чтобы отправиться одной, вообще не было речи.

Тут-то и представилась возможность Алику проявить приобретенные в последние несколько месяцев навыки.

— Сам Лун вызвался тебя проводить, — поделился как-то за ужином новостью мальчишка.

Умей я это делать, сейчас бы точно присвистнула.

— Звучит не особенно надежно, — скривилась Амена, покачивая на коленях Хеллию. Выбранная сыном стезя ее не особенно вдохновляла, но, памятуя печальный опыт собственной семьи, женщина предпочитала не встревать. Других талантов за парнем все равно не водилось. — Но выбирать не из чего.

Лично меня и этот вариант очень даже устраивал, так что я благополучно отмолчалась. Если верить Алику, а его честность под сомнение не ставилась, этот Лун человек неплохой. А то, что вороватый, при нынешних обстоятельствах только на пользу. Так что с чего бы тут возражать?

— Раздобыть нормального колдуна нам так и не удалось, так что придется добывать лошадей, — продолжал меж тем мальчишка. — Только это уже не в Лиире. А у нас пока Марийка поживет, дочка мастера. Она такая же доходяга, волосы под платок запрячет — и от Береники не отличит никто. А вернется Лун, и можно будет разыграть сцену приезда купца за драгоценным чадушком.

Ага. Все продумали, нигде не подкопаешься. Видно, старый вор всерьез по приключениям соскучился. Правда, предстоящее конокрадство меня не особенно радовало, и без того список прегрешений длинноват, но иного выхода не было. Или мы его просто не видели.

Благо что дом Амены находился на окраине. В ночь перед отъездом к нам пробрались вор с дочерью. Я придирчиво оглядела свою замену. Фигура (вернее, ее полное отсутствие) похожа, а вот волосы черные как смоль, и ростом она чуть ниже. Да и держится гораздо свободнее, что и неудивительно. С любящим отцом ведь всю жизнь провела, а не с черствыми сердцем соритами.

Но все должно пройти хорошо. Последние несколько лет Лун вместе с кучкой себе подобных обретается в лесу, поэтому о наличии у него дочери известно лишь избранным. Да и кому до нас какое дело, кроме разве что Кронция? Но сборщик податей сегодня недоступен для всего окружающего мира, об этом дружки старого вора еще вечером в корчме побеспокоились. Даже до дома проводили. Не удивлюсь, если и о сне здоровом позаботились.— Удачи, — шепнула Марийка, пряча смоляные кудри под цветастый платок. В случае чего пестрый головной убор на себя все внимание и отвлечет.

— Выдвигаемся, пока не рассвело, — скомандовал Лун.

Я покорно потопала вслед за ним во двор. В дорожном костюме, с нормальной сумкой, а не с узелком из наволочки, чувствовала себя и впрямь купеческой дочкой. Даже спину инстинктивно распрямила и смотрела прямо перед собой, глаза не опуская. Правильно, конечно, говорят, что не одежда красит человека, но и от нее зависит многое. В последнем я на себе только что убедилась.

— Вот, возьми. — Алик протянул мне небольшой кинжал в ножнах. Сразу видно, дорогой. На рукояти гравировка серебром. — Не пригодится скорее всего, но мне так спокойнее будет.

— Отцовский? — спросила участливо.

— Да нет, свистнул у какого-то хлыща заезжего дней десять назад.

В этом он весь. А я только-только расчувствовалась!

Впрочем, появившимся на глазах слезам пропасть зря не пришлось. Прощаться оказалось тяжело. Вот же странность: еще и месяца их не знаю, а привыкла, привязалась даже. И, видно, взаимно, потому что Амена тоже влажные глаза тыльной стороной ладони вытирала. Алик, конечно, хорохорился, но, чует мое сердце, и его проняло.

— Свидимся еще, — почти беззвучно шевельнула губами я и вслед за Луном вышла за калитку. Интуиция подсказывала, что так оно и получится, только на душе все равно тяжело было.

Вскоре дома заступил лес. Слезы высохли, и теперь я больше думала о будущем, нежели о том, что в Лиире оставляю. Наверняка впереди немало интересного.

Пускаться в путь с Луном было не страшно. И не только и даже не столько благодаря рассказам Алика. Просто пожилой мужчина, степенно вышагивающий впереди меня, вызывал доверие. Гордый профиль, седина в спускающихся до плеч волосах, блестящий в глазах азарт… Авантюрист он, но уж точно не злой человек.

— Для всех продолжаем придерживаться старой легенды, — бросил он, не оглядываясь.

Интересно, где мы должны в лесу найти этих самых «всех»? Я кивнула, не слишком заботясь о том, заметит ли спутник знак согласия.

Ориентироваться в темноте было сложно, поэтому дорогу я заметила, только оказавшись на ней. Там нас уже ждали двое парней, придерживая под уздцы лошадей.

— Дальше по дороге луг будет, где лошади пасутся. Подпалить что-нибудь там сможешь? — деловито поинтересовался один из них, с любопытством поглядывая на меня. — Пусть лучше думают, что лошади огня испугались.

Подпалить? Да легко! А вот удержаться в седле — это уже проблема… Я судорожно сглотнула и затравленно огляделась. Ну почему все не может быть легко?

Увы, ответа на сей риторический вопрос не мог дать никто. А посему пришлось с помощью Луна взгромождаться на спину нервно пофыркивающей лошади. Божиня, за что мне все это? В животе пульсирующим клубком ворочался страх, конечности противно дрожали. Наверное, мое состояние передалось животному, потому что лошадка вдруг стала какая-то нервная. Всхрапывает, дергается, то и дело с ноги на ногу переступает. Ох, хоть бы не сбросила…

— Животные всегда к колдунам настороженно относятся, — «обрадовал» меня вор. — Ничего, привыкнет.

Я вымученно улыбнулась, поудобнее устраиваясь в жестком седле. Хорошо бы! Но как бы мне не пришлось привыкать к полетам.

Впрочем, опасения оказались напрасными. До обозначенного луга с лошадьми и редкими стогами сухого сена мы добрались без особых трудностей. Правда, уже в спине и ногах начала появляться противная тянущая боль. Но я стоически сжала зубы и запретила себе жаловаться. В конце концов, новая жизнь того стоит!

Остановилась, примеряясь. Пожалуй, вот этот. Пальцы ласково лизнуло теплое пламя, и огненный клубок полетел в сено. К темному предрассветному небу с воем взметнулся полыхающий столп.

Получилось! Можно начинать гордиться собой?

— Мамочки!

— Твою ж!..

Тоненький визг смешался с крепким словцом, произнесенным ломким голосом, и из-за стога выскочила перепуганная парочка средней степени раздетости.

— Сюда! — махнул рукой мой провожатый, отступая в тень раскинувшегося по другую сторону дороги леса. И добавил к моему словарному запасу еще несколько специфических слов.

Пока я безуспешно дергала за поводья, пытаясь заставить свой заполошный транспорт сойти с дороги, а заодно и подавить совершенно неуместный хохот, жертвы поджога рванули прочь наперегонки с оставшимися лошадьми. Даже и не знаю, кто драпал быстрее! Правда, парень все же крикнул, что неплохо бы на помощь позвать, но его пассия задавила сей благородный порыв еще в зародыше. Ее же матушка заругает!

Так что очень скоро я смогла себе позволить смеяться в голос, наблюдая, как вместе с сеном догорают остатки широких штанов. Вряд ли парочка заметила рыжую нарушительницу спокойствия, совсем в другую сторону бежала.

— Ты это из вредности, да? — уточнил мой спутник, снова появляясь на дороге.

А то! Ясновидящая я, что ли, знать, кто в сухой траве уединиться решил? Но вслух все-таки признаваться не стала.

— Девичью честь защищала! — Если, конечно, там от этой чести еще осталось что. — Так что знайте: вздумаете девиц соблазнять по дороге, и с вами то будет.

А что, колдунья я или не колдунья?

— Учту, — усмехнулся вор, и я заметала, как заискрились смехом его глаза.

Но поработать все же пришлось. Ломать всегда легче, чем строить, вот и мне зажечь огонь труда не составило. А вот остановить его, не дать распространиться на высушенную солнцем траву и лес оказалось куда сложнее. Только с рассветом управилась, рискуя быть замеченной жителями близлежащего села.

Весь оставшийся день потонул в дымке полудремы. Колдовство выжало из меня все силы, и теперь я только и могла, что обмякнуть в седле. Как еще не свалилась, одной Солнечной известно! Хотя, учитывая особое «расположение» ко мне божини, благодарить следует скорее всего ее антипода — Сумрачного.

Сделать привал Лун не предложил, а я упрямо не просила. Свалюсь — сам остановится. Несколько раз была очень даже близка к этому, съезжая то в одну, то в другую сторону, но неизменно возвращалась в исходное положение. Из вредности, по-другому и не объяснишь.

Вор с усмешкой наблюдал за моими попытками свалиться и, готова поклясться, к вечеру зауважал упертую спутницу.

Было даже немного жаль, что почти вся дорога благополучно ускользнула от моего внимания. Мечтала с любопытством смотреть по сторонам и, может быть, еще и узнать что-нибудь новое, а в результате мешком обвисла в седле. Чувствую, лошадь не сбросила меня только в силу покладистости характера. Она вообще на диво смирная оказалась.

Ночевали в придорожной корчме, где на втором этаже сдавались комнаты. Я, когда увидела ничем не примечательное бревенчатое строение у дороги, обнесенное высоким забором, едва не прослезилась от умиления. Кого из божеств благодарить за внезапно привалившее счастье, определиться так и не смогла — оба они мне были одинаково несимпатичны. Ну их всех! Если разобраться, я всю жизнь сама по себе была и без всяких покровителей обходилась. Так почему сейчас должно что-то измениться?

— Добро пожаловать, сиятельные господа. — Мальчишка примерно моих лет, в зеленой ливрее, ловко перехватил поводья обеих лошадей. Даже спуститься мне помог, иначе всенепременно бы плюхнулась. А поскольку двор был вымощен камнем, я совершенно искренне в мыслях назвала его своим спасителем.

С сиятельными господами он, правда, загнул, к купцам так не обращаются. А одежда у нас хоть и приличная, но вряд ли позволит нам сойти за аристократов в глазах того, кто, несомненно, успел повидать разных постояльцев. Но спорить было глупо, так что мы с Луном обменялись ироничными взглядами и шагнули в услужливо распахнутую дверь.

Комнаты нашлись, что в это время года уже само по себе являлось счастьем. Да еще отдельные! Тесные, правда, но это уже сущая мелочь. Сиротская каморка в соре была раза в три меньше.

Плотно затворив за собой дверь, я наконец позволила себе выдохнуть и расслабила гордо расправленные плечи. Наедине с собой можно быть слабой, уставшей и поныть можно, когда никто не слышит. Но на последнее сил не нашлось. С непривычки все тело мучительно болело, еще и утреннее колдовство упорно не желало проходить бесследно. Наплевав на то, что растущий организм надо бы регулярно кормить, я в чем была завалилась на кровать, прямо поверх вытертого покрывала, и тут же отключилась. Даже устроиться поудобнее не успела.
то за жизнь, и ночью покоя нет! Снилась какая-то бесовщина… Ненавистная сора, Грин, сулящий беглянке страшную кару, безликий покровитель, манящий идти за собой. Кулон — массивное золотое солнце с кривоватыми лучиками — тяжело покачивался на витой цепочке… И огонь, безжалостно выжигающий все образы, видеть которые не хотелось даже во сне! Даже в кошмаре…

Кто бы сомневался, что я не выспалась. Хоть и продрыхла без задних ног часов десять, не меньше. Голова тяжелая, и мышцы болели еще сильнее, чем вчера. В мыслях так и вовсе царил полный сумбур.

Но разлеживаться особо времени не было. Ничего, вот доберусь до наставницы, и жизнь станет чуточку проще. Если, конечно, повезет и эта Бриалина хорошим человеком окажется. Но об обратном думать не хотелось. Накличу еще!

Встала и с болезненным стоном потянулась. Вот же… По-видимому, моя физическая подготовка примерно равна знаниям об окружающем мире. Сестре Амены предстоит немало работы. Торопливо умылась в оставленном под дверью тазике с колодезной водой — брр, холодно! — и, переваливаясь уточкой, потопала завтракать. Весь прошедший день во рту и крошки не было!

Лун о чем-то непринужденно болтал с хозяином сего заведения. Я даже восхитилась про себя: это ж надо, с любым общий язык найдет! Мужчина кивнул мне в знак приветствия, но прерывать явно интересный разговор не стал. Ну и ладно.

Завтракала я в блаженном одиночестве. Сперва с голодным энтузиазмом накинулась на дымящуюся кашу. Все подчистую слопала, только что на миску не покусилась. А насытившись, заскользила ленивым взглядом по сторонам.

Ничего так, миленько даже. Зал небольшой, но уютный. Пять столиков на приличном расстоянии один от другого, чтобы никто из постояльцев никому не мешал, стойка, за которой скучал вчерашний парнишка (экий он бойкий… хозяйский сын, что ли?), дверь в кухню и лестница на второй этаж. Вот, собственно, и все. Зато чисто, и в воздухе витает приятный запах древесины.

Вполне предсказуемо мы оказались не единственными постояльцами. В самом углу неспешно поедал омлет мужчина лет тридцати, холеный такой. В золотисто-желтой мантии… Жрец! Я торопливо отвернулась и поймала себя на том, что пытаюсь незаметно сотворить знак, отгоняющий нечисть. Хихикнула даже. Вот как они мне опостылели, надо же!

А совсем рядом, отодвинув пустую тарелку, разложила карты черноволосая женщина в цветастых одеждах. Ух ты, настоящая гадалка! С почти детским восторгом я вытянула шею в попытке разглядеть яркие картинки. И тут же строго напомнила себе: ересь это все!

— Садись ко мне, красавица. — Пристальное внимание не укрылось от предсказательницы. — Все про судьбу расскажу… Даже медяка не попрошу!

Я оглянулась, но других «красавиц» поблизости не обнаружила. Не жреца же она в самом деле зовет! Подойти хотелось, хоть бы из чистого любопытства. Но вдолбленное с детства недоверие к колдунам, лекарям, травникам, гадалкам и прочим неугодным соритам элементам останавливало.

Ну что она может сказать нового? А раз ничего, так почему бы и не послушать? Убудет меня, что ли! В конце концов, вовремя снять лапшу с ушей я всегда умела.

Решилась.

Покосилась на занятого разговором «батюшку» и вместе с кружкой травяного чая перебралась к соседнему столу. Гадалка одобрительно заулыбалась. Ну-ну. Вот и посмотрим, чего ты мне напредсказываешь…

Красочные картинки, разложенные поверх коричневой скатерти, были для меня всего лишь картинками. Поэтому, пока смуглянка перемешивала их и выстраивала в одной ей ведомую композицию, я откровенно скучала, прихлебывая ароматную жидкость и поглядывая по сторонам. Только в сторону жреца старалась не заглядываться. Ясно, конечно, что один из высших храмовников не по мою душу путешествует, только все равно как-то неспокойно.

На миг в хитрых глазах напротив промелькнул неподдельный интерес и тут же погас, запрятанный глубоко-глубоко. Женщина заговорила:

— Счастье тебя ждет, красавица, — и улыбка уж слишком искренняя. — Муж — красавец, работящий и тебя любить будет. Детишек двое. Дом — полная чаша… Всего через пару годков сосватают, батюшка будет доволен.

Я брезгливо фыркнула.

— Любишь голову дурить, в следующий раз выбирай жертву поглупее. А мне или правду говори, или вообще ничего. Молчать иногда тоже полезно. — Последние слова вырвались раздраженным шипением.

И чего всполошилась, спрашивается? Ведь и не надеялась ни на что особенно.

— Э, что так волнуешься, красавица? — взмахнула тонкой рукой гадалка. — Должна же я была узнать, готова ли ты истину услышать. Сейчас все как на духу расскажу.

Услышать-то готова. А вот поверить после предыдущей порции предсказаний уже не очень.

— Вся твоя жизнь дорогами изрезана, и по каждой придется пройти до конца. — Со смуглого лица ушла фальшь, теперь оно сделалась непроницаемым. — Огонь в тебе горит, он-то верный путь и подскажет. Мужчин много, даже слишком. Одному ты дочь, другому падчерица, двоим госпожа, еще троим — подруга, суженая и невеста. И у всех к тебе свой интерес, небескорыстный.

Хрипловатый голос дурманил, вводил в некое подобие транса. Я старалась не позволить себе уплыть, больно впиваясь ногтями в ладонь, но помогало мало. Вскоре меня совсем развезло, в ушах стучала кровь, перед глазами плясали мушки…

— Опять ты, старая, голову простым людям дуришь, — с укоризной произнес мягкий голос. На плечо опустилась тяжелая теплая рука, выдергивая из забытья. — Идем, малышка, нечего тебе всякую ересь слушать.

Меня бесцеремонно вздернули с насиженного места и увлекли куда-то в сторону. И только тут взгляд зацепился за его мантию. Жрец!

Мамочки…

— Однажды огонь погаснет. — Чернявая, не желая легко отпускать добычу, вцепилась в другую руку. (Разорвать они меня решили, что ли?!) — Успей за это время найти свое солнце!

Наверное, я бы долго еще переводила бессмысленный взгляд с вдохновенно вещающей гадалки на неожиданно тепло улыбающегося жреца, силясь определить, кто же из них меньшее зло. Но выбор сделали за меня.

— Оставь ее, — твердо велел мужчина и оттолкнул морщинистую руку. В душе нечаянно всколыхнулась благодарность. Дожили! — Что суждено, то в любом случае сбудется. К чему воздух сотрясать?

И увел несопротивляющуюся меня к своему столу.

— На путь истинный наставлять будете? — уточнила обреченно, потихоньку прикидывая, как бы улизнуть от служителя Солнечной без особых потерь.

Усевшийся напротив мужчина светло улыбнулся и как ни в чем не бывало продолжил завтракать.

— Разве ты чувствуешь, что свернула с него?

Вопрос прозвучал неожиданно. Никогда от старого Грина ничего подобного не слышала. Может, этот золотистый и не сорит вовсе? Красивый, улыбчивый, весь расслабленный какой-то. И взгляд прямой, теплый. Нет, не может он быть храмовником! Но к себе все же прислушалась. Хм… Если и неугодны мои поступки Солнечной, совесть меня за них не мучает. И вообще, тут еще большой вопрос, кому и перед кем стыдно должно быть.

— Перед божиней я чиста. — Голос прозвучал достаточно твердо. Прямо сама себе поверила.

Жрец вскинул на меня умиротворенный взгляд.

— При чем здесь она? — Кажется, он даже удивился. — Главное, быть в мире с самой собой. Тогда и Сорина путь освещать станет.

От удивления я чуть со стула не рухнула. Он это серьезно? А как же бесчисленные правила и наказания за их нарушение? Ничего не понимаю… Пришлось проблеять что-то нечленораздельное и в срочном порядке наклеить на лицо улыбку. Может, хоть это его отвлечет?

— Вот и славно, — еще лучезарнее заулыбался мой собеседник. — Значит, здесь работы для меня нет. С удовольствием помог бы тебе справиться с даром, но не хочу отнимать хлеб у колдунов. Хочешь булочку?

И в самом деле протянул мне пышущую жаром сдобу. Только разве ж тут до еды?

Как он вообще узнал про дар?!

— Вы не ненавидите колдунов? — Я ошалело вытаращила глаза, чувствуя, как мой маленький мир переворачивается с ног на голову.
Эдак скоро еще и Грин мой побег благословит и присвоенное золото вернет до последней монетки! И крыше можно будет сказать «прощай».

— Скажем так, между нами существует здоровая конкуренция. И мне это определенно нравится! — Светлые глаза блеснули озорством.

Булочку я все же приняла и с аппетитом вгрызлась в ароматную сдобу. Даже расслабилась постепенно. Неприятный осадок, оставленный гаданием, улетучился, удивление тоже пошло на убыль. Это утро принесло немало открытий. И главным из них был человечный жрец. Уже ради этого стоило сбежать из соры.

Взгляд неспешно скользил по сторонам. Стойка, за которой досыпал мальчишка, гадалка, собравшая свои карты и устремившаяся к выходу, наш стол…

— Что это? — Я с интересом разглядывала разложенный между миской и кружкой лист с изображенным на нем кулоном. Солнце… Точь-в-точь как в моем сне!

Жрец внимательно проследил за моим взглядом и снова улыбнулся. Теперь немного смущенно.

— По преданию, кулон Солнечной. Никто не думал, что вещица существует на самом деле, а я ее собственными глазами видел. Веришь?

Я пожала плечами и осторожно улыбнулась. Сказать по правде, мне все равно. Но огорчать симпатичного жреца (возможно, единственного среди ему подобных) не хотелось.

— Недавно был с проверкой в одной соре неподалеку, — нашел в моем бледном лице благодарного слушателя служитель божини. — И совершенно случайно увидел у ее Радетеля это сокровище. Естественно, стал расспрашивать…

— И что? — Внутри пестрым клубком закопошились подозрения. Чую, Радетель зовется Грином!

— Он рассказал просто невероятную историю! Мол, когда-то давно у его двери появилась женщина с младенцем на руках. Ребенок был рожден не от мужа, и она вполне справедливо боялась гнева законного супруга. Вот и оставила дочь на воспитание соритам, но обещала однажды за ней вернуться. Кулон же стал залогом. Но эта особа так больше и не пришла, а девочка умерла месяц назад. Теперь реликвия является собственностью соры.

— Умерла? — Я торопливо убрала руки под стол, уж слишком заметно они дрожали.

— Да, воспаление легких среди лета подхватила. Сбежала из соры — и вот результат. Жаль девчонку, ей только-только пятнадцать исполнилось. А Радетель их, старый скряга, ни в какую не согласился передать ценное имущество в столичную сору. Вот мне и остается только рисовать… С детства мечтал стать ювелиром!

Вроде бы он говорил что-то еще про вредную судьбину, забросившую его в обитель Солнечной вместо ювелирной мастерской, но воспринимать смысл я уже не могла. Ну Грин, ну мерзавец! Выкрутился! Угробил сиротку и радуется небось. Ничего, дождешься ты у меня явления призрака… Всю душу из тебя вытрясу. Вместе с кулоном. Жаль, не сейчас…

Конечно, это мог быть совершенно другой Радетель и совершенно незнакомая мне особа, только в подобные совпадения отчего-то не верится.

— Здесь тебя не искали, — негромко поделился выведанной информацией Лун, пока я с кряхтением устраивалась в седле. Задачка оказалась не из простых, как ни повернись — неудобно.

— Знаю. — Я направила лошадь за ворота и, только когда корчма осталась далеко позади, рассказала то, что узнала от жреца.

Про гадание умолчала, теперь это виделось сущим бредом. Польстила я себе, в первый момент предсказание глубоко в душу запало. Не появись храмовник, такого бы себе напридумывала, представить страшно! А теперь было немного стыдно за свою доверчивость.

Дослушав мой рассказ, вор присвистнул восхищенно. Ловко они выкрутились! Никаких обязательств перед неведомым опекуном. Уверена, он не сильно расстроится из-за гибели сиротки. А если я вдруг возникну у магов, ничего не докажу против заверений многоуважаемого Грина. Наверняка старикан еще и документик какой-нибудь жутко важный на этот случай состряпал. И все, пиши пропало!

Короче, очень даже хорошо, что направляюсь я не к колдунам, а к сестре Амены. Чувство самосохранения подсказывает, что правильно будет именно так.

Вот подумала обо всем этом и грустно улыбнулась. О-очень подходящие мысли для моего возраста. Сверстницы у витрин со сладостями толпятся, книжки умные (ну или хотя бы интересные) читают и втайне мечтают, как на свидания будут бегать. А я трясусь, чтоб храмовники не отловили, и пытаюсь найти хоть какую управу на неожиданно проклюнувшийся дар. Детство, ты где, ау!

Следующие несколько дней ничем запоминающимся не отметились. С раннего утра и до позднего вечера мы ехали. Со временем я привыкла, мышцы пришли в норму и больше не вопили о насущной необходимости уложить тело поудобнее и не трогать как минимум несколько дней. А когда раздражающий фактор в виде боли пошел на убыль, я смогла позволить себе даже наслаждаться поездкой, насколько это вообще было возможно.

Шуршащие листвой леса, бескрайние поля, редкие серебряные змейки рек, небольшие поселения, похожие один на другой постоялые дворы… Наверное, во всем этом не было ничего примечательного, но я жадно впитывала все новое и чувствовала себя почти счастливой. Даже встречным путникам улыбалась.

Во время редких привалов дурачилась, чтобы хоть немного размяться, гонялась за бабочками. Однажды даже за зайцем. Ушастый мирно грелся на солнышке и уж точно не ожидал, что на него налетит растрепанный рыжий ураган. Вид у зверюги был до того ошалелый! Если б мог, точно бы лапой у виска покрутил.

Поймала! Впрочем, сразу же отпустила, потому как Лун уже примеривался зажарить мою добычу на ужин. Вор, конечно, не шибко обрадовался, но спорить не стал. Мы вообще неплохо поладили. Временами он даже байки про свою прошлую жизнь травить начинал. Не слишком правдоподобные, зато жутко интересные. Я слушала с замиранием сердца. А еще, когда нам довелось ночевать под открытым небом, научил разжигать костер и орудовать кинжалом, даже несколько приемов простеньких показал. В такие моменты я напрочь забывала и о далеко не юном возрасте спутника, и об отсутствии у него одной руки.

К слову сказать, нечто подходящей формы на месте недостающей конечности у него все же имелось. Даже двигалось кое-как, уж не знаю, в чем здесь магия. Только цвета было странного — бронзового.

— Завтра к полудню должны быть на месте, — как бы невзначай проговорил Лун и окинул меня испытующим взглядом. Мол, готова?

Как ни странно, готова я не была.

— Что-то не заметила, как мы пересекли границу Соринии… — Сердце стучало часто-часто, боязливо выпрашивая еще несколько дней отсрочки.

А вдруг я ей не понравлюсь? Вдруг эта Бриалина совсем не такая добрая, как ее сестра? Вдруг ей вообще не нужна ученица? Вдруг…

— Для наделенных даром не существует никаких границ. Путешествуй я в одиночку, обязательно наткнулся бы на барьер, а так… — Мужчина только рукой махнул, показывая, насколько велики возможности колдунов в сравнении со всеми прочими.

Вот оно как? Кажется, я только что начала понимать, почему мне подобных те же сориты не жалуют.

— А вернешься ты как?

Лицо вора приобрело просто до неприличия хитрое выражение.

— Как уважаемый человек. У меня даже документ соответствующий с вензелем какого-то аристократишки имеется. Вот выучу, как меня ныне зовут, и в путь…

Да уж, за этого точно можно не переживать. И за Алика тоже. Конечно, ничему приличному Однорукий его не научит, но и пропасть не даст. Как я успела понять за последнюю пару месяцев, это главное.

Ночевали сегодня под открытым небом. Погода определенно была на нашей стороне, и за все время пути ни одного, хоть самого мизерного дождика не случилось. Полная луна, желтая, точно головка сыра, скудно освещала небольшую полянку. Обступившие ее деревья смотрелись затаившимися чудищами. Большие, кряжистые… По спине то и дело пробегал холодок. Мало ли кто выскочит из темноты?

На всякий случай я решила с оружием не расставаться. И ведь понимала умом: не понадобится, а если понадобится, то не поможет, — но поделать с собой ничего не могла. Это меня перед встречей с будущей опекуншей так развезло, не иначе.
Наспех перекусили впотьмах и расстелили поверх травы плащи. Призванная защитить от ветра и дождя одежка только покрывалом и служила.

— Красиво… — пробормотал мой провожатый, пялясь в усыпанное крупными звездами небо.

Я недоверчиво покосилась на устроившегося на ночлег мужчину. На ценителя прекрасного он как-то не слишком походил.

— Ага.

Помолчали. Я тоже заняла свое место и уже подремывать начала.

— Ты под каким созвездием родилась?

Вопрос поверг меня в легкий ступор. Призрачная дымка сна испарилась, точно и не было ее.

— Без понятия. Сориты как-то не распространялись на эту тему.

— Не вопрос, сейчас выясним. — Лун перекатился на бок, подложил под голову согнутую в локте руку и с видом заправского исследователя воззрился на меня. Я прямо засмущалась, честное слово! — Посмотри на небо. Только внимательно! Какие звезды кажутся тебе самыми яркими?

Подталкиваемая коварным любопытством, я спорить не стала и послушно следовала инструкциям.

— Вот эти шесть. — Палец заскользил по воздуху, указывая нужные светила. — И еще три чуть пониже…

— Ясно все, — широко заулыбался старый вор. — Ты — Кузнец! Редкость для девчонки.

Это шутка такая, да? Я представила себя с молотом в руках у пышущей жаром печи и скривилась до того выразительно, что Лун даже в темноте заметил. И прекрасно понял, какие мысли посетили мою рыжую голову.

— Прекрати придумывать всякую чушь! — Но скрыть смешка он не смог. Или не посчитал нужным? — Это всего лишь значит, что ты сама строишь собственную судьбу, невзирая на предначертания. Если верить звездам, разумеется…

Глава 4
Глава 4

Сегодня мы позволили себе поспать подольше. До места назначения всего ничего осталось, даже если пешком пойдем, непременно успеем. А значит, можно не слишком торопиться.

Яркое солнце уже стояло высоко, когда я изволила продрать глаза. Несмотря на внутреннее волнение, спалось на удивление хорошо. На свежем воздухе потому что.

Потянулась с удовольствием и перетекла в сидячее положение. В плечо тут же ткнулась лошадиная морда и приветственно всхрапнула. Я инстинктивно погладила ластящуюся ко мне коняшку. За прошедшие дни мой смирный транспорт успел обзавестись именем. Не исключаю, что мне почудилось, но коричневая лошадка на солнце чуть заметно отливала красным. А может, это огонь во мне заставляет видеть то, чего на самом деле нет…

Я назвала ее Калиной. Когда противная боль в мышцах прошла и я прониклась к ней более теплыми чувствами, Калина превратилась в Калинку. А в последние дни усеклась до Калли.

— Сколько ни оттягивай, все равно ехать придется, — одарил меня проницательным взглядом Лун.

Легко ему говорить! Внутри все так и сжималось от страха.

Кто знает, как эта Бриалина отреагирует на мое внезапное появление у нее на шее.

Но смысла гадать не было. Лун прав, эта встреча неизбежна. Хочется верить, что новое знакомство принесет только хорошее. А если нет, вернусь с вором в Лиир.

Кое-как упорядочив свои страхи, я даже завтрак, состоящий из хлеба с сыром, в себя впихнула. Душевный раздрай — это еще не повод устраивать голодовку! И без того скоро просвечиваться начну. Потом причесалась, даже косу заплела. После побега из соры я этого не делала, уже и отвыкнуть успела. Но сегодня вдруг ощутила внутреннюю потребность. Вдруг удастся ей понравиться? Ради такого дела костюм почистила и, рискуя сжечь, разгладила многочисленные складки, образовавшиеся за дни пути.

Остаток дороги потонул в нервных раздумьях и глупых страхах. Воображение живо рисовало картины одна другой плачевнее. Вот колдунья с криками выгоняет меня из своего дома. Вот угрожает сдать на руки соритам…

Несколько часов промелькнули как одна минута.

Дом словно из-под земли вырос всего в нескольких шагах от дороги. Я отвлеклась от терзаний, когда почувствовала, что мы больше никуда не едем, и подозрительно огляделась.

Основательное бревенчатое строение, ухоженное, золотистое, будто новое. Рядом две хозяйственные постройки, что в них — даже предположить боязно. Тут же и огородик имеется, только вместо привычных овощей там зеленеют, краснеют, желтеют и радуют глаз прочими цветами радуги какие-то травки. Я в таком не особенно разбираюсь.

Владения колдуньи обступал невысокий кривобокий заборчик, вызывая улыбку. Я окинула его взглядом, посмотрела на тонкие алые занавески, развевающиеся в распахнутом окне, и страхи стали потихоньку отступать.

— Эй, хозяйка, выходи! — крикнул Лун и спешился.

Не услышать его было сложно. Тем не менее на пороге никто не появился.

Я тоже выбралась из седла и неторопливо двинулась к дому, по дороге извлекая на свет письма от Амены. Для Бриалины и для директора школы, если вдруг понадобится.

Калитка подалась легко…

— Ничего, если я зайду? — спросила я и, не дожидаясь, пока спутник привяжет лошадей и последует за мной, пересекла двор и взбежала на крыльцо. Оно даже не скрипнуло.

Внутри мне понравилось. Узкая веранда с развешанными повсюду травами. И запах соответствующий. Мм… Заставить себя двинуться дальше стоило немалых трудов. Я распахнула тяжелую дверь (всем весом навалиться пришлось!) и оказалась в просторной светлой комнате с теми самыми алыми занавесками. Здесь тоже пахло травами и самую малость древесиной. Видно, дом и в самом деле новый.

Добротная деревянная мебель, деревянные же двери в спальню и в кухню, много красного: ковер, скатерть, покрывала. Несколько толстенных книг с торчащими закладками, пучки трав, зелья в пузырьках, всяческие амулеты, свечи разных форм, большой хрустальный шар. Сразу видно, колдунья живет!

Едва только ступив на порог, я поняла, что совершенно не хочу отсюда уходить. Главное, чтобы мнение хозяйки всего этого не оказалось прямо противоположным.

Только где, интересно знать, ее носит? На всякий случай окликнула еще пару раз — тишина. Бриалина канула в неизвестном направлении. Как-то даже беспокойно за пока еще незнакомую женщину сделалось…

От нечего делать взяла со стола один из амулетов — два вращающихся кружочка на простом черном шнурке — и принялась нервно теребить. Повернула темный, и свет за окном померк.

— Мамочки… — всхлипнула придушенно. Сердце ухнуло вниз и отчаянно забилось где-то в животе. Что ж я наделала-то!

Трясущимися руками повернула белый. Все встало на свои места. Фу, пронесло вроде!

Спешно вернула коварный амулет на место, даже руки о штаны вытерла. Мало ли что это за зараза? И тут взгляд наткнулся на здоровенного черного кота, развалившегося на застеленной красным покрывалом лавке. Кошак дрых без задних лап, даже не мурчал, только хвост тихонько подергивался.

Живность всякую я всегда любила. Особенно теплую, пушистую, которой касаться приятно. Губы снова тронула улыбка, ладошка уверенно потянулась к пушистой спинке…

— А руки ты помыла? — гаркнул скрипучий голос. Зверь потянулся всем крупным телом, сел и принялся оглядывать недоверчивым желтым взглядом мою ладонь.

Я испуганно попятилась, а потом и вовсе почувствовала, как подгибаются коленки, и плюхнулась на попу. Еще раз настороженно глянула на нервно подергивающего усами кота и на всякий случай отползла подальше. У как смотрит! Еще набросится, не приведи Солнечная. Когти-то небось острючие…

И где Лун, когда он так нужен?

— Так и знал, что нет, — сокрушенно вздохнул зверь, устраиваясь поудобнее. Но гипнотизировать меня взглядом не перестал. — Придут такие грязнули, облапают. Думаешь, приятно после каждого вылизываться?

И прищурился в ожидании ответа.

В голове царил полный вакуум, ни единой связной мысли выцепить не удалось. Еще и голос подчиняться отказывался. Я попыталась ответить, но изо рта только жалкий хрип вырвался. В конце концов плюнула на вежливость и просто помотала головой.

Подумать только… Кот. Говорящий!!!

А может, это дом заколдованный? Или просто не надо было амулеты без спросу хватать?

— Вот то-то же, — сменил гнев на милость мой пушистый глюк. И потянулся, демонстрируя более чем внушительные коготки, отполированные до блеска.

Надеюсь, это у меня все-таки крыша поехала…

— Говорящий кот… — выдохнула ошарашенно.

Нет, на самом деле я хотела спросить, куда запропастилась колдунья, но вслух почему-то произнесла именно это. И сразу же приготовилась закрывать лицо от когтей (оно у меня и так красотой не блещет!).

— Бери выше, — важно нахохлился хвостатый, — в отличие от некоторых я еще и соображающий!

Угу, а скромный-то какой!

Только поделиться последним наблюдением (к счастью, наверное) я не успела, потому что откуда-то снизу послышался мелодичный голос:

— Мальчики, опять вы ссоритесь!

— Мы не ссоримся, — бархатисто сообщили из-за спины.

Обернуться, чтобы разглядеть обладателя приятного голоса, я не рискнула. Языкатого кота для нежной подростковой психики более чем достаточно.

— А все потому, что мы еще с прошлого раза не помирились, — внес ясность вредный кошак.

Я уже всерьез собралась постучаться лбом о ближайшую твердую поверхность, как на полу у самого стола поднялась крышка и пред нами возникла сестра Амены. В родстве женщин сомневаться не приходилось, так они были похожи. Тот же гибкий стан, синие глубокие глаза и черные волосы. Только у Бриалины они заплетены во множество тонких косичек.

— Тима… — строго сверкнула глазами колдунья, и тут ее внимание привлекла я. Аккуратные брови стремительно взметнулись вверх. — Снова воришку поймал?

— Да нет, вроде ничего стащить не пыталась, — встал на мою защиту приятный голосок. (Вот сейчас наберусь смелости и обернусь, должна же я знать его обладателя в лицо!) — Тебя звала.

Требовательный взгляд переместился на меня.

— Здрасте. — На большее меня просто не хватило.

Прежде чем будущая наставница примется за допрос с пристрастием, я протянула ей оба письма.

На несколько бесконечных минут установилась тишина, прерываемая только громогласными ударами моего сердца. Чтобы хоть немного отвлечься, я внимательно вглядывалась в колдунью. Красавица и молодая еще совсем. Наверное, даже моложе Амены. Некий незнакомый инстинкт тихонько подсказывал, что ее дар тоже с ветрами связан. Чувствовалась в Бриалине какая-то легкость и в то же время сила, порывистость. В движениях, манере говорить и держаться.

Она еще и дочитать не успела, как я уже точно знала: независимо от того, что колдунья сейчас скажет, эта особа мне уже нравится.

— Пойдем-ка выйдем…

Ой-ёй! Но особого выбора не было, пришлось отдирать вконец размякшую себя от пола и топать к двери.

Лун по-прежнему переминался с ноги на ногу у забора, не решаясь войти в открытую калитку. Какие стеснительные нынче воры пошли!

Бриалина кивнула ему, приглашая войти, и снова переключилась на меня.

— Вот что, милочка, остаться ты, конечно, можешь, прогонять не стану, но возиться с тобой мне недосуг. Своих забот полон дом.

Не гонят! Но и нянчиться не собираются. Я неуверенно жалась к кривобокому забору, пытаясь в срочном порядке придумать хоть какой довод в свою пользу. Вот только ничего дельного на ум не шло. А с чего ей в самом деле тратить на меня свое драгоценное время? Заметных выгод колдунья от этого не получит, так, благотворительность. Оно ей надо?

— Но почему? — Терпеть ненавижу плакать прилюдно, но сейчас глаза обожгли выступившие слезы. Их уже не скроешь.

— А у тебя дара нет, — спокойно заявила Бриалина и непреклонно скрестила руки на груди.

Как — нет?! Я тебе сейчас покажу «нет»! Обида резко сменилась возмущением, уже в следующий миг меня охватил огонь и, не удовлетворившись такой скудной добычей, взметнулся к небу. Ишь чего придумала, дара у меня нет! На что только не пойдет вредная, чтобы от благого деяния отмазаться…

В синем взгляде светилось одобрение.

— Так-так-так… — бормотала себе под нос эта коварная особа. — Активен и для окружающих не опасен, но совершенно не развит и не подконтролен. Работы предстоит много. Туши свое недовольство и возвращайся внутрь, с домочадцами знакомить буду. А я пока спутника твоего обедом накормлю.

С этими словами она подхватила вора под руку, и они вместе скрылись за дверью, оставив меня самостоятельно разбираться с полыхающей собой.

Сегодня справиться с огнем удалось чуть быстрее. От радости, наверное. Это ж представить только: наставница, новый дом, совсем другая жизнь… До конца в счастливый поворот все еще не верилось, а от бурлящих внутри эмоций немного кружилась голова.

— Я дома! — обвела восхищенным взглядом просторный двор и порывисто покружилась. А потом со всех ног рванула знакомиться с местными обитателями.

Бриалина и Лун сидели за накрытым столом. Судя по тому, что тарелки их были уже почти пусты, ждали меня долго. Отдельный стул занимал Тима. Я даже глаза протерла, потому как в очередной раз заподозрила себя в неадекватности. Но нет, кот словно бы увеличился в размере, сидел на попе, забавно оттопырив пушистый хвост, даже ножом и вилкой пользовался.

Видовую принадлежность четвертого участника трапезы я определить затруднялась. Над столом, чуть в стороне ото всех, зависла упитанная летучая мышь. Откормленная такая, щекастая, пузатенькая, с блестящей коричневой шерсткой. Лапки вроде кошачьих, длинный тонкий хвост с забавной кисточкой на конце и малюсенькие рожки.

— Наконец-то, — отметила мое появление хозяйка дома и указала кивком на свободное место. — Я уже собиралась отправить этого милого мужчину к колодцу.

Добрая! В огне не горит, так пускай хоть захлебнется, так? Я быстренько оценила миновавшую угрозу если не захлебнуться, то промокнуть уж точно и заняла предложенный стул. Есть хотелось неимоверно. Как и всегда, когда использовала дар.

— С Тимочкой ты уже знакома, — стала вводить меня в их узкий усато-крылато-хвостатый круг колдунья. — Это тот, что пушистый, хвостатый и когтистый. Еще вредный жутко, но в этом ты и без меня скоро убедишься.

Уже! Я нервно хихикнула, кося глазом на кота. Подумаешь, с характером! Ну так и мы кусаться умеем, если понадобится.

— Впервые такого большого кота вижу, — протянула уважительно. — Еще и говорящего к тому же.

Помню, он что-то там и про умственные способности мяукал, но оценить их наличие у меня пока случая не было, потому эту тему и не затрагивала.

— Сама ты живность домашняя, — оскорбился зверь, даже жевательный процесс ради такого дела прервал на минуточку.

Я повернулась к новоиспеченной наставнице. Может, хоть она толком объяснит?

— Тимофей у нас домовой.

Однако…

— А почему в виде кота? — удивился вор.

— Вообще-то я разные обличья принимать могу, — горделиво сознался кошак. — Только это — самое любимое.

Ну вот, с одним вроде бы разобрались. Как обычно бывает, короткого времени мне оказалось достаточно, чтобы определиться с отношением к домашнему духу. Понравился он мне. Язва та еще, конечно, но, чувствую, подружимся обязательно.

— А это — Шаша, — дошла очередь и до летучего.

М-да, очень понятно. Я на всякий случай улыбнулась неведомой зверюшке и принялась прояснять ситуацию.

— Очень приятно. А он кто?

Все трое — Бриалина, Тима и Шаша — широко улыбнулись. Особенно выразительно у кота вышло.

— Бес, — заранее предвкушая мою реакцию, объявила вредная колдунья. Выждала немного, насладилась произведенным эффектом и только потом добавила: — Да ты не бойся, он у нас одомашненный!

Утро началось… оригинально.

Люби-и-имая моя,
Я та-а-ак люблю-у-у тебя-а-а… —
обиженным поросенком скулил под окном писклявый голос. Да так громко, что я впечатлилась даже раньше, чем проснулась. Вот Сумрачный! Кому там не спится? Очередная домашняя нечисть?

А-а-алиночка моя-а-а,
Я так люблю тебя-а-а…
М-да, со словарным запасом там явно проблемы.

С усилием разлепила глаза. Изверги! Впервые почти за три недели сплю на удобной кровати — и вот. Нет, божиня определенно недолюбливает мою рыжую особу. Притом совершенно взаимно.

Продолжая ворчать про себя, с трудом села и спустила ноги на пол. Не без удивления обнаружила торчащий из-под соседней подушки черный хвост. Тима, теперь уже нормального котового размера, вдохновенно шипел из своего укрытия. А на подушке мирно дремал Шаша, и никакие песни ему были нипочем.

Погодите-ка… Я ошеломленно моргнула. Туман в мыслях постепенно рассеивался, но мерзкие звуки сильно мешали сосредоточиться.

Они что же, спали со мной?!

Люби ж и ты меня-а-а,
Алиночка моя-а-а.
Нет, это выше всякого терпения. Я вообще особа неуравновешенная, вспыхиваю по поводу и без. А тут такой раздражитель! Попляшешь ты у меня сейчас…

Молнией подскочила к окну и швырнула вниз несколько огненных лепестков. Совсем крошечных, чтобы, не приведи божиня, не спалить свое новое жилище. И прижалась спиной к стене, чтоб меня видно не было. Сердце пропустило удар в ожидании…

Ну же!

— Ай-и-и-и! — донесся снизу совсем уж тоненький писк.

Попала!

Далее последовали торопливые шаги и плеск воды.

— От поганец, — высунул мордочку домовой. — Всю воду для поливки трав извел.

Бриалина старательно куталась в свое одеяло и пыталась сделать вид, будто происходящее ее вообще не касается. Ага, так у нее это и получилось!

— А кто это вообще был? — Я устроилась рядом с колдуньей, даже часть многострадального одеяла отвоевала.

— Ухажер Алинкин, — бессовестно сдал хозяйку Тима.

— Тут совсем недалеко село есть Ужевка. Так этот Лель — сын их старосты, — принялась пояснять раскрасневшаяся от с трудом удерживаемого смеха Бриалина. — Я его зимой от простуды вылечила. Так, ничего серьезного, насморк и небольшой жар. Паники куда больше было, они там всем семейством уже список гостей на грядущие похороны составляли. Даже костюм парадный этой дубинушке прикупили. Он, как видишь, помирать раздумал, но наряд-то остался! Планы на гулянье тоже, только его в свадьбу переименовали. Невестой назначили меня, как спасительницу.

Теперь смех душил и меня тоже. Да уж, вот это называется «без меня меня женили». Даже мнением не поинтересовались. Так и вижу лицо наставницы, когда вместо платы ей стали предлагать жениха…

— Их даже не смутило, что Бри раза в два старше мальца, — забавно округлил глаза увеличивающийся на глазах домовой. От возмущения его раздуло, что ли?

— Еще бы это кого-то остановило! — фыркнула женщина. — Невестка я выгодная, единственная одаренная в наших краях. До ближайшей коллеги с неделю добираться. Представляешь, сколько у меня клиентов?

Я представила, прикинула и едва не присвистнула. Поклонников наверняка немногим меньше. Даже будь Бриалина простой сельчанкой, с ее красотой от женихов и метлой бы не отмахаться. А тут еще и приятный бонус… Утешает только то, что по воле Солнечной женщину, наделенную даром, принуждать к замужеству запрещалось. Слишком настойчивые ухаживания тоже пресекались. Настолько же защищены были решившие стать соритами.

В общем, за Бри можно не волноваться, закон на нашей стороне. А если что — во мне огонь горит. И временами настоятельно требует выхода…

Отсмеявшись и немного повздыхав вслед улетучившимся снам, мы встали. Подкопченный женишок больше проблем не доставлял, даже голоса не подавал. Видно, домой утопал, новую кандидатку в невесты выбирать.

Лун решил остаться на пару дней. Передохнуть немного, подготовиться к новому витку пути, проконтролировать, как я здесь устроилась. Узнав о его планах, Бриалина только обрадовалась. Считай, заполучила мужика в полное свое распоряжение!

И уже пару минут спустя вор с ведром отправился к колодцу (благо тот во дворе находился), по пути примериваясь к покосившемуся забору.

— Конечно, можно было и Тиму пристроить к делу, — пояснила довольно улыбающаяся колдунья, — но днем его светить не хочется. Мало ли кого нужда принесет. А ночью нам обычно другой работы хватает.

Какой именно, я не стала уточнять, все равно скоро узнаю. Наверное, даже участие приму. И вообще, к новой жизни лучше адаптироваться постепенно, так оно спокойнее будет.

Вдоволь налюбовавшись на чужой труд, мы разбрелись по своим делам. Бриалина встала у печи: надо было успеть приготовить завтрак и поглотить его, пока не явился кто-нибудь нуждающийся в помощи колдуньи. Мне выпала мелкая работа по дому: кровать застлать, пол подмести. Домашняя нечисть устроилась на веранде травки перебирать, обостренный нюх и невероятное чутье Тимы и Шаши в этом были просто незаменимы. Всем занятие нашлось.

— Ты тоже выбрала замужество, а не дар? — проявила любопытство я, орудуя метлой возле печи.

С чего бы еще молодой талантливой колдунье рвать всякие связи с себе подобными? Других вариантов мое воображение предоставить не смогло. Вот только мужская рука в хозяйстве совсем не чувствовалась: накренившийся забор, расшатанные ставни на одном из окон, колодец прямо во дворе, чтобы хрупкой женщине не приходилось таскать воду от ручья. Все здесь держалось на чарах и совместных усилиях колдуньи и домового. Плюс редкие услуги благодарных сельчан.

— Ага, — криво усмехнулась женщина и едва ли не с головой нырнула в печь, инспектируя содержимое одного из чугунков. Выражения ее лица разглядеть было невозможно, но обычно звонкий голос звучал приглушенно. — Любовь у меня случилась.

Я застыла с метлой в руках в ожидании каких-нибудь пояснений, но Бриалина продолжала молчать. Пришлось снова лезть с наводящими вопросами:

— Он умер?

До чего же похожи судьбы сестер…

— Да нет, жив-здоров. — Колдунья выпрямилась, но все равно старалась повернуться так, чтобы я не могла видеть ее лица. — К сожалению.

И снова пауза… Долгая, тяжелая, я уже пять раз пожалела, что вообще начала этот разговор. И тем не менее хотела озвучить очередной вопрос, когда Бриалина сама заговорила:

— Мне тогда чуть больше, чем тебе сейчас, было, совсем девчонка еще… А он красавец, воспитанный, образованный, из семьи приличной. Правда, золота и титула они лишились при весьма подозрительных обстоятельствах, но мой милый, естественно, об этом умолчал. — Она замолчала ненадолго, чтобы перевести дух и подобрать нужные слова. — Руководство школы и заодно родители были категорически против. А я тогда не понимала почему, вот и удрала, вдохновившись примером сестры. Нас, конечно, нашли, только что они все могли поделать?

Ничего. По законам, любой наделенный даром может строить свою судьбу, как ему заблагорассудится. Это теперь даже я знала.

— Только счастье не сложилось. — Бриалина неловко пожала плечами, но от меня все равно не укрылось, как ссутулилась ее спина. Словно под тяжестью носимых в сердце обид. — Я оказалась ему нужна, только чтобы поквитаться с врагом. Тем самым, из-за которого некогда влиятельная семья лишилась всего. И сейчас всех подробностей не знаю, но мы тогда таких дел натворили!.. Я до сих пор в соседней Соринии персона невъездная.

По кухне рассыпался звонкий смех, точно серебряный колокольчик зазвенел — такие на дверях дорогих лавок вешают. Только вместо желания улыбнуться в ответ, как бывало, когда у наставницы и в самом деле хорошее настроение, я ощутила острую внутреннюю потребность обнять ее крепко-крепко.

Но не решилась…

— Отомстили хоть?

— Нет, ускользнул. Да я сама виновата: стала задавать вопросы, разонравилось мне быть единственной, кто во всей этой истории совсем ничего не понимает. Отношения вконец испортились. Проклясть того самого врага я отказалась, а когда он исчез из поля зрения, сбежал и мой возлюбленный. Не прощаясь, ночью. Еще и книги старинные, доставшиеся мне от бабки в наследство, прихватил, мерзавец. Пыталась его искать, а когда ничего не вышло, здесь вот осела. До сих пор живу…

Когда рассказ колдуньи подошел к концу, на столе уже выстроились кружки, тарелки, чугунок с кашей и кувшин с теплым молоком. Вот только аппетит, еще недавно требовавший в срочном порядке накормить мой растущий организм, испарился в неизвестном направлении. И настроение ниже плинтуса ухнуло. Вот уж не ожидала от себя такой отзывчивости… Это что-то новенькое.

Дальше был завтрак. За всеми переживаниями вкуса еды я не почувствовала, но теплая домашняя атмосфера постепенно помогла прийти в себя. Бриалина и Лун непринужденно болтали, домовой умильно ворчал, бесеныш тихо пофыркивал, зависнув над тарелкой. Слишком тяжелый хвост постоянно оттягивал нечистика назад, и ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы просто удержаться на лету.

Постепенно напряжение ушло. Я наблюдала за домочадцами и с каждым мгновением все яснее понимала, насколько мне повезло. И наставнице тоже, наверное. Вовремя от мерзавца избавилась! Правда, бабкиного наследства жалко, но ведь все могло оказаться и еще хуже…

Никто из жаждущих помощи колдуньи сегодня так и не пожаловал, и остаток дня прошел в обустройстве меня. Спальня в доме была одна, зато просторная, так что нам с Бриалиной оказалось комфортно делить ее. Никто никому не мешал.

Вживаясь в роль строгой наставницы, колдунья детально изучила мой дар. Несколько раз пришлось вспыхивать и гаснуть, так что насладиться сполна обедом тоже не удалось. На сей раз из-за усталости. Ну что за несправедливость! Зато награда оказалась сладка.

Отдохнули немного и отправились в ближайшее селение, в ту самую Ужевку. Бриалина, конечно, морщилась — мало ли, еще на Леля нарвемся, — но прекрасно понимала, что выбора все равно нет. Другого населенного пункта поблизости нет. Разве что несколько хуторов, но там, кроме продуктов, и не купишь ничего, а мы шли не за ними.

Короткая прогулка по тенистому лесу — и узкая стежка уткнулась в распахнутые ворота. Массивные, дубовые. Кабы не наставница, приняла бы Ужевку за небольшой город вроде того же Лиира. И дома здесь добротные, встречаются даже в два этажа, и сады-огороды ухоженные. Симпатичное местечко.

Лавок нет, зато на площади перед домом старосты открыта ежедневная ярмарка. Туда-то мы и отправились. Это был настоящий шок для моей неокрепшей психики! Разнообразия ради приятный. Чего там только не было: продукты, ткани, одежда, растения — от домашних цветов до саженцев садовых деревьев, животные — от котят и щенят до породистых (в меру) лошадей. Парочка заезжих купцов торговала разными диковинками, несколько местных кумушек — пирожками и косметикой домашнего производства, даже гадалка таинственно всматривалась в мутный шар.

— А это действительно нужно? — немного смущенно уточнила я, когда колдунья протянула мне уже третье платье.

Красное, моего любимого цвета. Вот они, воплотившиеся мечты! Только деньги, честно уворованные у Грина, все ушли на дорогу, плюс часть я Амене оставила. А наряды эти наверняка не дешевые…

— Конечно! — воодушевленно тряхнула косичками Бриалина. — Ты уже почти девушка, любишь, наверное, покрасоваться… Если это не нравится, сейчас другое выберем.

Нет, не надо другое! Я энергично затрясла головой, показывая, что все мне очень даже нравится. От этого жеста волосы упали на лицо, скрывая выступивший на щеках румянец.

Так к вечеру я стала счастливой обладательницей трех платьев и нескольких удобных штанов и рубашек. Сюда же добавились некоторые милые девичьему сердцу мелочи вроде шпилек, булавок, лент, простеньких украшений и пары корсетов. Последние меня, признаться, смутили, но возражать было как-то неловко, вот я и решила смириться с судьбой без лишнего писка.

— А что местные сориты, — задала я давно крутившийся в голове вопрос, пока мы, нагруженные свертками, шли к воротам, — не против соседства с колдуньей?

Наставница только плечами пожала неопределенно. Как я успела заметить, к ней здесь вообще относились очень уважительно. Всё «госпожа Бриалина» да «госпожа Бриалина»… Прямо не верится как-то.

— Не замечала. Радетель Алесс сам ко мне частенько забегает за зельем каким, а то и просто чаю попить. Я вас познакомлю как-нибудь. Уверена, он тебе понравится!

Лично я подобных надежд не питала, но, если честно, очень бы хотелось, чтобы все сложилось хорошо. В конце концов, если на свете существует один нормальный сорит, так почему бы не существовать и другому? Насколько вижу, в Туманных землях к Солнечной вообще относятся без фанатизма, в отличие от южной соседки Соринии. Колдунов не ущемляют, за упоминание имени Сумрачного вслух не наказывают.

В общем, чувствую, я здесь приживусь.

Поздний вечер потонул в примерке обновок. Бриалина и себя не обделила, так что вертелись перед зеркалом мы на пару под насмешливые комментарии мужского населения дома.

А укладываясь спать, я сделала глупость. От усталости, не иначе. По-другому объяснить своего поведения не могу. Спряталась с головой под одеяло, чтоб никто не видел моего позора, и тихонечко прошептала:

— Сплю на новом месте, приснись жених невесте…

И ведь приснился, зараза! Не важно, что место новым было вчера.

Огонь, кругом огонь… Чужой, враждебный! Не то ласковое пламя, что теплыми лепесточками ластилось к телу, никогда не обжигая. Оно горело где-то глубоко внутри, к нему я давно привыкла. Жизни теперь не представляла без внутреннего огня!

Это же… Рычало, бесновалось, болезненно обдавало жаром. Полыхало все! С обеих сторон высились оранжевые стены. Только их и можно было разглядеть. Да еще узкую оплавленную дорогу. Она шаталась (или это меня шатало?), и несколько раз я едва не рухнула прямо в пламя.

Но его рука всегда оказывалась рядом и успевала подхватить в самый последний момент.

Мы бежали. От кого — не знаю, но страх так сильно сжимал сердце, что сомневаться в реальности опасности не приходилось. Еще этот огонь! Силой клянусь, он подбирался и со спины. Пламя ревело так громко, что услышать погоню было нереально, но интуиция подсказывала: она есть.

Кошмар тянулся бесконечно… Мысли путались от ужаса, по лицу текли солоноватые капельки и скрывались за воротом платья, ноги болели. И только сильная рука, крепко сжимающая мою ладошку, придавала сил.

— Мне страшно, — без всякого стеснения призналась я и замерла на месте. — Останови их!

Ответить он не успел. Взгляд мазнул по высоким коричневым сапогам… и все потонуло в красноватом мареве.

Я проснулась будто от толчка и долго бессмысленно пялилась в потолок. Предрассветные тени уже начали рассеиваться, но солнце покажется еще не скоро.

И пригрезится же! До сих пор трясет не то от страха, не то от ощущения тепла и силы, которое дарила его рука. И сердце стучит громко-громко и отдается болью в висках. Я села и на всякий случай сильно тряхнула головой. По-другому мысли в порядок сейчас не приведешь. Ну же, Береника, возьми себя в руки! Это был всего лишь сон, просто глупый сон…

Рядом заворчал потревоженный кошак.

Мне вообще редко снятся сны… А на руке красное пятно красуется. Будто обожглась где-то. Когда только успела?

— Бес знает что творится.

Тут я погорячилась. Бес не знал, вообще понятия не имел, что рядом что-то происходит. Свернулся уютным клубком рядом с Тимой, крыльями накрылся и забавно пофыркивал сквозь сон.

А вот мне задремать уже вряд ли удастся. Придя к этому простому выводу, я осторожно, чтобы никого не разбудить, выбралась из-под одеяла, натянула домашнее платье и на цыпочках прокралась на кухню.

Крепкий травяной чай быстро выгнал из головы все непрошеные мысли. Будто бы мне без них забот мало! Сегодня Бриалина напишет письма в школу и гильдию, чтобы уведомить колдунов о наличии у нее ученицы. А через пару дней начнется обучение. Его я ждала с легким волнением…

Раз уж вскочила ни свет ни заря, так хоть пользу принесу. Я с энтузиазмом загремела кухонной утварью. Готовить без визгливых окриков служительниц Солнечной мне понравилось, даже получилось вполне съедобно. Блины не пригорели и форму имели круглую, что уже само по себе достижение.
В общем, я имела все основания гордиться собой. Даже неприятный осадок, оставленный дурным сном, испарился.

Только невесть где раздобытый ожог противно саднил…

Но если день не задался с ночи, ничем хорошим он закончиться не может по определению. Вот и этот не стал счастливым исключением. Сразу после обеда Лун собрался уезжать.

Естественно, я знала, что скоро это произойдет, только все равно оказалась не готова. Ненавижу прощаться!

— Не реви, — усмехнулся Однорукий, даже улыбнулся ободряюще.

А я и не ревела! Ни единой слезинки не позволила себе, хоть глазам уже больно было. Только все равно на душе гадостно.

— Счастливого пути. — Что еще тут скажешь?

Обниматься не стали. Вместо этого я отдала вору три свернутых в трубочки листочка. Письма: от Бриалины сестре и от меня Амене и Алику. Пусть знают, я их не забыла.

Часть вторая

ДЫМКА

Глава 1

Солнечный зайчик пробежал по золотистой стене деревянного дома и спрятался в зарослях малинника. Я со стоном разогнула спину и оценивающе оглядела пучок тонких веточек, зажатый в руке. Думаю, достаточно.

Два года уже прошло с того дня, как я впервые появилась в доме Бриалины, а кажется, это было всего несколько дней назад. Правда, теперь знаний в рыжей голове чуть побольше, четыре экзамена уже сдала в Школе колдовства. Да и с темпераментом своим огненным управляться более-менее научилась, не вспыхивать факелом чуть что не по мне.

— Готово? — высунулась из распахнутого окна котовая мордашка.

Я кивнула и протянула Тимке импровизированный букет. Тот придирчиво обнюхал каждую веточку, после чего муркнул коротко и скрылся за яркой занавеской. Значит, годится.

Для носительницы огненного дара странно, но у меня лучше всего получалось работать с травами. Высаженные моими руками, они росли на удивление хорошо, будто заговоренные. Даже самые капризные вели себя неприхотливо, на жаре не вяли, ценных свойств долго не теряли. Бриалина первое время еще пыталась взять в толк, что и откуда, а потом махнула на свое любопытство рукой и пристроила меня к приготовлению различных снадобий. В четыре руки дело куда быстрей шло, клиенты были довольны. А когда приблизилось время первого испытания, мы, посовещавшись, выбрали основной специальностью травоведение, а огонь стал одним из дополнений.

Маститые колдуны в длинных мантиях, конечно, были в недоумении, но оспаривать выбор юных дарований у них вроде как не принято. Вот и со мной не стали. На самом деле работать приходилось и с огнем, и с теми же ветрами, и вообще с разными видами силы. По словам преподавателей из школы, колдунья должна быть готова ко всему для своей же безопасности. Но наставница меня не слишком нагружала. Нудной теорией и общеобразовательными немагическими предметами мы только первые полгода занимались. Я тогда взвыть была готова! А когда первое, самое сложное, испытание осталось позади, жить стало куда легче и намного интереснее.

Профиль мастерства Бриалины был широкий: от зелий и создания и подпитывания амулетов до успокоения разнообразной нечисти и упокоения упырей. Так что обучалась всему необходимому я больше на практике, очень быстро превратившись из ученицы в помощницу.

Дверь уже успела затвориться за моей спиной, как с улицы донеслось заискивающее:

— Госпожа колдунья!

Это два года назад я понять не могла, отчего Лун стоит за забором, вместо того чтобы спокойно пройти в дом. А теперь точно знала: войти в жилище колдуньи без приглашения хозяйки может разве что другая колдунья. И то если осмелится.

Пришлось оставить на время приготовление зелья и топать во двор.

— Что угодно?

Краем глаза заметила мелькнувшее в окне лицо наставницы. Но выходить она не собиралась, а значит, предоставила общаться с визитершей мне самой. Что ж, пообщаемся…

— Зелье от кашля, — начала перечислять просительница — темноволосая тетка лет сорока с небольшим в простом домотканом сарафане. — Еще амбар от грызунов заговорить.

Ничего интересного, в общем. Как и большинство заказов.

— Сколько? — Четких цен у нас не было, каждый давал сколько мог. И обычно не жадничали, памятуя, что, ежели чего, все равно придется обратиться к тем же самым колдуньям. Так что с нами лучше дружить.

Селянка высыпала мне на ладонь несколько медных монет из тряпичного кошеля. Кто ж с таким ходит-то? На ярмарке разрежут, даже ойкнуть не успеет. Надо будет и его заговорить заодно…

— Завтра жди, зайду.

И собралась вернуться в дом, но была остановлена полушепотом:

— Тут еще такое дело…

Понятно с ней все. Губы мгновенно сложились в жесткую ухмылку.

С моим появлением список услуг, предоставляемых Бриалиной, немного расширился. Все началось с того, что однажды, еще в первую мою зиму здесь, один из купцов пожаловался на соседа: мол, дал ему денег в долг, а расписку не взял. Так тот теперь отдавать отказывается, говорит, не было подобного.

Я историю послушала (всегда интересовалась, что в окрестностях происходит), а вечером решила пошутить. Зря у нас, что ли, домашний бес обитает. Подговорила Шашу, он и наведался к проходимцу. Это дома нечистик милый и пушистый, а когда надо — жуть жуткая! В общем, утром купец получил свои монеты обратно.

Естественно, и мы без благодарности не остались. С тех пор пошло-поехало. Даже из окрестных сел и городов обращались. Одно плохо, ездить было далеко и долго, плюс одна из нас должна была оставаться дома, чтобы лишних подозрений не вызывать. Неудобно, в общем. А раздобыть редкий амулет, способный открывать порталы, пока не удалось.

— Вечером надо с делами приходить, — буркнула я, но все же остановилась и приготовилась слушать.

— Соседка моя колдовством балуется, — затараторила тетка. — Дара, кажись, у нее нет, только все одно неприятно. Молоко у коровы пропало, и вообще Буренка моя за ворота выйти боится, дочку сватать собирались, а тут резко раздумали…

Пока она говорила, я припомнила эту самую соседку. Ну-ну. Даром там и не пахнет, а вот зависти и злобы с избытком будет. И где, интересно, она заговоры нужные раздобыть умудрилась? Хотя Буренку я и без колдовства отлично понимаю, я бы тоже за ворота не стремилась, когда там эта с мордой перекошенной и глазищами злющими шастает. Дома оно как-то спокойнее.

— Разберемся, — пообещала туманно и зашагала к дому, показывая, что разговор пока окончен.

Хоть что-то интересное за день! Плотно закрыла за собой дверь, через окно понаблюдала, как скрывается за деревьями селянка, и вернулась к своим травкам.

— Шаша, есть для тебя работа…

— Представляете, госпожа колдунья, — с придыханием рассказывала заказчица, пока я незаметно (и совершенно бесплатно!) заботилась о безопасности ее кошеля, — она даже прощения попросила. А утром почти бегом в сору неслась каяться!

Представляю. Но как был достигнут столь чудный результат, рассказывать не стану, не то и ты понесешься. Еще и меня за собой потащишь. Алесс, конечно, мужик толковый, но против беса он не станет ничего иметь ровно до тех пор, пока тот селянам не начнет докучать. Те вообще о его существовании не догадываются. Не думаю, что стоит это менять.

Так что мне оставалось только таинственно улыбаться и благосклонно принимать искренние благодарности, в которых рассыпалась селянка.

— А вы новость слыхали? — неожиданно сменила тему женщина.

Я же чуть с пасса не сбилась!

— До нас они не сразу долетают, — улыбнулась тонко и спешно свернула благотворительность. Так и попасться недолго. Еще подумает чего не то…

Выцветшие глаза собеседницы загорелись живым интересом. Посплетничать она определенно любила.

— В пустующий замок возвращается семья наших дальфов… — и затихла в ожидании моей реакции.

Честно признаться, с последней были проблемы. Ну вот какое мне до них дело, а? Замок — да какой там замок, просто большой дом в два этажа! — примостился недалеко от Ужевки, если идти в противоположную от нашего с Бриалиной дома сторону. Насколько знаю, хозяева его, местные дальфы — аристократы без титула, уже несколько лет в свои владения нос не казали. Семейство постоянно жило в столице и пыталось этим самым титулом обзавестись.
Закрыть

 Чеченские боевики неожиданно перешли на сторону Нацгвардии!
Чеченские боевики неожиданно перешли на сторону Нацгвардии!
 Во всех действиях на Украине виновата не Россия! США сделали заявление!
Во всех действиях на Украине виновата не Россия! США сделали заявление!
 От заявления США Порошенко потерял дар речи!
От заявления США Порошенко потерял дар речи!
 Случайное ВИДЕО шокировало Украину: что в небе над Донецком
Случайное ВИДЕО шокировало Украину: что в небе над Донецком
 
И какая нелегкая их сюда несет?

Конечно же вслух озвучить вертевшийся на языке вопрос не рискнула. Вот приду домой, там с наставницей и поговорю. Она поумнее тетки-селянки будет, сразу положение оценит и скажет, чем нам это может грозить. Так что я поспешно распрощалась и устремилась к воротам.

— Меня забыла. — Шаша вылетел из разросшихся кустов прямо мне в руки, когда высокий забор остался далеко позади.

Действительно, поглощенная своими мыслями, я даже не остановилась в условленном месте. Ой! А что это он такой тяжелый? Схомячил злобную соседку, вместо того чтобы просто припугнуть?

Моргнула, возвращаясь в реальность…

— Что это у тебя? — В лапках бесеныш сжимал толстенную книженцию. Хм. Вот не замечала за ним раньше вороватых наклонностей… — Вернее, откуда? Что, я и сама прекрасно вижу.

Судя по мурашкам, побежавшим от кончиков пальцев вверх по руке, книга явно магическая. О-очень интересно…

— У Паши, ну соседки нашей заказчицы, конфисковал, — с гордостью заявил бес. Даже коротенькую шерстку распушил в попытке раздуться от важности. — Это из нее она заговоры брала. Только получались далеко не все.

Еще бы! Чудо, что вообще хоть что-то вышло. Я пригляделась к книге получше, прислушалась к своим ощущениям… Удивительное дело! Она, казалось, излучала силу. Увы, в отличие от Бриалины я к толстым фолиантам нежных чувств не питала и относилась к ним как к насущной необходимости. И к чтению точно так же. Наставница же порой переворачивала пожелтевшие от времени страницы с таким лицом, будто к неведомому колдовству прикасалась. Я же, глядя на нее в те минуты, не могла сдержать улыбки. Моей практичной натуре, даже несмотря на пылающий внутри огонь, подобного не понять…

— А у нее она откуда? — Вопрос был вполне закономерным. Вещь ценная и скорее всего старинная. Простой селянке подобная роскошь не по карману.

— Говорит, сынишка ее младший с озера принес. Помнишь, у них дочь весной утонула? Так она теперь невеста нашего водяного. Вот братец к ней и бегает купаться. А тут с подарочком возвратился…

Надо же… Такое под носом творится, а я и не в курсе!

За выяснением всех обстоятельств дела дорога до дома пролетела незаметно.

— Да пускай хоть королевская чета рядом поселится! — Бриалина новостью особенно не прониклась. — Лишь бы нас не трогали.

А тронуть нас права не имеют. Колдуны — народ свободный, к тому же гильдия нас защищает. Так что придется незваным хозяевам смириться с нашим присутствием. Это-то и я прекрасно понимала, а посему благополучно выкинула мысли о дальфах из головы.

— Вот, держи конфискат. — Я протянула наставнице ценный талмуд. Ей должно понравиться.

— Откуда?.. — ошарашенно выдохнула Бриалина и вцепилась в книгу так, будто больше не собиралась с ней расставаться никогда. Еще и к груди прижала и чуть не прослезилась.

Мы с бесом взирали на творящееся безобразие с улыбками. Вот что с людьми любовь к редким вещам делает!

Да и сама книга повела себя непредсказуемо. Очутившись в объятиях Бриалины, полыхнула ярким светом — я даже за наставницу испугалась. Но нет, обе выглядели вполне довольными: колдунья сияла улыбкой, а книга теперь смотрелась куда новее, чем несколько минут назад. Обложка чистая, бордовая, сияющая таинственными золотыми знаками. И страницы шелестят как новые, даже не желтые совсем. Ни за что не скажешь, что на дне озера побывала.

— Моя… А я уж думала, навсегда потеряла, — приговаривала Бриалина, трепетно поглаживая переплет. — Ты где ее взяла? И почему только одну? Их четыре должно быть.

Хоть она обращалась ко мне, рассказывать о совершенном подвиге как герою дня выпало Шаше. И следующие несколько минут я за компанию с колдуньей по второму кругу слушала про утопленницу-невесту и подаренную братишке книгу. А потом еще какое-то время любовалась на печально-задумчивое лицо наставницы.

И ведь без слов понятно, где ее мысли витают!

— Если этот подлец утонул, то туда ему и дорога! — Бриалина подняла на меня пустые глаза.

— И не вздумай его жалеть, иначе я с тобой месяц разговаривать не буду, — предостерег домовой, являя свой кошачий лик из-за печи.

Кажется, угроза подействовала, потому что Бриалина заговорила совсем о другом:

— В озере могут быть и остальные три книги. Надо проверить…

— Так идем! — Я встала и направилась к двери, но наставница следовать моему примеру не торопилась.

Так и сидела на покрытой покрывалом лавке, обнимая книгу. Уже и живность наша на нее подозрительно коситься стала.

— Что еще?

— Я не могу туда пойти, понимаешь? — Взгляд ее синих глаз вышел таким проникновенным, что я, хоть и ничего не понимала, спорить не решилась.

Подумаешь, жених бывший! Мерзавец и предатель, да к тому же еще и вор. Вот если б я обманутой невестой была, не пошла бы к озеру — побежала. Чтобы удостовериться, надежно ли он утоп.

— Ну и ладно, одна схожу, — независимо повела плечами я и скрылась за дверью.

Шла медленно, чтобы заодно и прогулкой насладиться. На обратном пути с тяжеленными книгами в руках сделать это будет затруднительно. А тут последние летние деньки, последний шанс в этом году порадоваться ласковому солнышку. Вот я и не спешила.

Деревья успокаивающе шелестели листвой, лесные запахи кружили голову, заставляя дышать как можно глубже. В другое время я бы обязательно остановилась собрать букет, но сейчас на уме было совсем не то.

А ну как этот жених сбежавший, имени которого я до сих пор узнать так и не удосужилась, и в самом деле на дне? То есть очень надеюсь, что так и есть, но Бриалину жалко. Она до сих пор не забыла, хоть и не простит никогда.

За короткий путь до озера настроение испортилось окончательно, даже прогулка по тенистому лесу не помогла. Ну мерзавец, собственными руками бы утопила!

Так, теперь бы еще местного водяного дозваться… Фьюса мы хорошо знали. Однажды спасли озеро от какой-то заразы, потом еще нечисть, заведшуюся в нем, извели и в благодарность регулярно получали свежую рыбу. Надеюсь, просьба отдать совершенно ненужные хозяину водоема книги не будет уж слишком большой наглостью. В конце концов, я же не прошу отпустить заодно и утопленника…

Подбадривая себя этими мыслями, рявкнула что было сил:

— Водяной, выходи, разговор есть!

Повторять не пришлось. Вода пошла кругами, и уже в следующий миг я имела сомнительное удовольствие лицезреть зеленоватую мордашку.

— Тебе чего? — Закономерный вопрос, наверное, когда у тебя над головой колдунья средь бела дня орет.

— А тебе? — Я подозрительно оглядела утопленницу. — Я ж вроде водяного звала…

Мордашка из зеленой стремительно сделалась серой. Обиделась, наверное.

— Так я водяница, невеста его. Если буду выпускать Фьюсечку к каждой смазливой девице, так женой и не стану никогда. Говори, зачем явилась, или уматывай!

На откровенное хамство я даже не обиделась. Разве что будущему супругу этой мегеры посочувствовала (и не утопишься с горя!) да еще немного удивилась, что она меня смазливой назвала. Это по меркам нежити, что ли?

— Мне нужны книги колдовские. Три штуки.

И пусть только попробует не отдать!

— А больше тебе ничего не надо? — вылупила и без того немаленькие глаза утопленница.

Я даже скривилась внутренне: вся в мать! И смерть ничего не поменяла.

— Если ты предлагаешь… С книгами должен был быть мужик. Где он?

Торчащая над водой голова снова приобрела зеленоватый оттенок и обиженно насупилась.

— Совсем колдуньи страх потеряли. Вот вынь вам все да положь! А что нам за это будет?

И жадоба такая же. Я хмыкнула и не спеша стала расстегивать крючки на платье. Если что, сама напросилась!

— Э-э-э! Ты что делаешь? — мигом забеспокоилась водяница, даже отплыла подальше.

Я прервала свою деятельность и многообещающе улыбнулась так, что эта нахалка еще немного отодвинулась. Даже на дне знают: колдуньи — народ нервный.

— Топиться собираюсь. Знаешь, какая из одаренных нечисть получается? Закачаешься! И учти, на меньшее, чем владычица озерная, я не согласна.

Еще один крючок…

— Стой-стой! — замахала тощими руками девица. — Сейчас принесу твои книги.

И скрылась в мутной воде. Ну вот, так даже и неинтересно! Я-то думала, ее чуть ли не до нижнего белья хватит…

Заставить долго ждать злую и страшную меня девчонка не рискнула. Уже через пару минут стопка из трех книг лежала на берегу.

— А мужик где? — уточнила я недовольно и губы поджала для внушительности. Не то чтобы он был мне уж очень нужен, но ведь надо поддерживать образ на всю голову чокнутой носительницы дара.

— Зачем он тебе? — Зеленые глаза утопленницы нервно забегали. — Он же дохлый, к употреблению непригодный.

Спрятать смешок стоило больших трудов.

— Так все-таки?

— Нет его у нас, — созналась под моим напором водяница. — Сбежал. Так выжить хотел, что даже добро свое покидал…

Счастливое возвращение, казалось бы, навек утраченного имущества затмило тот факт, что подлюга-жених все еще бродит где-то… надеюсь, не слишком близко. Если Бриалину и одолевали непрошеные чувства, виду она не показала. Все больше книгам радовалась.

— Что бы я без вас делала, дорогие мои?

Мы с Шашей и Тимой смущенно потупились.

К слову сказать, все три фолианта выглядели как новенькие. Видать, сильная магия в них заложена, раз, даже пролежав несколько недель на дне озера, остались невредимы. Да и не могло быть иначе, книги эти из поколения в поколение в колдовской семье передавались. Значит, с каждым следующим владельцем их мощь приумножалась.

По обычаям, если я вообще что-нибудь в них понимаю, бабкино наследство должна была получить Амена как старшая сестра. Но она к тому времени уже успела распрощаться с силой и была вполне счастлива в замужестве. Так носительницей собираемых веками знаний стала Бриалина.

Уж не знаю, имела ли она право забирать их, покидая отчий дом. Скорее всего да, ведь от дара не отказалась. И уж тем более не берусь предполагать, как к выходке Бри относится ее младший брат, по сути тоже наследник колдовских книг. Не мое это дело. Козней нам не строит, и на том спасибо.

— Думаешь, он знал, что ты здесь поселилась?

Бриалина оторвалась от исписанных мелким почерком страниц и задумчиво посмотрела на меня:

— Нет, вряд ли. Если б знал, так просто из наших краев не убрался бы.

Что ж, будем надеяться, что наставница права. Судя по ее рассказам, этот жених тот еще фрукт. Не уверена, что хочу знакомиться с ним лично.

Ужин потонул в обычных для нашего дома разговорах. Бриалина радовалась возвращению книг и то и дело подсовывала мне под нос очередное интересное заклинание. Я старательно кивала, всем своим видом демонстрируя, что готова учиться. Домовитый Тима жаловался, что дверь, ведущая из кухни в сад, расшаталась и скрипеть начала.

Все было тихо, спокойно, как всегда. Чем дольше я жила здесь, тем сильнее дорожила этим «как всегда».

— Сегодня дома не ночую, — объявила хозяйка, домывая последнюю тарелку.

Я кивнула и продолжила тщательно растирать сухие листочки мяты, мелиссы и еще парочки редких волшебных травок в ступке. Ожидаемо, особенно после такого стресса.

А что, Бриалина у нас красавица, да и излишними ограничениями колдуньи не стеснены. Ничего удивительного, что время от времени у нее появляются… хм… кавалеры. Вот сейчас, если моя информация еще не устарела, в этом почетном статусе пребывал один купец из местных. Лет на пять моложе Бриалины, а уже вдовец. Хороший человек. Я, помнится, как-то спросила, не планирует ли она связать себя более тесными узами, но колдунья только рассмеялась. Одного жениха с нее хватило, обзаводиться мужем в обозримом будущем она не планирует.

— Я там настойку готовить начала, добавишь в нее каких-нибудь травок для пикантности, — решила озадачить меня напоследок наставница. — И книгу раскрытой оставила, там отмечено несколько энергетических упражнений. Не засиживайся допоздна, у тебя и так вечно круги под глазами.

И, набросив светло-серый плащ, вихрем вылетела за дверь. Правильно, надо ж успеть, пока ворота не закрыли.

От душевных щедрот засыпала в пахнущее смородиной питье все истолченные травки и блаженно потянулась. Вот одно дело и сделано. А до наступления темноты еще часа два есть… С удовольствием сходила бы к озеру, поплавала, повалялась в мягкой траве, собрала цветов, но кто-то должен оставаться дома. Вдруг кто нуждающийся в услугах колдуньи пожалует? Не Тимка же будет заказ принимать!

Посему пришлось ограничиться малым. Вышла в сад, сорвала себе большое яблоко и устроилась на широкой скамейке с удобной спинкой. Хорош-шо!

— Простите, я, кажется, заблудился… Мне бы в Ужевку.

Хм… В качестве говорящей карты меня еще не использовали…

— Тропинку у куста волчьих ягод видишь? — не поднимая глаз на вопрошающего, проговорила я. — По ней и иди. Только поторопись, ворота сейчас закрыть должны.

Ожидала короткой благодарности и торопливых шагов, но услышала совершенно другое:

— Для меня в любое время откроют. Яблочком не угостишь?

А вот это уже интересно! Не иначе как кто-то из дальфов пожаловал.

Только теперь сподобилась рассмотреть этого смельчака. Молодой, года на три меня старше. Весь такой холеный, породистый. Высокий, худощавый, глаза серо-зеленые, волосы невнятного оттенка, рыжеватые какие-то. Не слишком длинные, но и не короткие, едва плеч касаются. Уложены аккуратно, волосок к волоску. Мои, даже если долго повозиться, так выглядеть не будут. Еще ресницы длинные, густые, любая девица обзавидуется.

— Сам сорвешь, — и указала взглядом на яблоню.

Приняв мои слова за позволение войти, он открыл калитку. Я пристально наблюдала, надо же определить для себя, чего от него ждать. Что сказать, гость не разочаровал. Ловко подпрыгнул (специально рисуется!), и в следующий миг в узкой ладони оказалось зажато зеленое яблоко. Не боясь испачкать дорогой костюм, парень уселся рядом со мной.

— Не пристало такой милой девушке коротать вечера в одиночестве. Будем знакомы, меня Даанд зовут.

— Береника. — На откровенную лесть я решила не обращать внимания.

Второй раз за день моей вполне обыкновенной внешности похвалы достаются. В нашем лесу сдохла особо упитанная нечисть?

— Ух ты! — Зеленоватые глаза сына местных землевладельцев сверкнули искренним интересом. Ну да, имя редкое, нездешнее, многим странным кажется.

Против обыкновения выпроваживать гостя я не торопилась. Собеседником он оказался приятным, глупостей не говорил, рук не распускал, ничего лишнего себе не позволял. Почему бы и не поболтать? К тому же читать мне нравилось при свете свечей, а до наступления темноты время еще есть. Так почему бы и не провести его с пользой?

— Что же вам в стольном граде не жилось? — спросила как бы между прочим, когда мы уже более-менее раззнакомились.

Молодой дальф заметно погрустнел.

— Там без титула и обширных связей как-то не очень. А у нас с этим, сама понимаешь, неважно. Пока я учился, как-то сводили концы с концами, по-другому было нельзя. А теперь еще отец умер… Оставалось либо искать богатую невесту, либо возвращаться в родные земли.

Ага. Надо понимать, он предпочел второе? Как-то незаметно для себя я прониклась к собеседнику почти дружескими чувствами.

— А ты настоящая колдунья? — И снова светлые глаза лучатся неподдельным интересом.

— Ученица, — но все равно горделиво расправила плечи, переполненная чувством собственной значимости. Ни с одной из селянских девушек он бы так запросто не разговаривал!

За веселой болтовней время пронеслось незаметно. Даанд в красках описывал свою учебу (он у нас специалист по праву, оказывается), не утаив про легкое пренебрежение к нему со стороны более родовитых студентов. Однажды он видел самого принца. В тот день наследнику престола исполнилось восемнадцать и в столице закатили по этому поводу народное гулянье. Особенно меня заинтересовали огни, которыми расцветилось ночное небо над площадью. Даанд их фейерверками назвал.

В общем, когда мы опомнились, в небе уже плавала полная луна. А лично мне ехидно подмигивало покровительственное созвездие. Словно о задании наставницы напоминало.

И правильно, симпатичный парень — это еще не повод про учебу забывать. Пришлось срочно прощаться.

Мы как раз стояли у калитки, когда он вдруг посмотрел на меня как-то странно (тепло, что ли) и выдал:

— Ника…

— Кто?! — Вот вроде и понимаю, что ко мне обращаются, а все равно странно как-то…

— Так короче и звучит привычнее. Ты ведь не против?

Я мотнула головой, неуверенно улыбнулась и порадовалась про себя, что нас разделяет забор. Очень много эмоций. Не так сразу.

— Слишком интересно, чтобы вот так взять и уйти, увидимся завтра?

Как, уже завтра? Нет, так быстро я в мыслях порядок не наведу…

— Лучше послезавтра. Но обязательно приходи!

На том и уговорились. Удаляющаяся фигура быстро скрылась в темноте. Он и не заметил, как я охранное заклятие наложила. Хочу быть уверена, что ничто не помешает ему вернуться через день.

С этими мыслями я почти вприпрыжку понеслась к книгам.

Занималась я в подвале, напичканном утепляющими и укрепляющими заклинаниями, естественно. Здесь же хранились самые ценные книги и особенно сильные амулеты. Вряд ли кто решится войти в наш дом со злым умыслом, но так оно все равно надежней.

Когда устраивалась на диване с пледом и книгой, часы как раз показывали половину одиннадцатого. Засиделись мы с новым знакомым. Я в это время обычно уже сплю.

Никогда не любила энергетические упражнения! Но надо, только они мне позволяют не вспыхивать живым факелом из-за каждой ерунды. А то бы уже давно весь дом и окрестное село спалила!

Прикрыла глаза и попытки так с третьей смогла ощутить струящуюся по телу силу. Точно кровь, стремительно бегущая по невидимым жилам. Не отрываясь от своеобразной медитации, нащупала полупустой амулет. Огонь потихоньку сползал с пальцев и исчезал, едва только касался кругляша из черненого серебра.

Сегодня было особенно тяжело. Удержать концентрацию не удавалось, мысли все время соскакивали на прошедший вечер. Надо же, симпатичная… Чем это, интересно? Тощая, после детства, проведенного в соре, так и не смогла отъесться. А ведь старалась! Этот свой недостаток иногда маскировала личиной, но сегодня ничего такого не было. Еще и вымахала, одного роста с иными парнями. Волосы длинные, ниже пояса спускаются, но не сказать чтобы уж очень густые. Зато вьются. И только глаза я и сама считала красивыми. Ярко-зеленые, как трава в середине лета.

Стоп. Эк меня развезло от одного доброго слова… И я еще над селянскими девчонками смеялась!

Сила текла с трудом, словно нехотя. Уже через десять минут таких упражнений я была мокрая как мышь. Но, невзирая на мельтешащие перед глазами мушки, стоически вытерпела полчаса необходимых мучений.

Хватит, довольно! Поднялась с трудом и, пошатываясь, побрела наверх. Спать, спать, спать…

— Госпожа колдунья…

Ухватилась за тонкие перила, чтобы не упасть, когда меня в очередной раз занесло прямо на лестнице. Выпрямиться удалось с трудом. Да что со мной такое?!

Надеюсь, это слуховые галлюцинации.

— Госпожа колдунья! — Глюк не исчез и когда я выбралась наверх.

Твою ж!.. Как всегда, вовремя. Но раз уж кто-то осмелился потревожить нас в столь поздний час — скорее всего дело срочное.

Интересно, если я не отзовусь, он уйдет?

— Ну, госпожа колдунья, ну пожалуйста!.. — В голосе прорезались панические нотки.

Уже и нечисть домашняя, разбуженная неведомым крикуном, косилась на меня недоверчиво. Мол, чего медлишь?

Нет, так дело не пойдет.

Жадно хватанула воздуха и фурией вылетела на крыльцо. Пусть лучше думает, что я в бешенстве, чем еле стою на ногах от собственной дурости.

— Чего надо? — рявкнула так, что сама чуть с крыльца не свалилась.

У забора топтался рыжеволосый мужчина лет тридцати. Холеный и одет дорого. Сразу видно, не местный. Такие обычно хорошо платят.

Вот только лошади нет нигде…

— Мне бы колдунью… — Ночной гость ощупал меня оценивающим взглядом и, видно, пришел к выводу, что я не та, кто ему нужен.

Значит, лицо сделала недостаточно зверское.

— Другой нет. Так что или рассказывай, чего орешь среди ночи, или не мешай спать.

С минуту стояла тишина, прерываемая только хрустом сухих веток и скрипа песка под тяжелыми сапогами. Я уже повернулась, чтобы скрыться в доме, как визитер все же склонился к первому варианту.

— Там, в лесу, мой друг. Он ранен. — Здесь был прерывистый вздох и умоляющий взгляд. — Без вас не обойтись.

Сумрачный! Почему это не могло подождать до возвращения Бриалины?

Отлично понимая, что в таком состоянии мне только пришибленных незнакомцев и латать, я забежала в дом, собрала все необходимое и снова выскочила во двор.

— Веди.

Божиня, как же некстати! Едва только ставший родным дом скрылся из виду, как тело начала бить мелкая дрожь. Прогулки в мокром платье не способствуют хорошему самочувствию. Надо было хоть плащ захватить.

Идти пришлось недолго. Вот и озеро миновали, здесь тропинка часто петляла в редколесье. До цели оставалось десятка два шагов, когда я почувствовала, что что-то не так.

Сначала просто ощущение. Я уже собралась создать клубочек света, чтобы хоть немного оглядеться в поисках неизвестного источника, как надобность в нем отпала. Совсем рядом ровным и довольно большим кругом раскинулись слабо мерцающие угли. И силой от них фонило здорово. Чуждой, я бы даже сказала — враждебной.

— Что здесь произошло? — спросила заплетающимся языком и, оглянувшись через плечо, впилась взглядом в отступающего мужчину.

По коже побежали мурашки. И вызваны они были совсем не холодом! Лес буквально вопил о помощи.

Чем угодно клянусь, круг разрастался. Пусть медленно, зато неумолимо.

— Как удачно, что я нашел именно тебя, — совершенно не в тему выдал рыжий и наконец остановился. Видно, счел расстояние безопасным. — Сказал же, мой друг ранен. Если ему не помочь, погибнет весь лес. Ну же, действуй!

Глава 2

Сказать, что я была в шоке, это не сказать ничего. Действуй! Да с чего он вообще решил, что я могу чем-то помочь? В таком состоянии, когда сама с ног валюсь… «По собственной глупости, — строго напомнила себе. — Так что отставить отговорки!»

Лес… Сотни беззащитных, испуганных существ беззвучно молили о спасении. И я их понимаю: все, что попадало внутрь слабо мерцающего круга, казалось безжизненным. Внутри тихо шевельнулось отвращение, но было безжалостно задавлено природным упрямством.

Я справлюсь! Если дорожу этим домом…

Но сначала…

— Эй, ты чего?! — Моего провожатого приподняло и основательно так впечатало в толстый ствол дерева. Вокруг его пояса, запястий и лодыжек обвились темные веревки.

— Хочу чувствовать себя в безопасности.

И в самом деле, с какой такой радости мне доверять совершенно незнакомому человеку, который завел бедную доверчивую колдунью Сумрачный знает куда? Работы теперь — до утра не разгребешься. Вот и пускай повисит, чувствую, он мне еще пригодится.

Вдохнула глубоко, словно нырнуть собиралась, и перешагнула мерцающий контур.

Не закричать стоило огромных трудов. Впервые я почувствовала, что огонь может не только ластиться, согревая, но и обжечь. Это пламя не бушевало, не взмывало вверх, не рассыпалось яркими искрами. Оно, почти невидимое, тихо стелилось по земле, уничтожая все, к чему прикасалось.

Мерзость какая! Мозг раскаленной иглой кольнул страх. И тут же отступил, вытесненный воспоминанием.

Сон, огонь, качающийся мост… Что-то смутно, отдаленно знакомое.

Наплевав на боль и страх, я двинулась дальше. Шаг, еще один и еще… Попутно прислушивалась к себе, пыталась выцепить взглядом виновника «торжества» и придумать способ все это остановить. Первой догадкой, еще когда мы только подошли, было то, что, теряя жизненные силы, пострадавший пытается спастись, вытягивая энергию из леса. А что, очень даже правдоподобно. Я же не знаю, кого к нам занесло.

Мужчина, лежащий ровно в центре жуткого круга, развеял первое предположение. Он был без сознания. На груди — сильно кровоточащая рана, ссадина на лбу, разбитая губа вообще не в счет. «Потерял много крови плюс скорее всего сотрясение, — быстро прикинула про себя. — В таком состоянии особо не поколдуешь».

Я склонилась, чтобы пощупать пульс, и тут же отшатнулась. Перед глазами поплыло. От раненого веяло такой безнадегой, такой горечью, что захотелось взвыть громко и жалобно, а потом лечь и умереть прямо здесь. Вот только дара я в нем совсем не чувствовала…

Как же тогда?..

Стиснула зубы и все-таки придвинулась ближе. Осторожно убрала слипшиеся от крови волосы и коснулась шеи, не сразу, но нащупала слабо пульсирующую жилку. Живой! Отлично, значит, с ним еще можно работать.

Наученная сосуществованием с нечистью осторожности, первым делом связала его по рукам и ногам энергетическими веревками. Вот когда понимаешь, что все, что ни делается, обычно оказывается к лучшему. Если бы слила всю скопившуюся за день силу в амулет, сейчас валялась бы рядом такая же полудохлая. А так ничего, колдую помаленьку.

Остановить кровь оказалось сложнее, но я справилась. Правда, пришлось разорвать подол и истратить на заклинания почти все силы. Так что вскоре я с полным правом считала себя героем. И каково же было мое возмущение, когда жертва лечения слабо пошевелилась и едва различимо прошептала:

— Уйди.

И это благодарность?! Засветить бы ему сейчас чем-нибудь… хм… придающим сил.

— Размечтался! — фыркнула презрительно и с любопытством заглянула в чуть приоткрывшиеся глаза. Карие… Нет, все-таки черные. И глубокие, как две бездны. — Я за бесплатно не работаю. Так что ты обязан выжить, хотя бы чтобы оплатить услуги колдуньи.

Кажется, такой расклад ему не понравился. Болезный дернулся и попытался высказать все, что думает о такой доброй мне, но сил у него оставалось совсем мало. Так что отключился мой отвлекающий фактор уже на первой фразе. И совершенно без моей помощи, вот!

Жаль, я себе позволить подобной роскоши не могла. На миг прикрыла глаза, решаясь, и аккуратно улеглась прямо рядом с ним. И тут же зашипела, счастливо обзаведшись парочкой ожогов. И почему все не может быть легко?

— Эй, ты что делаешь? — забеспокоился привязанный к дереву, видя, что развитие событий ушло совершенно не в ту сторону.

— Спасаю лес, — глухо отозвалась я.

— Тебе не за это плачено!

Если уж на то пошло, мне пока еще вообще не платили. Выскакивая из дома, я как-то запамятовала про эту маленькую формальность. Вот же бескорыстная душа! И этот лес мне определенно роднее, чем незнакомый мужик. Тем более все, что могла, для раненого я уже сделала.

Так что решено. Я развела руки в стороны и постаралась расслабиться, почувствовать теплый внутренний огонь. Он сильнее, я знаю. Потому что способен не только отнимать жизнь, но и поддерживать ее, делиться теплом.

Не знаю, сколько прошло. Может, минута, а возможно, и несколько часов. Кажется, я уснула. Или потеряла сознание от магического истощения? А поблизости ни источника силы, ни подходящего амулета, как назло. Но когда с усилием разлепила тяжелые веки, обнаружила, что жуткого круга больше нет.

Точнее, есть… клочок выжженной земли. Только выглядит он так, будто огонь здесь горел как минимум пару недель назад. Уже и редкие травинки проклевываются.

Ох, как же мне плохо…

— Госпожа колдунья! — Судя по вконец охрипшему голосу, кричал привязанный давно.

Тихо застонала и кое-как перетекла в сидячее положение. А то ли еще будет! Ночь ведь не кончилась.

— Ты жива?

Хм. Интересный вопрос.

— Если я отвечу «нет», тебе от этого станет легче?

Привязанный подавился очередной чуть было не слетевшей с языка глупостью и вопросы задавать перестал. Правильно, я и так злая. На себя, потому что, как выяснилось, действовать в таких вот ситуациях совершенно неспособна. С наставницей не связалась, амулет не взяла… Поставила под угрозу свою жизнь и жизнь нанимателя. Молодец, Береника, профессионализм налицо!

К счастью, времени на терзания было мало. Пришлось срочно подниматься на ноги, веселье продолжается.

— Неси своего знакомого в дом, — и развеяла веревки.

Вид плюхнувшегося в траву заказчика вызвал легкое моральное удовлетворение. Еще бы дружка его ногами попинать, и я бы вообще была счастлива.

Да кого я обманываю? На себя ведь злюсь!

Рыжеволосый с опаской ступил на обожженную траву. Склонившись над раненым, пощупал пульс, точно как и я некоторое время назад, и неопределенно хмыкнул. Во мне закопошились подозрения. Такое чувство, будто бы он не очень-то рад чудесному спасению товарища. И что за дурь вечно в голову лезет?

В перетаскивании бесчувственного тела к дому я предпочла не участвовать. Не из вредности, просто самой бы еще дойти! В глазах темно, на ногах держусь еле-еле, чисто из природного упрямства, во рту противный кровяной привкус. А ведь мне еще этого пришибленного лечить!

Кровь-то я остановила, но основная работа впереди.

Как мы шли — это отдельная песня. Наниматель, которого, как выяснилось по ходу, звали Кулен, передвигался со своей ношей еще медленнее, чем полудохлая я. Раненый оказался намного выше и мощнее него. А ведь и этот отнюдь не доходяга! И не знаю, чем бы дело кончилось, если бы не местный леший. В благодарность за спасение его владений лесной дух помог доставить умирающего к месту спасения.

— Осторожнее с ним, — предостерег меня лесовик. Он и так проводил нас до забора, уже это много. Обычно такие существа в людские дела не вмешиваются. — Странный он какой-то…

С ответом я не нашлась, только плечами неопределенно передернула. Странный, ну да. Ну так и мы, колдуньи, считаемся не особо нормальными.

— Звать-то его как? — спросила у Кулена, пока тот втаскивал хрипло дышащего раненого в дом и укладывал на широкую лавку.

— А тебе зачем?

Однако… Имя у нас секрет государственной важности? Ни фамилией, ни званиями я не интересовалась.

— Так проще добраться до ауры, — пояснила с бесконечным терпением. — Не знаю, что именно, но с ней тоже что-то не так.

Рыжий вздохнул облегченно (или это оттого, что тело неподъемное сгрузил?) и, кажется, посмотрел на меня с благодарностью.

— Марлекс.

А то я по их одежде не поняла, что не местные! Но вдаваться в подробности не стала.

— Посиди на кухне. Тима, проконтролируй!

И принялась освобождать пациента от рубахи, не обращая внимания на громкие эмоции Кулена при появлении говорящего кота и раздраженное ворчание домового. Я бы и сама не обрадовалась, если б меня среди ночи подняли и отправили разговоры разговаривать с совершенно незнакомым субъектом. Так что Тимку я отлично понимаю.

Покончив с раздеванием, отправила Шашу к Бриалине, а сама тщательно вымыла руки и взялась за очищение раны. Глубокая… Невероятно, что он вообще еще жив. И оружия я не заметила ни при нем, ни при его рыжем спутнике. Отобрали? Чтобы мужчины, даже аристократы, отправились в дальнюю дорогу безоружными — в это трудно поверить.

Еще и пешком, ага.

Разве что они могли быть колдунами, но распознавать дар я давно научилась. Даже малейшие отголоски чуяла, хвала стараниям Бриалины. Тут совсем ничего нет.

Руки почти механически делали привычную работу. В селе была лекарка, но и к нам с различными болячками частенько обращались. Так что ранами меня не испугаешь. Эта, конечно, посерьезнее будет, но все равно все по порядку.

Очистить рану от клочков рубахи и набившегося в нее лесного мусора, тщательно промыть, обеззаразить. Затем немного магии и тугая повязка. Полдела сделано. Можно было, конечно, еще и зашить, но интуиция подсказывала, что заживляющих и останавливающих кровь заклинаний достаточно. В крайнем случае утром придет Бриалина.

Когда чуть дрожащие пальцы уже завязывали на боку раненого аккуратный бантик, он судорожно дернулся и глухо застонал. В себя пришел!

Очень вовремя! Только этого для полного счастья мне и не хватало.

— Потерпи немного, сейчас дам обезболивающее.

И снотворное, только этого я тебе пока не скажу.

— Не обязательно…

Угу, как же. Изверг я, по его мнению, что ли? Хотя боль должна быть такой сильной, что по-другому раненый думать просто не мог. Ну и ладно.

Осторожно приподняла ему голову и поднесла к губам кружку.

Один из напитанных моей же силой амулетов я нацепила, едва только в дом вошла, так что теперь вполне могла себе позволить разглядеть болезного получше. Итак, что мы имеем? Высокий, телосложение воина, черты приятные, разве что чуть надменные. Скорее всего брюнет. Волосы слиплись от крови и еще Сумрачный знает чего, так что за их цвет не ручаюсь. А вот глаза оказались не черными и даже не карими, а серыми.

Названный Марлексом сделал последний глоток и обессиленно прикрыл глаза. Теперь проспит сутки, не меньше. Что и хорошо, ему сейчас силы беречь надо. Мне в общем-то тоже, но есть еще одно дело…

Уселась на пол, сосредоточилась и осторожно коснулась его ауры. Вся израненная… Боль, гнев, кровь. И этот жуткий, пожирающий все живое, темный огонь!

Я в ужасе отшатнулась, еще и затылком больно приложилась об угол стола. Да-а, ночка определенно удалась!

— Не смей! — Серые глаза полыхнули тем самым страшным огнем. — Я терплю твое лечение, но лезть в душу не позволю!

И закрылся. Еще и к стенке отвернулся.

Подумаешь! Не больно-то и хотелось! Я смахнула рукавом злые слезы, стянула ставший ненужным амулет и потопала спать. Все равно пробиться к нему теперь не удастся…

Новый день начался для меня после полудня с нудной головной боли, свинцовой усталости во всем теле и торчащей над душой наставницы. Тут уж кто угодно проснется, и будильника никакого не надо!

— Живой? — спросила раньше, чем начала связно соображать. Вот что значит ответственность за спасенного.

— Да что ему сделается? — Бри лениво потянулась и потрепала меня по рыжей макушке. — С утра испортил мне настроение и теперь дрыхнет с чувством выполненного долга. Морда довольная-а… В жизни не скажешь, что еще вчера одной ногой в могиле стоял.

Вот и чудно. Значит, хорошо постаралась. До сих пор руки трясутся…

— Ругать будешь?

Ну а с чего бы ей еще торчать здесь в ожидании моего пробуждения?

Но, надо признать, Бриалина все фортели своей подопечной воспринимала спокойно, даже с некоторым пофигизмом. Не слила силу в амулет и разнесла полдвора? Не беда, среди сельских мужиков полно желающих поработать на благо госпожи колдуньи. Они ж всей гурьбой к ней за антипохмельным бегают! Съездила по носу пожилому мастеру из школы? Тоже не проблема, нечего молоденьких учениц лапать. Ауру он прощупывал, ты ж понимаешь! Руками!

— Ты все сделала правильно. — Бриалина и сегодня не изменила себе. — И раз уж у тебя так славно получается, заканчивать лечение тоже тебе. Потом сваяем отчет о результатах, думаю, можно будет представить в школу в зачет одного из экзаменов.

О! А вот это уже хорошо! Потому как терпеть ненавижу мотаться туда-обратно.

Вдохновленная подобной перспективой, я молнией выскочила из-под одеяла, чуть не врезалась в косяк, но все же выровняла траекторию и потопала одеваться. Сегодня даже волосы в узел собрала, чего обычно не делала. Настроение…

Завтрак я проспала, обед пока еще не поспел, так что можно было заняться делами насущными. А именно осмотром моего первого серьезного пациента. Осторожно стянула покрывало, которым его укрыла чья-то заботливая рука (не моя, у меня вчера на такие подвиги сил не было), и методично ощупала красноватые и чуть припухшие края раны. Повязки не было. И кому, интересно знать, помешала?

— На будущее, — без малейшей тени сна в голосе изрек больной, — любого постороннего, кто коснется меня, придушу. Хочешь лечить, делай это сама.

Я вздрогнула. Вот же паршивец! Неудивительно, что даже Бриалина на него жалуется.

— Обидишь кого-нибудь в этом доме, я тебя так залечу… — низко склонилась над ним и зашипела оскорбленной гадюкой.

Естественно, он даже не подумал испугаться.

— Постараюсь учесть, — серые глаза блеснули как-то странно и у самых зрачков загорелись печально знакомыми мне огнями, — Дымка.

— Почему Дымка?

С моей рыжей шевелюрой скорее уж Огонек.

— Потому что мне так хочется. — Он попытался пожать плечами и тут же поморщился от боли. — А теперь разбери то уродство, которое ты соорудила у себя на голове, и, так и быть, можешь осмотреть рану. Наверное, все же не стоило снимать повязку…

Божиня, каких трудов мне стоило не вспыхнуть! А каких — не поджечь его! На птичьих правах здесь, а ведет себя как господин. Содрать с него, что ли, втридорога?

Но прическу разобрать пришлось, по-другому капризный пациент подпускать меня к себе отказался. И вовсе я за него не волнуюсь! С чего бы? Просто мне еще отчет писать. Аккуратно сглаживая углы и избегая лишних подробностей, разумеется.

— Кто ты? И что вчера произошло? Думаю, я имею право знать. — Мои руки ловко порхали над раной, промывая ее и накладывая заживляющую мазь. Хорошо хоть неженкой он не оказался, потому что ангельского терпения Бриалины во мне отродясь не водилось.

Мужчина окинул цепким взглядом пустую комнату, словно выискивая торчащие из стен уши. Потом тряхнул головой и все же заговорил:

— Просто Марлекс, этого пока достаточно. И ничего особенного не произошло: мы тренировались, я оступился и случайно напоролся на меч Кулена. А когда мне плохо… В общем, ты сама видела, что бывает, когда мне больно. Спасибо, что остановила меня.

Ой, да он и это слово знает! Не ожидала.

Только все равно концы с концами не сходятся.

— А где ваше оружие?

Ведь даже простеньких кинжалов не видела! А он про меч говорит.

— Мое сейчас недоступно, а у Кулена спроси — покажет.

К слову о рыжем. Под чутким руководством Тимы он обдирал ягоды с куста гаянника и сортировал их по корзинкам: черные в одну, белые в другую. Достаточно редкие, они использовались при изготовлении ядов и противоядий. По цвету, соответственно.

— Допрос окончен?

Вообще-то нет. Оставалось еще кое-что требующее выяснения, но Марлекс был уже не то что бледным — серым. Так что все расспросы пришлось отложить на потом.

Время до обеда пронеслось незаметно. Бриалина готовила этот самый обед и зелья заодно. Я без особого удовольствия почитывала один из учебников и изредка выбегала к посетителям. За пару часов успела продать несколько пузырьков зелья от простуды и мазь от ревматизма. Еще сельская лекарка запасы лекарств приходила пополнять.

— Как идет сбор урожая? — Распрощавшись с последним клиентом, я переключилась на Кулена и Тиму.

Рыжий выглядел порядком замученным и малость раздраженным.

— Предупреждать надо было, что лечение отрабатывать придется.

Ага! Вот он, момент сладкой мести.

— Что ты, до платы за услуги дело еще не дошло, — замахала руками я и улыбнулась как можно милее. — Вот закончу лечение, тогда и разговаривать будем. А это так, чтоб тебе не скучно было.

Глядишь, и мне будет легче терпеть гадостный характер пациента.

Рыжего аж перекосило. Но возмущаться он не стал, видно, боялся раньше времени разругаться с нужной для дела колдуньей. Вот и славненько.

— Кста-ати, — неожиданно припомнила я, — Марлекс сказал, чтобы ты показал мне свой меч.

Ну, он не совсем так сказал, но не пойдет же Кулен будить друга, просто чтобы переспросить.

— Он правда так сказал? — На бледном, без единой веснушки (прямо как у меня!) лице явственно проступило недоумение.

— Да.

Того, что произошло дальше, я совершенно не ожидала. Кулен глянул на меня недоверчиво, но все же спорить не стал и больного тревожить не решился. Мягко отстранил в сторону и сам отступил от ценного куста. Небось сообразил, что, случись что с растением, так Бриалина с Тимой ему голову отгрызут. Когда дело касается частной собственности, с этими двоими лучше не связываться. Особенно с домовым.

Бледные ладони приняли такое положение, будто что-то сжимали. В воздухе стали проступать очертания меча: сперва призрачные, потом все более четкие, и очень скоро гладкое острие сверкало в лучах уже не слишком яркого солнца.

— Ничего себе… — потрясенно ахнула я не в силах оторвать глаз от разлетевшихся по лезвию золотистых искр. Игра света?

Никогда прежде не видела настоящего оружия. Подаренный Аликом кинжал не в счет. Не было вокруг него такого флера, не источал он незримой силы. А здесь… аж голова пошла кругом от восторга.

— Вы колдуны?

И ведь точно знаю, что нет. Но как еще объяснить все странности?

— Нет, конечно, — тряхнул медной шевелюрой мужчина. — Иначе к тебе бы не обратились. Нет в нас дара. Но есть древняя кровь, а она дает некоторые возможности. Наставница должна была объяснить тебе такие вещи.

Она и объяснила. Поскольку сама могла похвастаться внушительной родословной, служила живым примером родовых чар. Но оружие из воздуха наставница не вызывала и в минуты отчаяния не уничтожала все живое вокруг себя.

В который уже раз концы с концами не сходятся.

Обдумать ситуацию как следует мне помешала появившаяся на крыльце Бриалина:

— Нет, я его точно прибью!

Уточнять, кого именно, необходимости не было.

— Что опять? — У самой руки чесались придушить одну темную личность, заведшуюся в доме. И ведь простым ритуалом изгнания от него не отделаешься!

— Подопечный твой вставать надумал, — закатила глаза к небу Бриалина. — Я его насилу обратно уложила. Так он просил передать Кулену, чтобы прекратил рисоваться, а тебе — чтобы уши не развешивала и на друга его так восхищенно не пялилась.

И вовсе я не… То есть не на друга, а на меч!

Нет, я его точно когда-нибудь залечу от всех своих мстительных порывов.

— Слушай, а вы точно друзья?

Как-то плохо представлялось, чтобы относительно дружелюбный и вполне сносный рыжик водил близкую дружбу с едким, замкнутым Марлексом. От таких, как он, вообще лучше бежать без оглядки, по дороге творя охранные знаки.

Вернувшийся к прерванной деятельности Кулен вяло пожал плечами:

— Скажем так, мы не особенно близки.

И тем не менее ты озаботился его спасением. Опять странности… Чем больше получаю ответов, тем активнее в голове рождаются вопросы.

— Полегче с откровениями, — высунулось из-за яркой занавески бледное лицо с растрескавшимися губами. — А ты вообще займись своими прямыми обязанностями! Мной то есть.

Окончательно далась мне эта «обязанность» за обедом. Уж не знаю, какой Марлекс здоровый, но больной он оказался просто невыносим. Поесть самостоятельно у него сил не было, позволить покормить себя гордость не позволяла. Вот так и мучились. Только когда все разбрелись по своим делам, этот доходяга перестал выделываться.

— Знала бы, что с тобой столько возни будет, ни за что бы не взялась, — проворчала враждебно, пока капризный пациент с трудом глотал давно остывший суп.

Мутный серый взгляд прошелся по мне и утонул в тарелке.

— Не хотел усложнять тебе жизнь. Прости.

Между тем сложностей оказалось предостаточно. Рана заживать упорно не хотела. Не кровоточила, правда, но все равно выглядела довольно свежей. Если бы не заклинания, это горе луковое загнулось бы давно. А к вечеру еще и жар начался…

— Бриалина… — испуганно пискнула я и умоляюще уставилась на наставницу, но та даже не шелохнулась.

— Не смей! — мигом встрепенулся Марлекс.

— Жить надоело?!

— Думаешь, я выделываюсь? — мрачно уточнил он, тяжело дыша.

И я точно поняла: для такого поведения есть очень веские причины. Впрочем, мужчина живо ими поделился: — Помнишь, какое пекло у меня в душе? Только благодаря внутреннему огню ты не пострадала. У нее этот номер не пройдет.

Вот же… Сразу не мог сказать?

— Что надо делать? И не говори, что не знаешь.

Конечно же он знал! Да и сама я давно заподозрила, что если его аура и связана с раной, то совсем не так, как должна. Не боль виной тому, что с ним творится. Скорее наоборот, регенерация почти нулевая оттого, что энергетика пострадала. И, видно, все было до того плачевно, что гордый Марлекс даже о помощи попросить решился.

— Нужно немного твоего огня. — Мужчина выглядел немного смущенным. М-да, не часто ему просить приходится… — Он теплый и… живительный, как ни безумно это звучит. Может, и подействует. Я сейчас откроюсь, только осторожно — не обожгись.

Я коротко хмыкнула, но, видя его состояние, спорить не стала. Вот поправится, тогда все и выскажу. И такую цену заломлю — отольются этому злыдню мучения сиротки! Ведь еще ночью собиралась немного подпитать его ауру (не потому что умею, просто интуиция подсказывала, что поступить нужно именно так), но не дался же.

Уселась рядом с подопечным, прикрыла глаза и… с головой ухнула в черно-алое марево. Здесь было горячо, душно и очень больно. Не мне, только от этого не легче. Хотелось выть в голос, скулить тоненько и биться в истерике.

Естественно, подобной роскоши я себе позволить не могла. Старательно запрятав жалость в самый дальний уголок души (он ведь сейчас все чувствует), я расслабилась и вспыхнула. Учитывая общую усталость, за день восстановилась не очень, но я отдала все, что могла без ущерба для собственного организма. Можно сказать, использовала Марлекса в качестве одного из накапливающих силу амулетов. С той лишь разницей, что обратно уже вряд ли что получу.

Ох, не скоро он со мной рассчитается!

Но чувство глубокого морального удовлетворения оказалось ценнее денег. Их-то от кого угодно можно получить.

— Буду утром.

Ставшая почти привычной фраза выдернула меня из млявой дремы. Я встрепенулась, моргнула и обнаружила себя полулежащей на груди брюнета. Он тоже задремал, даже расслабился, одной рукой приобняв меня за талию, чтобы не свалилась, а другой зарывшись в рыжую шевелюру.

Э-э-э… Однако.

— Дымка… — Голос Марлекса звучал почти ласково. Или мне показалось, потому что продолжил он в привычной язвительной манере: — Скажи своей подруге, что спать с кем попало — не самый действенный способ избавиться от душевных ран.

Объяснять ему, что личная жизнь на то и личная, чтобы в нее всякие бестактные личности нос не совали, я поленилась. Зачем зря распыляться?

В остальном вечер прошел мирно. Я приготовила ужин и даже накормила притихшего подопечного (не забыв мысленно пожелать ему подавиться), после чего принесла из подвала одну из книг и засела за чтение. Рядом наша нечисть с Куленом играла в кости на забавные желания. Покукарекать там или на одной ноге через всю комнату пропрыгать.

Я только посмеивалась. Само собой, все желания достались рыжему.

— Как это у них получается? — страдальчески возопил четырехкратный проигравший и отодвинул книгу подальше, чтобы ничто не мешало мне внимать его горю. — Дома я был самым везучим!

— У них невозможно выиграть, если они сами этого не захотят.

А судя по двум до неприличия довольным мордашкам, Тима и Шаша поддаваться не собирались.

Неудивительно, что Кулен быстро потерял интерес к издевательству, именуемому игрой.

— Что читаешь? — приткнулась к моему плечу растрепанная рыжая голова.

— Теорией давлюсь, — не смогла не пожаловаться.

К обязанностям наставницы Бриалина подошла со всей ответственностью и старалась вложить в меня понемногу самых разных знаний. Даже, казалось бы, совершенно ненужных. Вот мне и приходилось читать про виды и способы открытия порталов, договоры с Сумрачным и прочую ересь. Тоска-а…

— Ух ты, «Книга Теней»! — прочел заголовок одной из глав Кулен. — Закрывай свою брошюру, сейчас я тебе все доступно расскажу.

Я с сомнением покосилась на пухлый фолиант авторства одного именитого мага. Этот сморчок преподавал в Школе колдовства, однажды мы даже на экзамене пересекались. Противный дядька, сразу мне не понравился.

— Ты-то откуда знаешь? — Марлекс приподнялся на локте и устремил заинтересованный взгляд на друга.

Тот как-то сразу сник. Было такое чувство, будто еще миг — и за меня прятаться начнет.

— Да я просто…

— Не важно, — отмахнулся брюнет, устраиваясь поудобнее. Теперь его внимание переключилось на меня. — Не слушай его, Дымка. Единственное, что этот балбес действительно умеет, это мечом махать. Да и то не особенно вдумчиво. Бери свою книжонку и пересаживайся поближе, на сегодняшний вечер я твой учитель. И да, благодарности оставь при себе.

Челюсть не то что вниз ухнула, в сторону отъехала, образовав совершенно неэстетичный перекос на моем и без того не блещущем красотой лице. Какие благодарности? Да этот самовлюбленный гад от меня в жизни ничего подобного не дождется!

А вот то, что сделал Кулен, и вовсе с толку сбило.

— Иди, он не часто бывает таким щедрым, — и настойчиво подтолкнул меня к Марлексу.

Далее последовал импровизированный экзамен. Он задавал вопросы, самые разные, тянул из меня знания от ингредиентов зелий до тех самых договоров с Сумрачным. Я отвечала четко, как в книгах было написано. И тут же получала в ответ смешок и мнение этой заразы язвительной относительно того, как дела обстоят в реальности.

И чему верить?

— Такие контракты — просто легенда, — без должной твердости в голосе выдала я общепринятую точку зрения. — Как и Книга Теней, и сам Сумрачный, я думаю. Сорина является хоть иногда, чудеса творит, а он…

— Значит, не заслужили вы от него чудес, — резко оборвал возомнивший себя великим учителем Марлекс и сверкнул вмиг потемневшим взглядом. — Или не умеете правильно позвать. А договоры и сейчас заключают, я лично был свидетелем двух. Только там не кровавую подпись на листке ставят, а жертву приносят. И на ауре навечно остается темный след, его ни с чем не спутаешь.

Бред, самый настоящий бред… Я зябко поежилась и обхватила себя руками за плечи. Но, надо признать, слушать его интересно. Ведь не обязательно верить?

— А Книгу Теней ты тоже видел?

Тонкие губы искривились в усмешке.

— Чаще, чем хотелось бы. Было время, когда я смотреть на нее не мог без содрогания. — Бледное лицо мужчины затуманилось воспоминаниями. — У нас ее называют Книгой Знаний. В ней собраны редчайшие и мощнейшие заклинания, ритуалы и рецепты зелий. И да, именно в ней рассказывается, как призвать Сумрачного, но если не знать одной маленькой хитрости, ничего не сработает.

Понятия не имею, знал он эту самую хитрость или нет, серьезно говорил или байки травил, но на этом свой рассказ Марлекс свернул, зевнул широко и пожелал нам всем спокойной ночи. Я же почти до утра путалась в своих мыслях, даже заподозрила вредного пациента в договоре со злобным богом.

Впрочем, тут же припомнила его израненную ауру и отринула глупую догадку. Богатством, счастьем и великой силой, кои по поверью должен был получить заключивший такой договор, от самого Марлекса и не пахло.

— Ну вот, сегодня рана выглядит куда лучше. — Я аккуратно поправила повязку и резко отдернула руку, будто обжегшись. Кожи ненароком коснулась…

Мой пациент и в самом деле сменил вид «зомбик трехдневный, некачественный» на «больной обыкновенный, малость ворчливый». И настроение у него улучшилось вместе с состоянием. По этому поводу он даже с Бриалиной и Тимой парой шуток обменялся.

— Спешишь отделаться от меня? — Серые глаза Марлекса изобразили насмешливый прищур, будто бы говоря, что надеяться на такую удачу пока рановато.

— Что ты, — заполошно взмахнула руками, не без удовольствия наблюдая, как вытягивается бледная физиономия, — мне еще отчет по тебе писать. Так что буду исследовать тщательно и с удовольствием…

Это я к тому, что подпитывать его надо регулярно, темный огонь легко сдаваться не собирался. Вот и приходилось обниматься в меру необходимости. На его физическом состоянии это сказывалось очень даже хорошо, а вот состояние ауры все еще оставляло желать лучшего.

Так что в ближайшую пару недель расстаться нам точно не придется. И чем я перед Солнечной провинилась?

Уж не знаю, что там подумалось насчет грядущих перспектив моей личной занозе, но по его лицу вдруг расплылось такое выражение, что мне в срочном порядке захотелось забиться под кровать. Хорошо хоть комментарии при себе разнообразия ради оставил!

— Госпожа колдунья! — донеслось с улицы спасительное.

Даже не потрудившись выглянуть в окно, я молнией вылетела во двор. Только сейчас понимаю, какое это оказывается счастье — нормальных людей лечить. Когда не зудят в ухо, не командуют, странных лекций не читают.

— Здравствуй, Пахом. — Спасением своим я оказалась обязана сельскому кузнецу. — Что случилось?

Тот помялся, попытался облокотиться на шатающуюся конструкцию забора, но здраво рассудил, что ежели чего — чинить самому же и придется, и отступил на два шага.

— И тебе не хворать, госпожа колдунья. Опять у женки бородавка вскочила, за мазью отправила.

Особой работы здесь не предвидится. Вот и хорошо.

— Сейчас принесу.

Самые необходимые лекарства мы заготавливали впрок, чтобы потом возни было меньше.

— А еще уполномоченный я… — важно заявил мужик, обменивая пару медных монет на пузырек с мазью.

Моя бровь изогнулась. Неужели что-то интересное? Не то чтобы уж очень рвалась поработать, но… Вдруг еще один экзамен зачтут?

— …сообщить, что на кладбище нашем неспокойно. Могилы рыхлые, плиты сворочены, а Азка, ейный дом ближе всех к погосту, Солнечной клянется, будто ночью красные огни видела.

Кто тут жаждал чего-то интересного вместо нудной поездки в школу? Я?! Правда? Нет уж, беру свои слова обратно.

— И давно? — спросила обреченно, про себя тихо надеясь, что тетке примерещилось, а плиты проказливая ребятня посворачивала, чтобы было о чем страшилки рассказывать.

— Да дня три уж.

Собственно, с этой новостью я и отправилась к наставнице. Она же у нас самая умная, глядишь, и придумает, что делать.

Вот только реакция Бриалины оказалась прямо противоположна ожидаемой.

— Вдруг там настоящее умертвие? Ну или хоть парочка агрессивных призраков… Как интересно!

— А может, лучше в гильдию сообщим? — Я попыталась направить ее мысли в правильное русло.

— И пропустим все самое любопытное? — Бри, видно, всерьез усомнилась в здравости моего рассудка. — Вот еще, обойдутся!

Разве тут поспоришь? Вот и я не стала.

Зато Марлекс дело это совсем не считал бессмысленным.

— Беренике по проклятым кладбищам шастать не позволю! Она мне еще нужна.

Бриалина окинула его изучающим взглядом и медленно кивнула. Эй, а меня кто-нибудь спросил?!

— Наставницу одну не отпущу! — Я встала у двери, намереваясь не то Бриалину из дома не выпускать, не то за ней увязаться. Первое, конечно, предпочтительнее, но и нереальнее тоже.

— Кулен, прогуляться не хочешь? — Это был не вопрос, скорее жесткий приказ.

Тот уже знакомо материализовал в руках оружие и указал Бриалине на дверь:

— Думаю, начать лучше засветло.

А я так и осталась косяк подпирать.

Странная у них дружба все-таки. Один повелевает, другой послушно исполняет. Марлекс подавляет рыжего. Наверное, если бы Кулен хоть иногда пытался его осадить, смотрелось бы это все несколько иначе. Все же Марлекс и нас достать успел. Но рыжий не сопротивляется, на место нахала поставить не пытается, скрипит зубами и молча делает, что приказано. А еще не особенно беспокоится за здоровье «друга». Знает, что с ним ничего не случится? Или тихо надеется, что случится?

— Ты всегда такой?

— Брось, Дымка, у меня есть еще и темная сторона…

Случайно не та, которую я вижу, касаясь его ауры? Но продолжать разговор поленилась, все равно он слова лишнего не скажет.

Раньше завтрашнего утра наших покорителей умертвий ждать не придется. Как я поняла, они собрались обойти погост при свете дня, чтобы уж совсем ничего не пропустить. Потом будет еще один обход ночью, возможно с развлекательной программой. Только вернуться Бриалина с Куленом даже после этого не смогут, ибо ворота на ночь закрывают. Можно, конечно, изыскать способ просочиться, но вот зачем, если куда проще заночевать прямо в Ужевке.

Ох, чувствую, ночь будет длинная…

— Волнуешься?

Такого участия я не ожидала, а потому вздрогнула и подозрительно скосила глаза на Марлекса. Он тоже меня разглядывал, приподнявшись на локте.

— С чего ты решил, что от Кулена вообще будет толк? С мечом против нежити…

— Поверь, это не самое жуткое, что видел его меч. — Раненый устало вздохнул и попытался устроиться поудобнее на жесткой лавке. — Ничего с твоей наставницей не случится.

Хочется думать так же. Но с ее ветрами ни в чем быть уверенной нельзя!

— Госпожа колдунья! — отвлек меня от размышлений знакомый голос (божиня, а я ведь и забыла о нем!). — Ника, выходи!

Наверное, слишком явно радость отобразилась у меня на лице, потому что одна темноволосая вредина не смогла не внести свою каплю яда:

— Это еще кого принесло? Что за хмырь?

— Сам такой, — разобиделась окончательно и помчалась встречать Даанда.

Сегодня он был одет в зеленое: строгий камзол, из-под которого выглядывал ворот рубахи на тон светлее, и узкие штаны. Волосы идеально уложены, на губах цветет обаятельная улыбка. А чуть поодаль глодает куст дикой малины лоснящийся, пегой масти жеребец.

— Вот, как и обещал… — Улыбка получилась чуть смущенной.

Я невольно почувствовала себя предательницей. Сама ведь звала! Как можно было забыть?

— Прости, я, кажется…

— Завертелась? Да на тебе лица нет! Совсем наставница продохнуть не дает? Ой! — В песок у его ног упал небольшой круглый камешек.

Что ж, звучит правдоподобно.

— Осень… Заготавливаем зелья впрок.

И словом не соврала!

— Ай! — Еще один камень. Вдобавок и конь нервно всхрапнул.

Натянуто улыбнулась и незаметно покосилась на распахнутое окно. Марлекса за занавеской не видно, зато на подоконнике разложил пушистый хвост вместе со всем прилагающимся Тима. Ну доберусь я до этих шутничков!

— Да что у вас здесь творится?!

Все уши пообрываю! И усы!

— Это все я, — свесила покаянно голову и старательно заулыбалась. — Колдовала весь день, вот теперь дар немного и шалит…

Пушистый «дар» повернулся к солнышку другим боком и демонстративно потянулся, выпустив внушительных размеров когти. В доме придушенно хрюкнули.

Вот же поганцы! Не могут безучастными к чужой личной жизни остаться!

— Прости, у меня там зелье убегает, — отговорилась я, в уме прикидывая, сколько содрать с подопечного за разрушенную личную жизнь. И плевать, что мы точной суммы обычно не назначаем. Для него я сделаю исключение. Только-только свидание на горизонте замаячило — и на тебе!

— Я так понимаю, погулять не получится? — участливо спросил дальф. В его светлых глазах мелькнула легкая грустинка.

А хотелось бы! Еще и верхом…

— Давай как-нибудь в другой раз? — спросила с надеждой и ловко отбила летящий в собеседника очередной снаряд.

— Как пожелаешь, — галантно поклонился Даанд. — Когда этот раз наступит, дай знать. А пока — вот, это тебе…

И протянул мне… букет полыни, аккуратно перевязанный желтой ленточкой.

Хм. Все-таки странные у некоторых вкусы… Но поскольку и без того проштрафилась, пришлось восторженно округлять глаза, улыбаться и рассыпаться в благодарностях.

— Вы что творите?!

Даанд уже скрылся за деревьями, а следовательно, слышать нас не мог. Вот я и дала выход злости, даже вспыхнула местами.

— Тонко намекаем.

Самое досадное, что ни один из троих никакой вины за собой не чувствовал. Ладно Марлекс, но Тима с Шашей… И где я была, когда они совесть потеряли?

— Тебе сейчас не до женихов, — заметил практичный кошак, выныривая из-за шторы. А потом и вовсе к Марлексу на лавку прыгнул.

О-очень интересно…

— А то я сама не догадалась!

Чтобы хоть как-то успокоиться, принялась пристраивать букет в вазу. Невзрачный, конечно, так других мне отродясь не дарили. Вообще никаких не дарили.

Шаша потянул носом, чихнул жалобно и поспешил отлететь подальше, по дороге мазнув кончиком хвоста мне по щеке.

— Так к чему тогда истерика? — буднично осведомился темноволосый нарушитель привычного порядка. — Только не говори, что этот мальчик — твоя первая любовь.

— А если скажу?

— Не разочаровывай меня, Дымка.

Тупик, полный. Еще и нечисть почему-то на его стороне.

Оставшееся до вечера время я действительно посвятила зельям, книгам и прочим домашне-колдовским делам. Даже ужин приготовила. Долго думала, что бы такое сварганить, чтобы кое-кому жизнь медом не показалась, но потом здраво рассудила, что самой ведь тоже придется это есть. Да и другой, более действенный способ воспитания придумала.

— Я проголодался… — многозначительно сообщил Марлекс, отдавая мне пустую тарелку.

— Прости, но сегодня ты на голодном пайке. — Внутри осторожно шевельнулось торжество. — Я не могу подпитывать того, на кого злюсь.

И снова правда! Внутри словно натянутая струна вибрирует. Разве в таком состоянии расслабишься нормально?

Еще и за Бриалину волнительно…

На лице мужчины живо отобразилось понимание. Молодец, быстро просек ситуацию.

— А если я предложу обмен?

Мм… Кажется, еще и решил перевернуть ее в свою пользу.

— Что ты можешь мне предложить? Очередную неправдоподобную лекцию?

По тонким губам Марлекса проскользнула предвкушающая усмешка.

— Свидание.

Я не ослышалась? Да ну, вот еще! Наверное, выражение моего лица было более чем красноречиво…

— Если уточню, что в программу входит посещение погоста, смогу надеяться хоть бы на крохотную искорку?

Вот паршивец, он еще и издевается!

— Встать-то ты способен, кавалер?

Нельзя отрицать, что выглядел Марлекс уже куда лучше, но о полном выздоровлении речи пока и близко не шло. Рана была слишком серьезной, чтобы полностью затянуться всего за пару дней, даже при основательном магическом воздействии. Да и аура… Этот герой во двор, чтобы умыться, только с помощью Кулена выползает!

— Лучше соглашайся на лекцию. — Тима был того же мнения.

Но серые глаза по-прежнему смотрели на меня выжидательно. Не похоже, чтобы он шутил. Разве что…

— Отдать придется больше, чем обычно? — догадалась я и снова ощутила вспышку раздражения. Шею и плечи пощекотали теплые оранжевые лепестки.

Понятно, зачем прогулка к могильнику нужна! Меня тогда только прикопать и останется.

— Вечно обо мне самое плохое думают. Чем только заслужил такое отношение? — сокрушенно сказал Марлекс, даже обиженное выражение на бледное лицо нацепил. — Дымка, просто доверься мне. Обещаю, все пройдет как надо.

Сказать по правде, уж чего-чего, а доверия этот подозрительный субъект точно не вызывал. Но, с другой стороны… я видела его ауру, чувствовала его боль. Разве можно быть ближе?

Да и хоть одним глазком посмотреть, как там дела у наставницы с рыжим, жуть как хочется…

— Ладно, твоя взяла, — пристроилась рядом с подопечным, прикрыла глаза и стала настраиваться. — И только попробуй что-нибудь выкинуть!

Жаль, но фраза осталась без продолжения, потому как достойной угрозы, чтобы он устрашился до нужной кондиции и вел себя смирно хоть какое-то время, так быстро придумать не удалось. Эх! Надеюсь, это темное бедствие ни во что не втравит бедную маленькую меня. Ему-то что, через несколько недель его уже и след простынет. А нам с Бриалиной здесь жить!

Но мужчине было, мягко говоря, плевать на мои страхи, как и на дурное расположение духа. Он притянул меня ближе так, что я почти рухнула на него. По спине осторожно скользнула ладонь, чуткая, успокаивающая.

Раздражение быстро сменилось чувством внутреннего тепла и защищенности. Вот же хитрец…

— Дымка… Дымка?

Сладкие объятия сна выпускать не хотели. Может, ну его, этот погост? Вместе со свиданием, ага. Смех один! Потерлась носом обо что-то теплое, слабо пахнущее травами и разлепила веки.

— Мм?

— Просыпайся, выходить пора.

От неожиданности я чуть с лавки не свалилась. Правда, мой нахальный пациент быстро исправил сию оплошность и бесцеремонно спихнул меня с себя. Спасибо, хоть не на пол! А потом взял и встал. Сам, без малейшей посторонней помощи. Ровно так, уверенно…
— Постой-ка… — едва ли не проблеяла я, силясь вернуть мыслям ясность и хоть что-нибудь понять. — Я же тебе так ничего и не дала.

Отключилась раньше!

— Сам взял, — спокойно заявил этот грабитель и вздернул меня на ноги. Плечи мои тут же окутал мягкий плащ. — Идем уже, иначе все интересное пропустим!

Робко прислушалась к себе: а что, очень даже неплохо. Выспалась. А посему разбор полетов можно отложить на потом, чтобы уж всех сразу. Копчиком чую, поводов плеваться огнем за этот вечер у меня сильно прибавится.

С такими оптимистичными мыслями я и шагнула в услужливо распахнутую Марлексом дверь.

Во дворе, как, впрочем, и за его пределами, царствовал мрак. Холодный лунный свет выхватывал из темноты дорожку, тем самым избавляя меня от необходимости колдовать. Вот и хорошо. Я плотнее запахнулась в плащ, вцепилась в руку спутника и тихо радовалась поздней прогулке.

Расслабившись и полностью доверившись темноволосому (имею я право хоть раз в жизни глупость сделать?), я не сразу заметила, что он выбрал самую длинную дорогу. Пока будем село огибать, все пропустим!

Или я чего-то не понимаю?

— Разве мы не торопимся?

— Нет. — Ответ оказался коротким и, без сомнения, познавательным.

— Марлекс!!!

Мужчина шумно вздохнул, но все же не поленился пояснить:

— Дневной обход мы в любом случае пропустили, а до полуночи еще около двух часов. Постарайся сделать так, чтобы я их запомнил надолго…

Первым порывом было съязвить в ответ, все же я привыкла платить окружающим той же монетой. Но потом — и, надо признать, очень вовремя — в голову пришла куда более дельная мысль.

— Легко!

И, повернувшись неловко, я от всей души надавила на скрытый под рубахой рубец. Ой, получилось! Нахал сдавленно зашипел (это, видно, самоуверенность на убыль пошла) и резко отпихнул меня. Так. Выходит, несмотря на довольно приличный вид, реальность все еще оставляет желать лучшего. Запомним.

Интересно, что я получу завтра утром?

— Понравилось, милый? — пропела почти ласково. — Может быть, повторим?

Подобного желания у него не возникло. Странно, с чего бы это?

— Один — один. Куда хочешь пойти?

Немного времени ушло на раздумья. Я неспешно обводила взглядом темные силуэты деревьев, будто надеялась, что из-за одного из них выпрыгнет ответ. По привычке задрала голову и подмигнула ярко выделяющемуся созвездию только для меня.

— К озеру, — снова схватила спутника за руку и чуть подкорректировала направление.

За последние два года эти места стали мне родными, здесь и в темноте я неплохо ориентировалась. Так что добрались быстро. Тонкие белоснежные березки обступали поляну, образуя кривобокий круг, и выделялись в темноте. Луна серебрила траву и заставляла загадочно мерцать воду.

Вот бы поплавать! Но ночи уже слишком холодные для таких подвигов. Единственное, что смогла себе позволить, это снять плащ.

— Хочешь пирожок? Тима расстарался.

Жестом заправского фокусника Марлекс извлек из моего кармана сверток. Ух ты, даже не почувствовала… Впрочем, удивляться его беспардонности я уже перестала.

Что ж, компенсировать испорченную прогулку с Даандом ему удалось, пару часов провели мы очень даже приятно. Расселись на моем плаще и с удовольствием съели по пирожку. Ароматному, теплому еще, с яблоками. М-м-м…

— Какое? — с живым интересом спросил Марлекс, когда я, облокотившись на него, вглядывалась в звездное небо. Впрочем, для меня там было лишь одно созвездие. И много просто безликих огоньков.

— Угадай.

— Мм… Девица?

Я не сдержала смешок. Никто еще не угадывал!

— Нет? Тогда…

Ой, сейчас он все семь перечислять начнет! Как есть, по порядку: Кузнец, Девица, Мудрец, Меч, Зеркало, Крыса и Князь.

— Кузнец, — призналась и притихла в ожидании его реакции.

— Ты?! И как я раньше не догадался?

Вопрос был риторический, а потому вместо ответа я с чистой совестью задала свой:

— А ты?

С ответом он медлил, будто не хотел говорить. Тоже мне тайна! Я уже собралась повторить вопрос, как…

— Никто.

— Разве так бывает? — Я даже повернулась, чтобы видеть его глаза.

Вот же этот Марлекс, одни сюрпризы от него.

— Поверь, Дымка, бывает еще и не так. — Он легко чмокнул меня в нос и, прежде чем я смогла возмутиться такой вольности, поднялся. — Теперь на кладбище.

Как ни жалко было уходить, а пришлось. Я же не на звезды пялиться с ним пошла! Самоуговоры, ага, но ведь подействовало.

Пути до погоста, который обещал быть длинным, я даже не заметила. Только-только мысли в порядок привела, а впереди уже забор показался. Хорошо хоть Марлекс вовремя сориентировался и задвинул меня за толстый ствол одного из деревьев.

Теперь оставалось только ждать.

Наколдовать хоть бы малюсенький комочек огня он мне не позволил, чтобы пакость всякую не привлекать. Мол, шастать по окрестностям он сегодня в состоянии, а вот защищать прекрасную деву от злого и страшного умертвия — это уже навряд ли. И я возражать не стала. Польщенная определением «прекрасная», не иначе.

Посему обнималась с деревом в темноте. Еще и бессовестный этот с другой стороны пристроился. Притом с таким видом, будто намеревался соблазнить вот прямо сейчас. Я окинула оценивающим взглядом породистую физиономию, прошлась по всему остальному и очень четко поняла, что совсем не прочь соблазниться.

По тонким губам мужчины расплылась самодовольная усмешка. Красив, гад, и прекрасно об этом знает. Добавить сюда еще некий флер тайны, плотно окутывающий его, и чувство сострадания, прочно обосновавшееся в моем сердце (мы, девочки, вообще народ жалостливый), и сам собой напрашивается вывод: надо срочно спасать ситуацию. Чем я и занялась не без сожаления.

— Как ты это сделал? — Я мягко провела ладонью по темной рубахе, предположительно в том месте, где должна быть рана, и заглянула в серые глаза в поисках ответа.

Подопечный недовольно поджал губы и проворчал:

— Ну вот, такой момент испортила.

— Марлекс!

Интересно, зверь неведомый, совестью зовущийся, у него вообще водится?

— Я уже тридцать три года Марлекс.

Видимо, нет.

— Если очень надо, можно заставить организм собрать все силы. Еще и из ауры кое-что вытащить.

Интересно, он это в Книге Теней прочитал? В разделе «Угробь себя с надежной гарантией»?

И зачем я только спросила?

— Ты же не встанешь завтра!

— Точно. — Теплая рука ласково потрепала меня по макушке. — Но это будет еще не скоро.

Только я собралась толкнуть прочувствованную речь о вреде такого наплевательского отношения к своему здоровью, как этот бессовестный словно почувствовал надвигающееся «удовольствие» и зажал мне рот ладонью. Это еще что за фокусы?!

Вдалеке показался бледно-голубой огонек.

— Тихо… — предупредил Марлекс, медленно отводя руку. — Наблюдать будем отсюда. Без крайней необходимости не вмешиваемся.

Я кивнула, принимая условия. Огребать от Бри за самовольную вылазку как-то не улыбалось.

Огонек приближался, и вскоре стали различимы две знакомые фигуры. Бриалина и Кулен не спешили, непринужденно болтали, наставница даже смеялась. Ох, чувствую, рыжий тоже пал жертвой ее чар… И колдовство к этому не имеет никакого отношения!

Калитка скрипнула, и веселая атмосфера вмиг улетучилась. Бриалина зазвенела амулетами, ее спутник на всякий случай обнажил меч. Даже в холодном свете огонька наставницы лезвие сверкнуло золотыми искрами. Я восхищенно вздохнула, разглядывая красоту.

Дальнейшее было вполне предсказуемо. Бриалина наконец выбрала нужный амулет и принялась обходить могилы, методично проверяя каждую. Кулен следовал за ней по пятам. Действо тянулось долго, а ничего интересного не происходило, я даже заскучать успела. И если бы не внимательный Марлекс, ни за что бы не заметила, как шевельнулся один из темных холмиков.

— Это точно не упырь, — поставила диагноз и теперь уже сама вцепилась в стоящего рядом мужчину. — Даже не умертвие.

Тот хмыкнул, соглашаясь, и продолжил заинтересованно наблюдать за выбирающимся из земли скелетом.

— Твою ж… Куда они только смотрят? — Влезать Марлекс не хотел, потому как трезво оценивал свои нынешние возможности, но происходящее ему определенно не нравилось.

Другие могилки тоже пришли в движение. Видно, костлявый подал сородичам пример. Скоро скелетов было уже несколько, разной степени одетости. Кто-то в саване, кто-то щеголял вполне приличным, даже почти не истлевшим одеянием, кто-то просто белесыми костями. И все угрожающе сверкали алыми огнями глазниц.

Бриалина опомнилась, только когда их уже штук пять набралось. Обернулась резко, на ходу выводя нужные пассы, да так и застыла. Видно, тоже впечатлилась.

Как бы не вышло чего… Я на всякий случай тоже собрала небольшое количество силы и приготовилась помогать, если понадобится.

С минуту продолжался молчаливый поединок взглядов. Даже не знаю, кто удивился больше: наша парочка или скелеты. В любом случае нежить особой враждебности не проявляла, полюбовалась немного на невесть как прибившихся к ним живых, дружно пожала плечами (вернее, тем, что от них осталось) и рассредоточилась по обнесенному забором периметру.

О как, некровожадные попались. Разнообразия ради, не иначе.

— Упокой их уже, что ли, — обиделся на невнимание со стороны обитателей могил Кулен и попытался дотянуться мечом до ближайшего костлявого, но был остановлен Бриалиной.

Внезапный порыв ветра сбил мужчину с ног и отшвырнул меч на несколько шагов. Рыжий выдал несколько неприличных слов и принялся подниматься и отряхиваться. Я же в полной растерянности перевела взгляд на Марлекса. Нет, Бри всегда была эксцентричной натурой, но чтобы так… Может, ее кто из скелетов покусал?

— Мне нужен экземпляр для исследований, — пояснила свое странное поведение наставница и протянула обезоруженному и шокированному рыжику большой черный мешок. — И ты поможешь мне его поймать.

Вряд ли тот сильно обрадовался, но спорить с воодушевленной женщиной не рискнул. Вот и молодец, умный рыжий!

Что тут началось… Самые настоящие догонялки! Затрудняясь определиться с самой легкой добычей, Кулен носился за бросившимися врассыпную скелетами. То за одним погонится, то на другого резко переключится. Не понимая, чем вызвали столь навязчивое внимание живых, обитатели погоста ошалело вращали красными огнями глазниц и улепетывали со всех ног, ловко подхватывая товарищей, у которых эти ноги отваливались в самый неподходящий момент. Еще и выли перепуганно.

Ну, это нам понятно, что перепуганно, а вот жителям Ужевки — не очень. Мне из своего укрытия было прекрасно видно, как вспыхивали окна в селе да стражники на стенах за неимением других средств обороны вооружались факелами.

И оттого становилось еще потешнее. Даже стоящий рядом Марлекс тихонько всхлипывал от смеха, осторожно придерживая рану.

— Да не этого, — потеряла терпение Бриалина, — того хватай, целого!

Кулен резко сменил направление, ловко перепрыгнул через сдвинутую могильную плиту и устремился за новой жертвой. Под чутким руководством наставницы дело пошло куда лучше.

— Быстрее… Левее! За корягу не зацепись. На цветок не наступи! Хватай! И мешок потуже завяжи.

Интересно, зубовный скрежет мне послышался?

Марлекс уткнулся лицом в мой плащ и похрюкивал от смеха.

— Фу-ух! — выдохнула колдунья так, будто она самолично за скелетами гонялась.

На этом самая интересная часть действа и закончилась. Вспомнив о возложенных на нее обязанностях, Бриалина принялась за наведение порядка на погосте. Нудно и долго определяла, кто из какой могилы вылез, с помощью Кулена загоняла обратно, читала нужные заклинания.

Очень скоро стало понятно, что экстренная помощь ей вряд ли понадобится, но мы терпеливо дождались окончания ритуала. И только когда Бриалина и Кулен скрылись за специально открытыми для них воротами, отлепились от дерева и углубились в лес.

— Ты как? — Я осторожно тронула за рукав спутника.

Уж не знаю, интуиция тому виной или избранный способ лечения, но каким-то непостижимым образом я чувствовала, что силы его на исходе. Надо срочно возвращаться.

— Нормально, — пожал плечами этот гордец и «незаметно» поморщился. — Хочешь, еще погуляем?

Совсем жить надоело?! К счастью, свое возмущение я оставила при себе. Хитростью оно иногда эффективнее.

— Я так устала, — проныла страдальчески и тяжко вздохнула для убедительности. — Просто с ног валюсь. А еще хочу есть, спать и согреться, так что веди меня домой.

Марлекс хмыкнул понимающе, и одинаково довольные собой и друг другом мы устремились к дому.

Глава 3

Утро началось со скандала.

— Сволочь мстительная!

— Девка развратная!

Заслышав, какими «любезностями» обмениваются Бриалина с Куленом, я молнией вылетела из-под одеяла и рванула к двери. Потом, правда притормозила, чтобы в это самое одеяло завернуться, а то как-то неприлично в одной сорочке перед полузнакомыми мужчинами разгуливать.

— Тише, — прошипела вместо приветствия. — Вы мне так пациента окончательно угробите. Что вообще случилось?

Пристыженная парочка покосилась на лежащего аки бревно Марлекса и дружно повесила носы.

— Ты представляешь, — громким шепотом стала ябедничать Бриалина, — этот поганец мне всю ночь испортил! Я разобралась с заказом, его к сердобольной бабке в Ужевке на ночлег пристроила и спокойно пошла личную жизнь устраивать. Так он раз пять за ночь к нам вламывался, а потом и вовсе моим любовником представился. Естественно, что Илес теперь ничего общего со мной иметь не хочет!

Я покосилась на рыжика почти с уважением и сильно закусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Она со мной заигрывала, — внес ясность Кулен.

— Ну знаешь, — возмутилась наставница, — это еще не повод…

Как дети малые, честное слово! Несколько минут я умиленно взирала на препирающуюся парочку. Возмущение Бриалины и вялые отговорки Кулена плавно перешли в рассказ о прошедшей ночи. И о скелете. Тут уж пришлось удивляться и делать вид, будто я ни сном ни духом.

— Так этот… этот… слов уже на него нет!.. Решил не останавливаться на достигнутом, — пылала здоровым негодованием Бриалина. — Знаешь, куда он мешок со скелетом дел?

— Куда?

— В погреб!!!

Тут уж Кулен смолчать не смог:

— Нормальные люди в нем хлам всякий держат, в крайнем случае — припасы. Кто ж знал, что у вас там что-то ценное лежит?

Цвет лица наставницы потихоньку сравнялся с цветом моего любимого алого платья.

— При чем здесь нормальные люди? Мы колдуньи, если ты этого еще не заметил!

Ясно с ними все. Теперь будут отношения выяснять, пока рыжий не найдет, чем искупить вину. Еще какое-то время я прислушивалась к кричаще-шипящему диалогу, из которого стало ясно, что приличные женщины по мужикам не бегают, с трудом добытый материал для исследований уничтожила сама же Бри, заставшая скелет за порчей любимых книг, а содержимое подвала пострадало не слишком. Решив, что информации с меня пока достаточно, я потопала одеваться.

Вполне предсказуемо Марлекс валялся в отключке. Я сидела над ним, время от времени щупая горячий лоб, и с трудом подавляла желание стукнуть паршивца чем потяжелее. Останавливало только то, что самой же потом лечить придется.

Первой такое положение дел надоело Бриалине. Он же теперь у нас надолго! Хорошо, хотя бы о причинах внезапного ухудшения расспрашивать не стала, потому что вразумительного ответа у меня не было. Плохо, что пришлось уступить болезному свою часть спальни. Но разумно, тут не поспоришь: еще углядит кто через окно, сплетни пойдут…

— И как я сразу не догадалась, что ты решил забраться в мою постель? — ворчала я, пока Кулен и увеличившийся в размерах Тима перетаскивали моего подопечного на новое место.

Если б знала, что так получится, ни за что бы не согласилась на ночную прогулку!

Марлекс бледно улыбнулся и даже на ответную колкость сил в себе не нашел. Значит, стоит беспокоиться.

Следующие недели две ничем особенно выдающимся не отметились. Почти все дни я проводила с подопечным, первое время и ночи тоже. Потому что отдавала все, что могла, и уже не находила в себе сил добраться до лавки, печки или еще куда-нибудь приткнуть свое костлявое тело.

Процесс выздоровления продвигался крайне медленно. И мне было по-настоящему страшно. Ненавижу быть за кого-то в ответе!

К счастью, покидать сей несовершенный мир Марлекс не собирался. Со временем он прекратил дрыхнуть целыми сутками и изводить нас всех едкими замечаниями. И поскольку я постоянно находилась возле него, волей-неволей нам приходилось много общаться.

Мужчина охотно вклинивался в процесс моего обучения и делился знаниями, высказывался относительно подачи некоторых материалов в учебниках (только книгами, доставшимися Бриалине в наследство, доволен остался) и даже научил нескольким заклинаниям, которых «уже нигде не найдешь». Я, конечно, отфыркивалась, а сама, точно губка, впитывала новую информацию. Потом разберусь, полезная она или нет.

Все попытки выяснить хоть что-нибудь о скрытной особе моего подопечного давились на корню. Марлекс отшучивался, резко менял тему, а то и жестко рекомендовал не совать свой нос, куда не просят. Я, конечно, обижалась, но поделать ничего не могла. Не пытать же его! А потом получала рецепт очередного редкого отвара и мгновенно прекращала дуться. Знает, бессовестный, чем меня подкупить!

Вот и сегодня поглядывала на исписанный мелким почерком листок и тихо прикидывала, на ком бы опробовать зелье, мгновенно восстанавливающее силы после энергоемкого колдовства.

— Даже не думай, — раздалось у самого уха почти ласковое шипение. — Только последние идиоты экспериментируют на себе.

Он что, мысли читать умеет?

А я что, а я ничего!

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты…

— Бессовестный, наглый и совершенно несносный? Дымка, ты мне это по пять раз в день говоришь. Минимум!

Я обиженно насупилась и попыталась уткнуться в книгу. И почему я его все еще терплю?

— Госпожа колдунья! — послышался с улицы крик. — Ника, выходи!

Хоть что-то приятное за последние дни! Я радостно встрепенулась и засияла улыбкой.

— Опять он, — проворчал Марлекс.

Я оценила его враждебный прищур и тихо порадовалась, что на этот раз окна, чтобы швыряться чем попало, у брюнета поблизости нет.

Правда, есть Тима, но это уже совсем другая история…

— А ты не ревнуй, — поддела его я, закуталась в теплую шаль и шагнула к выходу.

Изнутри меня переполняло чувство морального удовлетворения. Давно эту заразу хотелось по носу щелкнуть! К тому же внимание симпатичного молодого человека (это я про Даанда) любой девушке польстит. Вот я и наслаждалась.

— Как же я рада тебя видеть! — широко улыбнулась и торопливо пересекла двор. И ведь не слукавила!

После того памятного вечера дальф не появлялся. Видно, как и уговорились, ожидал от меня весточки. Но ее не последовало…

— Вот, решил напомнить о себе… — Парень чуть смущенно улыбнулся и протянул мне букет.

Снова необычный. Полынь, вереск, тонкие березовые веточки и неизвестный мне пурпурный цветок. Хм, что тут скажешь?

— Благодарю. — Решив, что о вкусах не спорят, я натянуто улыбнулась и приняла знак внимания. А какие еще цветы он должен был найти осенью? — Может, погуляем? Я только подарок твой в дом отнесу.

На худой конец отварчик из него приготовлю. Но эту мысль я, так уж и быть, оставлю при себе.

Марлекс подозрительно потянул носом в сторону букета, но ни одного едкого замечания не выдал. Обиделся. Ишь какой! Даже не знакомы толком, а уже присвоил.

Повинуясь чувству внутреннего протеста, я воткнула в волосы несколько шпилек, окинула взглядом так нелюбимую брюнетом прическу и с высоко поднятой головой отправилась на прогулку.

Надо признать, она удалась на славу. Первым делом мы пошли в Ужевку, побродили по ярмарочным рядам, разглядывая разномастные товары, у особо понравившихся задерживались чуть дольше. Потом накупили сладостей, устроились на удобной скамейке со спинкой и с удовольствием все это слопали. Ничего особенного здесь, конечно, не было. Так, выпечка домашняя, пирожные с ягодами, засахаренные фрукты и леденцы.

— Тебе, наверное, скучно здесь после жизни в столице? — спросила я с грустью, отправляя в рот последний кусочек кекса.

Я бывала в крупных городах только проездом, когда мы с Бри наведывались в Школу колдовства, но этих коротких визитов оказалось достаточно для сравнения с нашей Ужевкой. Там шумно, красиво, все кругом движется, сверкает… Изысканные сладости, породистые лошади, массивные кареты, нарядные люди. Хм, не только люди. А у нас что?

Как-то даже обидно за полюбившиеся места сделалось.

— Не вижу разницы, — равнодушно пожал плечами Даанд. — Мы в городе мало что могли себе позволить. Вот и рассудили, что уж лучше быть хозяевами в своих владениях, чем бедными родственниками в чужих.

— Так вы остаетесь?

— Насовсем.

Что ж, наверное, так оно и лучше. Правильно он сказал про свои владения. Правда, за прошедшие недели дальфы к Ужевке особого интереса не проявляли, но что я в конце концов понимаю в подобных делах? Им еще обжиться на новом месте надо. Да и с невестой у Даанда проблем скорее всего не будет. Вон как на него местные девушки поглядывают…

Одна такая как раз мимо проходила: стрельнула глазками, улыбнулась лукаво и была такова. Ох, чувствую, скоро появится спрос на приворотные зелья… Поддавшись порыву, я тоже вгляделась в тонкие черты. Уже сейчас хорош! А через несколько лет вообще красавцем станет. Бледный, правда, но у аристократов вроде так принято.

— Нравлюсь? — усмехнулся дальф, заметив мой взгляд, и попытался приобнять меня за плечи. Но я отшатнулась и быстро поднялась на ноги, «тонко» намекая, что пора бы продолжить прогулку.

И вообще, нечего меня липкими руками за чистое платье хватать!

— По тебе паучишка ползет. — Слишком пристальное внимание надо было как-то обосновать.

Быстро отряхнула и без того чистый рукав его рубахи и зашагала к воротам, пока их еще не закрыли. А сама внутренне задавалась тем же вопросом. Даже ответить честно храбрости набралась, не вслух ведь! Нравится, конечно, но только как картинка. Смотреть приятно, разговаривать интересно — и все. Вот иду с ним рядом, на прохладную руку опираюсь, стараюсь держать осанку и говорить правильно, а у самой перед глазами выжженные просторы души Марлекса. Ну не глупость ли?

Мы вышли за ворота и углубились в лес. Побродили немного по извилистым тропинкам, насобирали по-осеннему пестрых листьев, Даанд мне даже венок из них сплел. Потом бегали, чтобы согреться, швыряясь золотистой листвой и заходясь от хохота, в догонялки играли.

Сперва я его поймала и попросила орехов нарвать. А потом он меня. Схватил в объятия, прижал к себе и смотрит так проникновенно… Неужто поцелует?

— Кхе-хе…

Увы, узнать ответ на животрепещущий вопрос мне было не суждено.

— Можно тебе пару слов сказать? Наедине.

В вышедшей из-за деревьев зеленоватой девушке просматривались смутно знакомые черты. Где-то я ее видела… Пригляделась внимательнее и едва в голос не ахнула. Водяница! На суше!!!

Притом довольно далеко от родного озера.

— Это же нежить! — схватил меня за рукав Даанд. — Не ходи. Она тебя заморочит и в себе подобную превратит.

Надо признать, в его словах имелась доля истины. Все знают, ожившим мертвецам верить опасно. Хм! А еще нельзя связываться с лесными и домашними духами и держать в питомцах беса. Ну-ну.

Сама утопленница видимых попыток повлиять на меня не предпринимала. Остановилась шагах в десяти, скрестила на груди зеленоватые руки и смиренно ждала. Взгляд выцепил медный ободок на тонком пальце: значит, все-таки поженились.

Я тряхнула головой, сбросила прохладную руку и быстро пробормотала защитное заклинание. Я, конечно, далека от предрассудков, но береженого Солнечная бережет.

— Жди здесь, — коротко бросила дальфу и углубилась вместе с супругой водяного в заросли, подальше от сторонних ушей. Рассерженное сопение за спиной не произвело на меня никакого впечатления.

Когда расстояние стало довольно приличным, остановились. Я успела укрепить защиту, вплетя в нее одно из подсказанных Марлексом заклинаний (и он еще утверждает, будто не имеет отношения к колдовству!), обозрела низко висящую багряно-золотистую ветку и сгрызла орех, а водяница все медлила.

— Ну? — Если ее не поторопить, мы тут зазимуем.

Утопленница окинула задумчивым взглядом драное, похожее на саван платье.

— На дне поговаривают, что завелась в наших краях какая-то пакость.

Однако! Любопытство огненным столпом взметнулось, заставляя меня податься немного вперед. Учитывая, что на этом самом дне обитает преимущественно нежить да нечисть, слухи более чем странные.

— Подробности?

— Нечисть стала буйная, уже даже леший моему Фьюсечке жаловался. Про нежить я вообще молчу. Только за вчерашний день наши троих на дно утащили. Не ужевских, проезжих. И на кладбище, говорят, неспокойно. А я теперь могу на берег выходить, хоть и ненадолго…

Да уж, дивные дела творятся в нашем захолустье… Впрочем, про погост я и сама знаю. Уже после того, как Бри навела там порядок, к нам несколько раз с жалобами обращались. И не только к нам, у Радетеля местного тоже работы порядком прибавилось.

— И давно это началось? — спросила осторожно. Но ответ был мне заранее известен.

— Да с месяц назад.

Обратный путь потонул в размышлениях. Месяц! Да чего уж там, я могу назвать даже день! Очень богатый на события, ага. Приезд дальфов, знакомство с Даандом, появление Марлекса… Последний, пожалуй, был наиболее вероятным виновником «торжества». И я бы без малейшего зазрения совести сей же час отправилась предъявлять ему претензии, если бы не видела израненную душу своего подопечного. В ней была злость. Но не было зла.

— Долго ты. — Даанд нервно метался среди деревьев. — Я уже собирался идти искать тебя. Удумала тоже с нежитью якшаться!

Последние слова отозвались в душе глухим раздражением. Даже Бриалина не пытается указывать мне, пусть и имеет на то полное право. А этот… Мало мне Марлекса, что ли?

— А ты, на минуточку, только что с колдуньей обнимался. Что дальше?

С ответом он до самого забора не определился. Там попытался было что-то бормотать, но я скрылась за калиткой, а потом и вовсе в дом вошла. Ничего, ему полезно. В другой раз не будет строить из себя аристократа брезгливого. Нежить ему не понравилась, тьфу!

— Поссорились? — деловито осведомился Тима, шествуя по лавке, и выгнул спину дугой.

Я прямо кожей почувствовала, как напрягся, прислушиваясь, в соседней комнате мой подопечный. Крепнет связь. Все же такого рода контакты без следа не проходят.

— Помиримся. — И не знаю, кому предназначался ответ.

— Ну и дура. — Домовой рассерженно махнул хвостом и скрылся за печью. И Шаша, вопреки обыкновению, к нему присоединился. Хоть этот высказываться не стал!

Остаток вечера прошел в обычном режиме. Первым делом я проведала обиженного пациента, но там меня ждал облом. Марлекс демонстративно спал. Ну-ну, будем считать, что поверила. Посмотрим, насколько тебя хватит.

Помогла Бриалине разлить по пузырькам зелья, которые завтра нужно будет покупателям отдать. Заодно рассказала о разговоре с водяницей. Наставница слушала внимательно, хмурилась, но нормального объяснения происходящему не находила.

Зато его смог предложить Кулен:

— Такое бывает, если рядом мертвый колдун шастает. Подобные твари даже после смерти при даре остаются, только владеют им не в полной мере, часть дурной силы в окружающее пространство утекает. Вот нежить помельче и начинает шевелиться…

Бриалина кивнула, признавая, что тут есть над чем поразмышлять. Да и я была с ней согласна, пусть и плохо представляла, к кому бы конкретному привязать столь серьезные обвинения. Среди местных одаренных не было, целительница и та за поддержкой к нам обращается. И не Радетель, его мы хорошо знаем. Из заезжих кто? Или чужак в лесу скрывается?

Ответа не было ни у кого, и получить его прямо сейчас возможности не представлялось. Вот и не стоит зря голову ломать.

Отмахнулась от беспокойных мыслей и окинула наставницу и рыжего, дружно склонившихся над одним из пузырьков, умиленным взглядом. Чудная парочка. Замечательно смотрятся вместе. А как дивно ругаются, заслушаешься! Но провинившийся делает все, чтобы Бри на него сердиться перестала, на шаг от нее не отходит. А наставница вечера теперь проводит в его обществе и замену отшившему ее купцу искать не торопится.

Идиллия! Наверное, я бы не слишком возражала, если бы Кулен остался с нами насовсем. Правда, к нему прилагается вредный Марлекс…

К слову о последнем. Стемнело давно, поужинали (он — в обществе тихо бурчащего домового), я даже три главы нудного учебника прочитать успела, а от него ни слуху ни духу. Сколько можно дуться?

Точно знаю, что ничего предосудительного не сделала, а уже чувствую себя виноватой.

— Ты как?

Легонько коснулась хмурого лба мужчины — жара нет. Осторожно отвела смоляную прядь.

— Нормально.

Вот и поговорили.

Пришлось наступить на остатки гордости и сделать первый шаг. Дожили! Как гостья мощусь на край своей собственной кровати, чтобы не потревожить его обиженное высочество, и едва ли не упрашиваю дать доступ к ране. Хорошо хоть ломаться, аки девица на выданье, не стал!

Теперь и впрямь только рубец остался. Правда, свежий, красный, даже слегка припухший, но польза лечения налицо. Я оглядела плоды трудов своих и все же решила наложить повязку, еще и мазью заживляющей смазала.

А пока производила привычные манипуляции, рассказала о творящемся в округе. Не то чтобы хотела совета, просто надеялась отвлечь. И неожиданно сработало! В серых глазах загорелся живой интерес. Марлекс внимательно вслушивался в мой рассказ, дурное настроение было забыто.

— Точно тебе говорю, надо искать более сильную нежить! Больше некому.

— Вот кому надо, те пусть и ищут. Я здесь при чем? — аккуратно разгладила повязку и вопросительно взглянула на подопечного. Мир восстановлен, так как насчет огня?

Настаивать Марлекс не стал. Видно, не успел еще соскучиться по приключениям. Вместо этого чуть подвинулся, позволяя мне устроиться удобнее, даже обнял. Я с радостью воспользовалась предложением. Гад он, конечно! Но с ним хорошо и спокойно. Да и в процессе лечения ауры он тоже моей души коснулся, самое сокровенное видел. Но, вместо того чтобы смущаться, я испытывала только бесконечное умиротворение.

Сонливость навалилась быстро, как и всегда. Я склонилась к его груди и прикрыла глаза, осторожно омывая мужчину волнами живительного огня. Надеюсь, это хоть немного поможет…

Вверх по спине скользнула теплая рука. Мягко коснулась шеи и запуталась в волосах. На пол со звоном сыпанулись шпильки. Хотела было возмутиться, но почувствовала, как голове стало легче, и завозилась, устраиваясь поудобнее.

Плевать на приличия! Даже на то, что завтра будет болеть спина от полусидячего положения, плевать!

Спа-а-ать…

Скрипнула дверь. Уж не знаю, кто это был, но двухэтажная конструкция «Береника-Марлекс» его не впечатлила. Во всяком случае, комментариев не последовало. Да уж, хромает у нас мораль!

Я улыбнулась этой мысли и окончательно погрузилась в уютную темноту.

Удивительно, но утром я ощущала себя на все сто. Потянулась, улыбнулась, разлепила глаза и обнаружила себя лежащей на кровати и заботливо укрытой одеялом. Спина не ныла, следовательно, я всю ночь так спала. О-очень интересно…

И не знаю, благодарить или ругать!

Впрочем, сотворить хотя бы одно из одновременно пришедших на ум действий возможным не представлялось. Ибо некого было.

— Марлекс!.. — всхлипнула испуганно и молнией вылетела из-под одеяла. На какой-то бредовый миг вдруг показалось, что черноволосый мужчина с сожженной душой мне просто приснился…

Но реальность быстро развеяла глупые мысли.

— Доброе утро, Дымка. — В дверной проем сунулась голова, облепленная влажными волосами. — Соскучилась?

Вредничает! Значит, ему действительно лучше.

Перевела дыхание и огляделась в поисках причины утреннего вопля. Не сознаваться же, что перепугалась, не найдя под боком его вредоносной особы.

— Где мой букет? — Повод нашелся быстро.

И без того не отличавшееся жизнерадостностью лицо вмиг посуровело.

— Домовой им печь растопил. Говорит, и так весь дом провонял, — и, прежде чем я успела высказать все, что думаю по поводу такого беспардонного отношения к чужой личной жизни, скрылся за дверью.

Ну вот что с ними сделаешь, а?

В остальном день начался в привычном ритме: переоделась, умылась, впихнула в себя завтрак, отнесла в Ужевку отвары, вернулась с монетами. Ничего необычного. Разве что отметила с некоторым недовольством, что становится все холоднее. Уже без теплого плаща из дома не выйдешь.

Тут надо признаться, что я жуткая мерзлячка. Даже внутренний огонь не спасает! Как начинаю кутаться в теплые вещи с первыми осенними холодами, так только поздней весной из них выбираюсь.

Прикинула грядущие перспективы и заметно заскучала. А вот интересно, гости наши предпочтут уехать осенью, пока еще дороги не замело, или до весны останутся? Этот вопрос я обдумывала, преодолевая короткий путь от села к дому. И так и не смогла определиться, какого ответа мне бы хотелось. И то, и другое хорошо и в то же время плохо.

— Так это ты ученица местной колдуньи?

Я притормозила и резко подняла взгляд. Это ж надо было так задуматься, чтобы гостью проглядеть!

— Береника, — кивнула настороженно и принялась разглядывать стоящую у забора женщину.

Выше меня ростом, худощавая, некогда голубые глаза с возрастом выцвели. В темных волосах, тщательно уложенных в высокую прическу, часто попадаются серые пряди. Но лицо холеное, осанка горделивая, черное закрытое платье сидит идеально, а худые руки туго обтягивают перчатки.

Даже жены купцов их редко носят!

Мозг резануло догадкой. Дальфа! Мать Даанда, если быть точной.

Вот тут я совершенно растерялась. Как должна поступить в подобном случае воспитанная девушка? Пригласить ее в дом? Или лучше не стоит?

— Вы что-то хотели? — спросила осторожно, так и не определившись с ответом.

По мне прошлись цепким, оценивающим взглядом.

— Тобой заинтересован мой сын, — без обиняков выдала визитерша. — Вот, пришла оценить экземпляр. Можешь обращаться ко мне «госпожа Диветрия».

Что ж, поздравляю, госпожа, ты мне уже не нравишься! Но хамить вслух пока поостереглась. Я ж вроде как воспитанная.

— Приятно познакомиться. — Вру и не краснею, ага.

Ну держись, Даанд! Все выскажу!

— Думаю, ты нам подходишь, — между тем вынесла вердикт эта вобла пересушенная. — Наверняка давно мечтала укрепить положение в обществе, да, детка? Такая возможность у тебя скоро появится. А пока принеси мне… скажем, капли от насморка.

В полном ступоре я поплелась в дом. Это что же, она сватает меня? Да с какого перепугу вообще?! Продолжая пребывать в прострации, нашла нужный пузырек, вернулась во двор и обменяла его на пару монет. И только когда прямая, как доска, спина затерялась среди деревьев, вспыхнула негодующим пламенем.

Это ж с ума сойти можно! Стоило только на минутку отвлечься, как тут же жених образовался. Ну погоди, жених…

— Не знал, что у вас все серьезно. — В дверном проеме нарисовался Марлекс.

Я резко обернулась, намереваясь послать его далеко и надолго, но не смогла и слова выдавить. На бледном лице читалась смесь сочувствия и любопытства. Кажется, он не издевается…

— Сама только что узнала, — буркнула с досадой и протиснулась мимо него в дом. И так уже замерзла вся. — Может, еще пронесет?

— Вряд ли. Эта тетка мне понравилась еще меньше, чем ее сынок.

Разве тут поспоришь? Вот я и молчала, понурив голову.

— Кстати, не особо надейся, что они руки твоей попросят, — «обрадовал» меня еще больше Кулен. — Могут и с куда более прозаичным предложением заявиться.

Ой, а об этом я как-то и не подумала! Видно, испорченности не хватило… Что тут говорить, настроение было испоганено окончательно. Чтоб я еще раз согласилась прогуляться с симпатичным парнем?! Да ни в жизнь!

Решив, что хуже, чем есть, сегодня уже точно не будет, я уселась кропать отчет для школы. В минуты душевного раздрая всякие письменные работы мне лучше всего удаются, проверено не единожды.

О том, что пациент вряд ли являлся человеком, мы с Бриалиной сразу решили умолчать. Ладно бы он еще эльфом каким оказался или на худой конец гномом! Пусть своими глазами нелюдей я не видела никогда, но о представителях этих рас было известно много. С лечением одного из них кто угодно справится.

Но Марлекс выдавать своих тайн не спешил, и даже наставница затруднялась обозвать его хоть кем-нибудь. Ну и ладно, с моей легкой руки будет человеком. Заезжим колдуном из Веторда.

К слову сказать, ориентироваться на карте я все же научилась. Тут не было ничего сложного. Большущая империя Сориния посередине, а вокруг нее робко приткнулись шесть более мелких княжеств. Вот я и выбрала опасливо то, что дальше других от нас находилось. Колдуны, конечно, поддерживают связи с иноземными собратьями, но не настолько крепкие, чтобы каждого одаренного знать.

Вскоре я втянулась в процесс сочинительства, дело пошло быстрее. Рядом неумолимо росла стопка исписанных листков. Завидев, что я занимаюсь чем-то интересным, Марлекс тоже подсел к столу и принял живейшее участие в сочинении собственной легенды. Даже имя себе новое придумал, непроизносимое и совершенно незапоминаемое.

Предотвращенное мной уничтожение леса легко объяснилось наличием у него дара. Необходимость энергетической подпитки обосновали сильнейшим магическим истощением. В остальном же процесс лечения был описан вполне правдиво. Правда, пришлось весь мозг вывернуть, выдумывая причину столь плачевного состояния колдуна, но в итоге и с этим общими усилиями справились. Разгул нечисти? Что тут удивительного, мы же в Приграничье живем, здесь всегда неспокойно.

— Вот уж не думал, что ты такая выдумщица, — умилился фальшивый колдун и расслабленно откинулся на спинку стула. Даже не поморщился. По всему видно, рана больше его не беспокоит.

— Положение обязывает, — польщенно раскраснелась я.

Вот и готово. К подробнейшему отчету присовокуплялись: письменное свидетельство наставницы, благодарность счастливо спасенного Марлекса и прошение засчитать сей подвиг как успешный результат зимнего экзамена по целительству. Последнего для меня. Останется только владение силой огня сдать, чужеродные стихии и нечистеведение — и смогу получить вожделенный диплом. Это ли не счастье?

Завтра отнесу это все в местную сору. У Радетеля Алесса магическая почта есть — что-то вроде мини-телепорта для писем и небольших легких грузов. Дорогущая, но в хозяйстве вещь порой просто незаменимая.

— А у них вроде бы налаживается? — Я убрала бумаги в кожаную папку и многозначительно покосилась на воркующих над зельями Бриалину и Кулена.

Наставница сияла, точно только что выпущенное заклинание, рыжий травил забавные байки и не упускал случая хотя бы мимоходом коснуться ее руки.

Вот бы у них все сложилось…

— Ты думаешь?

Сегодня мне удалось не уснуть. С каждым днем делиться огнем становилось все легче, не накатывала больше слабость, смягчалось чувство внутреннего опустошения. И это виделось таким правильным, будто две половинки одного кулона соединялись.

Жаль, только полностью излечить его ауру не получилось. Огонь погас, но пепелище, сверкающее черно-красными углями, никуда не делось. И как я ни старалась, поделать с ним ничего не могла. Так останется навсегда.

Усилием воли подавила желание потереться носом о его плечо и медленно села. Лицо мужчины на миг приняло недовольное выражение.

— Кто ты?

В такие моменты он расслабленный и умиротворенный, есть шанс, что ответит.

— Марлекс.

Захотелось скрипеть зубами с досады.— А еще?

— Твой первый настоящий пациент.

Вот же зараза!

— Я имею право знать, тебе так не кажется? — Совершенно не собиралась показывать слабость, а в голосе все равно обида проклюнулась. Вот до чего несчастных колдуний всякие темные личности доводят!

Все его благостное состояние испарилось без следа. Лицо сделалось жестким, взгляд — таким глубоким, что у меня голова закружилась. Темнота… в нее можно падать бесконечно и так и не найти дна. А вглядываться больно.

Наверное, поэтому слова Марлекса стали полной неожиданностью.

— Хорошо, я кое-что расскажу тебе. А что мне за это будет?

Нет, он точно издевается, мрачно решила про себя. Огня нам уже мало, теперь что-то другое подавай.

— И что ты хочешь? — уточнила на всякий случай я и заранее заготовила возмущенную тираду. Зла на него не хватает, вот честное слово!

— Желание.

— Что-о?? — Вся длиннющая отповедь каким-то мистическим образом уложилась в единое слово.

Впрочем, собственная наглость Марлекса нисколько не смущала. Равно как и полное отсутствие совести. Неужели я ожидала чего-то другого?

— Ничего неприличного, честно. — На его тонкие губы легла коварная усмешка. — И ничего невыполнимого. Ну же, Дымка, соглашайся! Обещаю, тебе понравится.

На всякий случай щелкнула его по носу огненным шариком, тут же рассыпавшимся десятком сверкающих искр, и без особого энтузиазма кивнула. Хоть узнаю, что ему в голову взбрело. В конце концов, магический договор мы не заключаем, не понравится — откажусь. Болезненной честностью я никогда не страдала.

— Ты первый.

С этим он спорить не стал и какое-то время терпеливо отвечал на мои вопросы. Не на все, конечно, но кое-что выяснить все же удалось.

Первым делом прослушала занимательную лекцию о многочисленных расах, населяющих наш мир. Не новость, хотя кое-что интересное почерпнуть удалась. Ну, например, что наряду с эльфами, гномами, русалками и прочими широко известными народами сохранились существа, давно записанные в легенды. Драконы, дасхи, сависы. Были и еще названия, но я не стала запоминать. Сейчас важно другое.

— И кто из них ты?

На дракона не похож, все же обманом зрения я пока не страдаю. Савис или дасх? О первых я, кажется, читала в какой-то легенде. Необычайная красота, золотистые волосы и глаза и редчайшая солнечная магия. К малочисленному народу особо благоволила Сорина, вроде бы даже жила какое-то время среди них. Вот «дети Солнечной» и возгордились: так тряслись над чистотой рода, что в конечном счете исчезли.

А дасхи, если верить тем же легендам, Сориной были прокляты за то, что Сумрачного почитали. В наказание божиня заточила их в недрах земли, так глубоко, что даже гномы туда добраться не могли.

Само собой, правдивости от таких историй никто не ждал.

— Дасх. — Видно, выражение моего лица было столь красноречиво, что он поспешил продолжить: — Но это уже не имеет значения, мой народ изгнал меня. Результат ты сама видела и даже исправила.

— Так ты не случайно напоролся на меч? — выдохнула я ошеломленно, во все глаза разглядывая своего подопечного.

Подумать только…

Нет, так не может быть. Он сильный! Он…

— Не случайно. Но я понял, осознал и даже пожалел, так что не волнуйся, подобное больше не повторится.

Мысли спутались окончательно. Я уже пожалела, что вообще взялась расспрашивать. Ведь правильно умные люди говорят: меньше знаешь — крепче спишь! За каким Сумрачным полезла, сказал бы кто?

Любопытство тихо загнулось. Интуиция подсказывала: не стоит интересоваться причинами изгнания. Захочет, сам расскажет. Только еще один момент проясню…

— А Кулен…

— Нет, он человек, — торопливо оборвал меня Марлекс и устало потер лицо. — И ему просто не повезло оказаться рядом со мной.

От этого стало чуточку легче. Бриалина в безопасности. А я… В процессе лечения наши ауры соприкасались слишком часто. Вряд ли подобное пройдет бесследно.

Резко тряхнула головой и в срочном порядке заставила себя вернуться в реальность. А то сейчас такого себе навыдумываю! Вот появятся проблемы, тогда и займусь их решением, а пока…

— Что там с твоим желанием?

И почему я чувствую, что опять с ним влипла? Ладно, может быть, хоть переключиться удастся.

— Раз уж ты теперь знаешь мою тайну… — с предвкушением пробормотал Марлекс. — Дымка, ты же не трусиха? Высоты не боишься?

Упрямо мотнула головой и покосилась на него настороженно. Чует моя интуиция, что-то задумал! Любопытно-то как…

Истину, звучавшую как «не знаю, не проверяла», я благоразумно оставила при себе. Ну где я, в самом деле, высоту ту видеть должна была? По крышам ужевских домов лазать? Или тайком от наставницы упражняться в левитации?

— Вот и славно. — Марлекс легко сдернул меня с насиженного места и подтолкнул в сторону двери. — Плащ не забудь, на улице прохладно.

Заботливый какой! Но тем не менее подчинилась. Вредность вредностью, а простудиться, демонстрируя свое упрямство, мне совсем не улыбается. Еще раз с тоской посмотрела на смятое, персикового цвета покрывало (могла бы мирно спать, а вместо этого мерзнуть придется) и шагнула за порог.

Миновали Кулена, под чутким руководством Бриалины мастерившего качели, и остановились позади дома.

— Готова?

Я понуро кивнула. Можно подумать, здесь большой выбор!

И вот тут я ахнула! Впрочем, сейчас же прикрыла рот ладошкой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Уж оно-то нам было точно ни к чему.

За спиной Марлекса трепетали призрачные крылья. Почти прозрачные, они отливали чернильной чернотой. Большие и в то же время совершенно невесомые, так и хочется прикоснуться. Повинуясь минутному порыву, я протянула руку.

По пальцам скользнул еле ощутимый холодок, будто один из ветров Бриалины. И… ничего. Рука прошла сквозь крыло, словно и не было его.

— Ничего себе… — впечатлилась я и на всякий случай спрятала ладошку за спину.

Марлекс откровенно забавлялся такой наивностью.

— Нет, ты все-таки прелесть, — с этими словами он обхватил меня за талию и взмыл в воздух. — Прости, Дымка, но любопытство удовлетворить не получится. Их невозможно коснуться.

Да уж заметила!

Я тихо пискнула и вцепилась в него что есть сил. Мало ли… Впрочем, к собственному счастью, очень быстро расслабилась. Тот факт, что земля медленно отдалялась от нас, совершенно не пугал. Напротив! Внутри меня стремительно нарастала волна восторга.

Крылья, хоть и призрачные и вроде как несуществующие, прекрасно удерживали нас двоих. Первые несколько взмахов выглядели тяжелыми и какими-то рваными, словно бы они затекли от долгого пребывания в неудобном положении. Но потом все выровнялось, и я позволила себе полностью раствориться в восхитительном ощущении полета.

Это было чудесно! Мы мягко скользили по воздуху, кружились, то почти опускались, то снова взмывали высоко-высоко. Летали над верхушками деревьев, смеялись, в общем, просто развлекались. Он был прав, мне очень понравилось!

Хорошо хоть от дома прилично удалились, не то Бриалину бы кондрашка хватила от наших воплей.

А какой был вид! Закатное солнце окрасило облака в розовый и оранжевый, внизу колыхалось золотистое море листвы, его изредка разбавляли буро-зеленые полянки и серые реки. Красиво… Холодно, правда.

Увы, как и все хорошее, волшебство закончилось до обидного быстро. Я не смогла скрыть разочарования, когда мы устремились назад к дому. Но это было правильно: мои озябшие пальцы с трудом цеплялись за рубаху Марлекса. Да и ему, наверное, не тепло… У меня-то хоть плащ имеется.

— Вот и еще одну тайну ты знаешь, — улыбнулся дасх, зарывшись холодным носом в рыжую макушку.

— Я тоже хочу крылья! — совершенно по-детски заявила я и снова потянулась к колышущейся за его спиной темноте.

Глава 4

Поздний вечер, плавно перетекший в ночь, продолжал преподносить исключительно приятные сюрпризы. Марлексу вдруг приспичило поиграть в благородство, так что спала я на своей кровати. Притом одна.
— Я уже не настолько немощен, чтобы позволить девушке ютиться на лавке, — заявил он и гордо удалился на изначально отведенное ему место.

Спорить не хотелось. Вот ни малейшего желания не было! Так что я пискнула что-то согласное и принялась устраиваться на ночлег. Все-таки жизнь прекрасна!

Долго лежала с закрытыми глазами, намеренно не позволяя себе заснуть, и прокручивала в голове минувший день. Столько всего… Визит дальфы сильно померк на фоне последующих событий, но задушевного разговора Даанду не избежать. Пускай только попробует предложить неприличное, всю душу вытрясу!

Разомлевшие мысли постепенно перескочили на моего темноволосого подопечного. И вот что с ним теперь делать? Наверное, было бы здорово оставить у себя. Так ведь не согласится, слишком гордый! Но его откровения и эти полеты… Нам хорошо вместе.

Связь крепнет, и разорвать ее будет одинаково болезненно для обоих.

Решив, что с этим надо что-то делать, пока еще не совсем поздно, я наконец погрузилась в глубокий сон. Спокойный, уютный, без всяких сновидений. Вот знает же организм, когда ему отдохнуть надо.

Утро началось с улыбки и потягушек. Вставать не хотелось, и никто меня не тревожил. Когда Марлекса переселили в спальню, комнату разделили перегородкой, состоявшей из несколько высоких ширм для переодевания. Так что видеть Бри я не могла, а посему понятия не имела, здесь ли она.

Что ж, можно позволить себе полентяйничать… Но только прикрыла глаза и попыталась поймать ускользающую дрему, как слух резанул всхлип и разговор на высоких тонах. Судя по всему, голоса доносились из-за окна…

Ну что за люди, а? Никакого покоя!

Подстегиваемая любопытством, я выползла из-под одеяла и быстро оделась. Если это всего лишь очередная разборка рыжего и Бриалины, покусаю! Марлекса. Потому что никто из состава сладкой парочки меня на подобные действия совершенно не вдохновляет.

— Что у нас опять происходит?

Вся честная компания нашлась на крыльце. Смущенный Кулен, зареванная Бриалина, мельтешащая между ними нечисть. Дасх лениво подпирал стену в нескольких шагах от основного действа и упорно делал вид, будто его это все абсолютно не касается.

— Он уезжает, — всхлипнула наставница, не забыв при этом гневно сверкнуть глазами в сторону рыжего. — Прямо сейчас!

Я еще раз окинула взглядом всю композицию. И точно, Кулен выглядел неестественно сосредоточенным и застегнутым на все пуговки, как говорят. А Бриалина — не просто зареванной, ее уже трясти начинало.

Ну, что я там вчера говорила про зарождающиеся чувства?

На всякий случай опустилась на ступеньку и обняла Бри за плечи. Сердце сжалось от жалости. В голове лихорадочно бился один-единственный вопрос, но я не собиралась его озвучивать. Ни за что.

— Прямо сейчас? И на чем, позвольте узнать?

Не размечтался же он получить одну из наших лошадей? Вот уж нет, они мне еще за лечение должны. Хм… Предложить, что ли, остаться и отработать?

— Мы и так слишком много времени провели здесь, хотя должны были находиться совершенно в другом месте, — извиняющимся тоном заговорил Кулен. — Пристроюсь к кому-нибудь из купцов, здесь проезжих много. Да не волнуйся ты так!

И попытался коснуться щеки колдуньи, но она отшатнулась, а потом и вовсе по наглой конечности стукнула.

— Вот и катись на все четыре стороны!

— Ну, Алиночка!..

Рыжий выглядел жалко. Виноватый взгляд, страдальчески опущенные уголки губ… Но подойти ближе чем на расстояние вытянутой руки, не решался. Сразу видно, иметь дело с истерящей женщиной он не привык.

Внутри меня все просто клокотало: да сделай ты уже хоть что-нибудь! Обними, пообещай скоро вернуться, только не стой истуканом!

Увы, передавать мысли на расстоянии, даже таком близком, ни один из нас не умел. А потому мой молчаливый посыл так и не достиг адресата.

— Я уже знаешь сколько лет Алиночка? — рыкнула наставница, сбросила мою руку, вскочила и рванула в дом. — А вот что одни подлецы попадаются, никак не привыкну.

Вопреки моим надеждам, догонять ее Кулен не стал. Вздохнул горестно, попрощался косноязычно со мной, кивнул Марлексу и зашагал в направлении села.

— А ты чего встал? — Эмоции требовали выхода.

В душе сейчас такое творилось! Удивляюсь, как еще двор не сожгла. Боль, гнев, чувство острого сострадания к наставнице, давно ставшей подругой. Страшно даже представить, каково ей. А ведь придется! Мутный, влажный взгляд впился в темноволосого мужчину, все так же стоящего у стены. Ничто не мешало ему уехать прямо сейчас.

Марлекс будто мысли мои подслушал: быстро шагнул вперед и крепко прижал меня к себе.

— Все будет хорошо, Дымка…

Божиня, он все еще пахнет травами. Глаза закрылись сами собой, что все же не помешало двум горячим капелькам выскользнуть из-под смеженных век. Они прочертили короткие дорожки по щекам и впитались в черную ткань рубахи.

— Ты тоже уедешь?

— Конечно. — Хрипловатый голос звучал спокойно, теплая рука успокаивающе поглаживала мою спину. — И обязательно вернусь за тобой.

Как хочется верить…

— Вернешься?

Из груди, к которой меня так уютно прижимали сильные руки, вырвался согласный вздох.

— Ты мне… нужна.

Разбитое сердце Бриалины ознаменовалось бурным потоком слез, который, по опыту знаю, иссякнет дня через три, не раньше. Наставница скрылась под грудой одеял и подушек, и только частые всхлипы напоминали о ее существовании.

Домашняя нечисть принимала самое активное участие в любовных страданиях хозяйки. Тима подрос и теперь метался между кухней и спальней с подносами в лапах. Я только глаза округляла, наблюдая, как пирожки один за другим исчезают в недрах одеял. Страдать со вкусом Бриалина умела всегда… Примостившийся в изголовье бес увлеченно рассказывал, каким мерзавцем был рыжий. Радоваться надо, что вовремя избавилась! И вообще, она себе в пять, нет, в десять раз лучше найдет!

А вот с этим я, пожалуй, соглашусь! Бриалина у нас красавица. Вот настрадается вволю — и на охоту… Держитесь, купцы заезжие!

— Это если после всех переживаний в дверь втиснется, — среагировал на высказанные мною вслух утешения дасх.

За что тут же схлопотал по носу очередным искристым шариком. Вот не умеют некоторые промолчать, когда надо!

— Красивой женщины должно быть много, — хлюпнули из постельной горы, после чего тонкая ручка утащила в ее недра запеченное с карамелью яблоко.

— А, так вот что значит убийственная красота, — глубокомысленно сообщил изгнанник и бесцеремонно сцапал одно яблоко.

Решив, что дурное заразительно, я последовала его примеру.

Ладно, страдают тут и без меня неплохо. А значит, можно заняться делами насущными. На сегодня еще поход в сору запланирован.

— Проводить тебя? — Дасх выскользнул из спальни вслед за мной. Видно, страдания с размахом его мало вдохновляли.

— Не надо, лучше присмотри здесь за всем.

Настаивать он не стал. Очевидно, и сам не горел желанием посещать обитель Солнечной. Я, конечно, пока не выяснила всех подробностей относительно его расы, но уже одно то, что эти самые дасхи существуют, наводит на определенные мысли. В каждой сказке есть только доля сказки, ведь так?

До соры путь был неблизкий. Удобнее было бы через Ужевку пойти, но в том, что Кулен уже уехал, полной уверенности не было. Зато имелся соблазн проклясть его на прощанье. Основательно так, чтоб на всю жизнь запомнил! Посему нежелательных встреч лучше избегать по возможности. Могу ведь и не сдержаться.

Чтоб ему заместо купцов разбойники попались!

Усыпанная сухой листвой тропинка плавно вилась среди деревьев, огибая село. Правда, стражники с башенок над воротами меня все же углядели и прокричали что-то приветственное. Ага, с такой шевелюрой приметной только прятаться! Да еще в красном платье.

Пришлось улыбаться и махать в ответ.

Ноги уже прилично ныли, когда среди деревьев показался купол соры. Невольно в памяти всколыхнулись образы прошлого. Хилые деревянные стены, блеклый купол, запущенная территория… И обозленные служители божини. Хорошо, что у меня хватило решимости сбежать.

Здесь было все совсем по-другому. Утоптанная дорожка упиралась прямо в ворота. Крепкие, дубовые, они были всегда распахнуты, как того требовала традиция, и словно бы приглашали войти. Купол сиял даже под блеклым осенним солнцем, вся территория утопала в пестрых садах.

— Береника! — Стоило мне только показаться, как навстречу уже спешила сорита Хвелина — местная привратница.

— Да осветит ваш путь Солнечная, — заученно поприветствовала я пухленькую, точно пирожок, женщину и мило улыбнулась.

Пускай сама я не особенно доверяю божине, но ее служителям приятно слышать подобное из уст колдуньи. А от меня что, убудет?

— Спасибо, детонька, — предсказуемо умилилась сорита. — А ты день ото дня все хорошеешь. Вот, скушай яблочко…

Приняла угощение, поблагодарила и тихо порадовалась, что додумалась перед выходом из дома немного скорректировать внешность личиной. Особых изменений я никогда не вносила, так, только худобу излишнюю маскировала. И моя совесть чиста, и у окружающих глаз радуется — все счастливы, все довольны.

Сопровождаемая доброжелательной болтовней Хвелины, я неспешно прошла в кабинет Радетеля. Эх, надо было волосы под платок спрятать… Ну да уже поздно. Алесс нашелся на месте.

Светловолосый мужчина лет сорока, облаченный в золотистую мантию, восседал за большим письменным столом и неторопливо просматривал какие-то бумаги. Мой взгляд против воли сделался оценивающим. А он очень даже ничего, жаль только, что храмовник. Ну какая из Бриалины Радетельница?

Вместо приветствия получился смешок.

— На мне что-то не так? — мигом вскинул глаза Радетель и торопливо разгладил несуществующие складки на новеньком золотистом облачении.

Ему бы жрецом где-нибудь в столичной соре служить, а не в захолустном Приграничье прозябать…

— Замечательно выглядите!

Еще какое-то время мы обменивались приветствиями и поддразнивали друг друга. Про личину он знал давно (храмовники чувствуют колдовство) и никогда не упускал случая меня поддеть. Мы же с Бри частенько про возможную карьеру храмовника где-нибудь в крупном городе заикались, но Алесс в ответ только посмеивался. Чего-чего, а честолюбия он был лишен напрочь.

Потом и до цели моего визита очередь дошла. Мы отправили папку с бумагами в школу и уселись пить чай, без этого отпускать меня Алесс отказывался категорически.

— У вас тоже работы прибавилось? — Я глотнула ароматного напитка и про себя пожалела, что не там провела детство. Алесса с Грином не сравнить!

— Нежить точно взбесилась, — посетовал Радетель, уминая плюшку. — На погост как на работу хожу. Да что я говорю, твоей наставнице не легче!

Уж это точно. За одну прошедшую неделю трижды обращались. По мелочам, но все равно приятного мало. Остается только порадоваться, что в наших краях храмовники с колдунами мирно уживаются. В Соринии с этим туго…

— Как-то справляемся.

— Поговаривают, ты с дальфами дружбу свела…

От такой новости я чуть чаем не поперхнулась. И сюда сплетни дошли! Хорошо в невесты (или того хуже) пока не записали.

— Эти слухи сильно преувеличены. Знакомство, не больше.

И в самом деле, какая дружба, когда тебя как собаку породистую оценивают? Как вспомню эту Диветрию, так вздрогну. Как еще не раздела и на наличие брака не ощупала!

— Жаль. Я думал, хоть ты про них что знаешь. Больше месяца в наших краях, а сору так ни разу и не посетили…

Над странностями наших аристократов я размышляла всю обратную дорогу. Вот когда порадуешься, что идти не близко! Увиваются вокруг колдуньи, не ходят в сору… Да это же все равно что прилюдно пнуть веками устоявшиеся традиции! Доверия подданных им не видать, уж это точно.

Это все, конечно, мелочи, а вот настороженность Алесса заставила и меня забеспокоиться. Он никогда не был слепым фанатиком. Например, к моим прохладным взаимоотношениям с божиней относился с пониманием и сочувствием. Да и прихожанам своим наказания направо и налево не раздавал. Но тут… дальфы проявили откровенное пренебрежение. Не удивлюсь, если и я им нужна для того, чтобы выделиться.

Не принято нормальным людям связывать свою жизнь с колдуньями? А мы вот так!

От этой мысли сделалось совсем муторно. Как же хочется ошибиться…

— Ника!

Я подняла глаза, сморгнула невеселые мысли и буквально нос к носу столкнулась с тем, кто в последнее время прочно сидел у меня в голове. Даанд!

Вот уж его видеть совершенно не хотелось. Не сейчас.

— А я тебя звал-звал, но из дома так никто и не вышел, — посетовал дальф. А он и в самом деле выглядел расстроенным…

Ха, не вышел! Да тебе несказанно повезло!

— Зачем? — уточнила настороженно и на всякий случай отступила на шаг. Совершенно неосознанно, повинуясь неясному внутреннему инстинкту.

— Соскучился, — выдал обезоруживающую улыбку парень, затем шагнул ко мне и обнял. — Все еще злишься? Ну хватит уже, я просто испугался за тебя.

Слова звучали правдоподобно. Потому в народе и не принято с колдуньями связываться, что одни проблемы от нас. Женщина вроде как домом должна заниматься, а не за нежитью гоняться. Какому мужу понравится, когда жена по ночам, вместо того чтобы греть ему бок, на погосте упыря караулит? Вот мы и попали вместе с соритами в разряд неприкасаемых. Уважают, даже побаиваются, с самыми симпатичными романы крутят, но в дом никогда не приведут. И в сердце, как показывает пример наставницы, вряд ли глубоко впустят.

Объятия были мягкими и ненастойчивыми, слова — успокаивающими, только мне все равно сделалось страшно. Вот же мнительная! Столкнулась с характером его мамаши, россказней наслушалась — и на тебе! Что-то не наблюдала прежде за собой подобного…

— Ко мне твоя мать приходила, — резко поменяла тему и вынырнула из его рук.

Дышать сразу же стало легче. Фу-ты! Чувствую себя мухой, которую хитрый паук пытается приклеить на свою паутину.

— Знаю, — сверкнул улыбкой Даанд, в его взгляде промелькнула капелька превосходства. — Ты, наверное, счастлива?

Э-э-э!.. Он случайно не издевается?

— А должна?

На лице дальфа явственно проступило недоумение.

— Я мужчина свободный, на внешность не жалуюсь, в деньгах не купаюсь, но и не нуждаюсь. Любая девушка мечтает стать объектом моего внимания.

Объектом? Интересное слово он подобрал для обозначения подруги жизни. Лично мне сразу на ум пришел «объект приложения Силы», как в колдовских учебниках написано. Упырь там какой…

— Пополнять их ровные штабеля не собираюсь!

Еще большее недоумение. И, кажется, что-то еще…

— Дурочка, я же тебя замуж позвать пытаюсь!

Голос звучал ласково, убеждающе, только мне все равно захотелось убежать и оказаться в теплых объятиях… Стоп! Что-то меня понесло.

— Ты меня любишь? — спросила устало и посмотрела на стоящего напротив парня пытливо, стараясь увидеть самую ауру.

Ничего необычного. Ни одной лишней эмоции.

— Кхм… скажем так, я испытываю к тебе симпатию. К тому же только очень богатые люди могут позволить себе жениться по любви. Я же, увы, к ним не отношусь. Мне нужна твоя сила, Ника, тебе — мое положение. Ну же, соглашайся, ты ведь умненькая девочка!

Но слова упорно не шли с языка. Так я и стояла, глупо моргая и пытаясь собрать воедино расползающиеся мысли. Ясное дело, ни о каком замужестве и речи быть не может! Нашел дуру! Вот только как бы ему отказать повежливее, чтобы лишними проблемами не разжиться?

— Вот ты где! — воскликнули из-за деревьев, когда я уже начала внутренне паниковать. — Надеюсь, я не слишком помешал?

Шаги, хруст сухих веток под тяжелыми сапогами — и нашим одинаково удивленным взорам предстал Марлекс. Остановился. Оглядел нас изучающе, наверное, сделал какие-то свои выводы.

— Нет, конечно! — торопливо заверила я, борясь с желанием броситься мужчине на шею. Спаситель ты мой!

Вот только Даанд такой радости явно не разделял.

— Это еще кто? — В интонациях дальфа прозвучало легкое превосходство.
Хм. Неужто он принял Марлекса за одного из своих подданных? От этой мысли захотелось смеяться в голос.

Дасх открыл было рот, чтобы представиться, но я его опередила и все-таки полезла обниматься.

— Мой жених, мы почти с самого детства обручены. Теперь ты понимаешь, почему я не могу принять твое предложение? Но получить его было очень приятно. — Далее последовала самая обворожительная из всех фальшивых улыбок.

Кто знает, может, еще и удастся выбраться из щекотливого положения без особых потерь?

Надо отдать должное моему подопечному, справился он на ура. Лица не потерял, удивления даже мельком не выказал, только улыбнулся ядовито и едва заметно кивнул в знак приветствия.

— Жених? — тупо переспросил дальф, обалдело хлопая ресницами.

— Он самый.

Только когда озябшие даже в плаще плечи обхватила горячая рука, я смогла успокоиться окончательно.

— И в соре обручение скрепили? — не желал упускать своего Даанд.

Дасх коротко хохотнул. Теперь уже он смотрел на заносчивого мальчишку с плохо скрытым (ибо и не пытался) превосходством.

— Колдуны заключают помолвки без участия Сорины. И поверь, такие узы разорвать куда сложнее…

На этом мой несостоявшийся жених наконец признал поражение и откланялся. Надеюсь, навсегда. По крайней мере, со своими предложениями. Я же обессиленно повисла на Марлексе, зарывшись лицом в темную ткань рубахи и вдыхая так и не выветрившийся запах трав.

Правильно уловив мое настроение, дасх терпеливо сносил объятия, даже по спине наглаживал и ни одной колкости не отпустил. Боится опять на голодном пайке остаться?

— Значит, жених? — Горячее дыхание коснулось моей макушки.

Хорошенького понемножку. Не мог же он вечно оставаться паинькой?

— Тебя все равно скоро здесь не будет.

Мы отлепились друг от друга и стали продвигаться к дому. Вечером буду питать его ауру, тогда и наобнимаемся.

В ответ на мои слова дасх хмыкнул, но возражать не спешил, так что следующая реплика была снова за мной.

— Ты как здесь оказался?

— Заметил в заборе очередной веник и пошел тебя искать. И, как видно, не зря. Не волнуйся, дома все в порядке.

В последнем я совершенно не сомневалась, потому как не раз уже становилась свидетельницей страданий Бриалины. Порыдает немного, пару дней сладости полопает и обзаведется новым кавалером. Так всегда происходит.

— Кстати о твоем обучении… — выдернул меня из глубин мыслей спутник. — Ты знала, что нежить не различает запахов? Мерзкие ей кажутся приятными, как то полынь, например. И наоборот.

Я беззаботно тряхнула головой, отмахиваясь от очередной лекции. Тоже мне магистр! Все учит чему-то, учит… И без него настроение поганое.

— Давай не сейчас, а?

По тонким губам пробежала понимающая усмешка. За широкой спиной уже развевались призрачные крылья.

— Понял. Только с таким лицом я тебя домой не пущу, там уже есть одна убитая горем. Хочешь, открою еще одну свою тайну?

И, не дожидаясь согласия, подхватил меня на руки и взмыл в небо.

Наслаждаться полетом не было моральных сил, так что я просто пристроила голову на плечо дасху и прикрыла глаза. Даже малейшего сомнения в его благих намерениях не испытала. Связь крепнет, не иначе.

— Мы будем кататься на облаке? — спросила с предвкушением я. Любопытство постепенно выметало плохое настроение, заставляя теряться в догадках. А еще снова захотелось расправить свои собственные крылья…

Несбыточная мечта.

— Лучше, — заулыбался Марлекс. — Увы, пути в Воздушный Город я не знаю.

— Куда? — удивилась я и поежилась от холода. Как это ни чудесно, но с полетами пора завязывать, так и в ледышку превратиться недолго.

Он помолчал минутку, как бы что-то припоминая.

— Это еще одна легенда. Будто в одном из миров есть город в воздухе, там живет народ с белоснежными крыльями и мертвыми сердцами.

Очаровательно! В такие моменты всегда радуюсь, что мне не приходилось учиться по Книге Знаний. А я еще удивляюсь его дурному характеру!

— Слушай, а в твоей Книге добрые легенды есть?

Марлекс фыркнул и задумчиво сморщил нос.

— Как-то я попросил показать мне одну такую…

— И что? — От любопытства я подалась вперед и теперь почти касалась его носа своим.

— Кончилось тем, что я зашвырнул эту мерзавку в портал. Но это уже совсем другая история… Приготовься, Дымка.

Ну вот, с Книгой и то ужиться не смог. И чему я удивляюсь?

Спрашивать, к чему именно готовиться, не стала, только обхватила покрепче его шею. Надеюсь, печальная участь Книги меня не постигнет. Я же ему… нужна. Пока что.

Только сейчас сподобилась оглядеться. И ничего не увидела… Вокруг, куда ни поверни голову, можно было разглядеть разве что нагромождения грязно-серых облаков. Земли не видать, только верхушки самых высоких деревьев иногда просматриваются.

Но внутри меня все равно поднимался тихий восторг. Полет… Каково это — чувствовать, как пружинит воздух под крыльями? Впрочем, я и сама на ощущения не жаловалась. Сильные руки, горячее дыхание легонько шевелит волосы у меня на макушке. Ох! Есть риск впасть в такую же зависимость, как он от живительного огня!

Толком продумать последнюю мысль я не успела.

Яркая вспышка перед глазами — и из легких резко вышибло весь воздух, словно под дых ударили. Так бывает при телепортации, если верить учебникам. Я закашлялась, а когда наконец отдышалась и проморгалась, обнаружила себя стоящей на пыльном паркете давно не мытого пола.

Марлекс отчаянно чихал где-то поблизости.

Надо же, какие мы нежные! Я поспорила немного с внезапно проснувшейся вредностью и быстро забормотала коротенькое бытовое заклинание. Для себя стараюсь, не для кого-нибудь. Не наставница же будет его аллергию лечить!

— Где мы? — Любопытный взгляд быстро окинул небольшое помещение.

А неплохо он тут устроился… Стены обиты панелями, две стены заняты огромными книжными шкафами, стол, несколько глубоких кресел. И настоящий камин! Взвизгнув от восторга, я бухнулась на колени перед предметом тайных мечтаний. Даже дрова аккуратно сложены, будто только и ждали возвращения хозяина.

Ой… А если его возвращения поджидали не только поленья? Внутри медленно завязывался тугой узел.

— В моем убежище, — с гордостью заявил дасх. — Ты первая, кого я привел сюда.

Правда? Уже можно начинать гордиться?

— Куда именно? — Пожалуй, лучше начать в самого важного. Проникнуться чувством избранности всегда успею.

— Ну и зануда же ты, Береника, — протянул Марлекс и опустился рядом со мной на шкуру неведомого зверя. Даже думать не хочу, какого именно. И о том, кто его убил, тоже не хочу.

А вот то, что крылатый впервые назвал меня по имени, отметила. Даже зарубку в памяти сделала.

— Это называется осторожность.

— Запомню. — Темноволосая голова как-то незаметно оказалась у меня на коленях. Он прикрыл глаза и стал объяснять: — Мы находимся в межмирье. Несколько лет убил на то, чтобы отыскать подходящее место. Зато теперь есть этот дом!

Я даже рот от неожиданности приоткрыла. Это ж с ума сойти можно! Нет, я, конечно, читала о других мирах, но сейчас только то и известно, что эти самые миры существуют. Где-то на бесконечных просторах Замирья… Когда-то все их (или по крайней мере многие) связывали Врата перехода, но от тех, кто пользовался межмировыми порталами, было больше проблем, чем пользы. Вот их и разрушили, по слухам задолго до прихода в наш мир Сорины.

Хм… Вот только можно ли верить забракованным Марлексом учебникам?

А ему самому можно?

Пфф! Я резко выдохнула, разгоняя взбесившиеся мысли. Нет, ему точно можно. Если соврет — узнаю. Да и не похоже это на моего нечаянного подопечного, нет в нем гнильцы. Злость есть, ярости и боли предостаточно, а вот подлости нет.

Ну вот, внутреннюю ревизию провела, теперь можно и к насущному вернуться.

— Целый дом?

Получается, в узком пространстве между нашим миром и Замирьем находится не одна уютная комнатка? О-очень интересно! Это ж какой простор для исследований…

— И далеко не маленький, — правильно уловил мои первооткрывательские настроения Марлекс.

Вот только полежать спокойно ему было уже не судьба.

Что тут началось! С радостными восклицаниями я носилась по щедро предоставленному на разгром дому, то одну дверь открывала, то за другую нос совала. Ни единой мелочи не пропустила!

Дом был просто огромный, особенно для не слишком избалованной роскошью меня. Пять спален, обставленных в совершенно разных стилях, плюс покои самого хозяина. Наплевав на все приличия, я завалилась на огромную кровать под бордовым пологом и, бессовестно игнорируя насмешливый взгляд дасха, долго проверяла ее мягкость.

Еще был кабинет, совмещенный с библиотекой, кухня, в которой, увы, не нашлось ничего съедобного, пустующая лаборатория и много самых укромных мест. От тайной комнаты, защищенной от любого магического воздействия, до загадочной ниши в стене.

Закончив осмотр, мы разожгли камин и устроились у огня.

— В следующий раз надо будет захватить что-нибудь съестное, — полусонно пробормотал Марлекс.

Все это было так ново… Его голова снова лежала у меня на коленях. Подчиняясь внезапному желанию, я мягко перебирала темные пряди. Гладкие, жесткие. Впервые встречаю мужчину с длинными волосами. У Даанда и Кулена пряди доходили почти до плеч, но чтобы до пояса… Может, у нелюдей так принято?

— Так мы еще вернемся сюда?

Умиротворенный вздох.

— Если захочешь.

Время летело незаметно. В камине уютно потрескивал огонь, вытесняя запах сырости и наполняя комнату теплом. От этого здесь становилось еще уютнее. Не хотелось уходить. Вот бы остаться до утра…

— Этот аристократишка тебе очень нравится?

Неожиданный вопрос заставил вздрогнуть. У него что, совсем глаз нет?!

— Я же отказала ему!

Серые глаза лукаво прищурились.

— И что с того? Может, ты просто подразнить мальчишку хотела. Женщины часто говорят одно, а подразумевают прямо противоположное.

Внутренности окатила обжигающая волна. Да как он вообще…

— Большой опыт, да?

Сумрачный бы побрал эту связь! Уже и приступы собственничества начинаются. Обостренные!

— Не сказать чтобы очень. — Лицо дасха закаменело. Видно, лучше оставить эту тему. До лучших времен… — И мы говорим не обо мне. Так что, Дымка?

Глубоко вздохнула, возвращая покинувшее меня спокойствие, и тихо проговорила:

— Не имею привычки играть чужими чувствами. Я считала его другом, но, кажется, ошиблась.

Дасх удовлетворенно кивнул.

— Вот и держись от мальчишки подальше. Не нравится он мне.

О, да тут не одна я страдаю от… хм, приступов! Того и гляди, утром ошейник с поводком на себе обнаружу. Или печать именную.

И почему меня это совершенно не злит?

Он словно мое отражение. Или это хрупкая ниточка, связавшая нас, так действует? Не зря в народе говорят, что спасший кому-то жизнь навсегда останется в ответе за своего должника.

— Гад! Мерзавец!! Изменник!!!

Неужели вернулся? Я вскочила, замоталась в одеяло (чего стесняться, все свои!) и рванула во двор с твердым намерением лишить одного поганца рыжей шевелюры. Спалю к Сумрачному!

— Да как ты только мог так со мной поступить?!

Увы, практиковаться в парикмахерском искусстве было не на ком. То есть шастали по двору домочадцы, но они меня на экстремальное творчество вдохновляли мало.

— Думаешь, страдать по тебе стану?

Я обшарила взглядом двор и видимую часть сада и чуть с крыльца не свалилась от открывшейся картины. Одетая и причесанная наставница (ни намека на вчерашнюю растрепанную истеричку!) эмоционально высказывала претензии… безлистому кусту малины. Даже оплеухи отвешивать пыталась!

— Да ты слезинки моей не стоишь!

Беззащитный куст согласно помалкивал.

— Какого Сумрачного здесь происходит? — Я поплотнее завернулась в одеяло и с тоской покосилась на свои босые ступни. В следующий раз, когда соберусь вершить страшную месть (справедливость в смысле), сначала оденусь.

— Он-то здесь при чем? — Вышедший на крыльцо вслед за мной Марлекс вздрогнул и как-то поменялся в лице.

А еще обзаведусь полезной привычкой сначала думать, а уже потом говорить. Даже спросонья. Даже при зашкаливающем удивлении. Что там гласит легенда? Дасхи были заточены глубоко под землю за то, что Сумрачному поклонялись?

— Мы им ругаемся. — Я пристыженно опустила глаза. — Прости. Не хотела оскорбить твои религиозные чувства…

Мужчина коротко и, как мне показалось, зло хохотнул.

— Ничего. Мы не были особенно близки.

Вот не зря я утром про отражения подумала!

— Так что здесь все-таки происходит? — решила вернуться к главному, пока окончательно не замерзла.

— Да так… — загадочно улыбнулся дасх. — Я решил не ждать, пока она пойдет клин клином выбивать, и посоветовал выговориться подходящему собеседнику.

Дельный совет, ничего не скажешь! Я так и прыснула, глядя на груду листьев возле «подходящего собеседника». Тоже поучаствовать, что ли?

— И, между прочим, ничего смешного! — оторвалась от увлекательного занятия Бриалина. — Мне действительно стало легче. Так что завтракайте без меня, и в Ужевку с зельями тоже одна сходи, ладно? А мы тут еще поговорим…

Так и сделала, как было сказано. Правда, Марлекс попытался навязаться в сопровождающие, но светить «жениха» я не собиралась, о чем с радостью и сообщила дасху. Знаем мы таких! Сегодня я тебя просто провожу, а завтра ты и шагу без моего разрешения не ступишь.

Нет уж, со мной этот номер не пройдет!

Он, конечно, попытался спорить, но я стояла твердо, аки скала. Так что очень скоро в гордом одиночестве топала через лес, аккуратно придерживая висевшую на плече сумку с зельями.

Под ногами шуршали разноцветные листья. Осень в этом году радовала нас отсутствием дождей, так что узенькая тропка все еще оставалась утоптанной. Вот размоет ее — и селяне сами будут за заказами приходить. Я колдунья, а уж никак не служба доставки!

Коварный ветер так и норовил забраться под плащ. Я поежилась и запахнулась плотнее, еще и капюшон натянула. Только бы дальфов не встретить! Сомневаюсь, что мне так легко простят обиду.

Стоило вспомнить Даанда, как мысль зацепилась за что-то…

— Добрый день, госпожа колдунья! — хором гаркнули стражники, дежурившие у ворот.

Поймать ускользающую мысль не удалось. Так и вижу, как эта паршивка хвостом на прощанье машет! Вот что бывает, когда фантазия слишком буйная. Ну да погоди, доберусь я до тебя…

В душе прочно поселилась уверенность, будто под самым моим носом лежит что-то важное. Только успей схватить! Ну да сейчас не до этого. Пришлось благодушно улыбаться и отвечать на многочисленные приветствия и добрые пожелания. Каждый в Ужевке считал своим долгом выказать уважение к «госпоже колдунье». Никогда ведь не угадаешь, в какой момент эта самая госпожа тебе понадобится. Так что с нами лучше дружить.

Иногда меня останавливали с вопросами. И к тому времени, как сумка на плече опустела, набралось штук пять новых заказов, щедро подкрепленных выплаченными задатками. Прибыльная у меня все-таки профессия.

— Береника! — Едва различимый полушепот остановил меня уже на подходе к воротам.

Из распахнутого окна выглядывала бледная мордашка с распущенными русыми волосами.

— Совсем сдурела?! — Я бесцеремонно втолкнула видимую часть девушки примерно моих лет обратно в дом и захлопнула окно. Хочет поговорить, пусть отворяет дверь.

Майна так и сделала.

Ее семейство выращивало овощи на продажу. Оно давно обосновалось в этих краях, еще до моего появления у наставницы, и жило безвыездно. Естественно, со временем мы раззнакомились. Я всю местную молодежь знала неплохо, хоть и не дружила близко ни с кем. Не сложилось как-то. Но обращались юные ужевцы ко мне даже охотнее, чем к Бриалине.

Вот и сегодня замерзшую и порядком уставшую меня не просто впустили в дом, но и сунули в озябшие руки кружку с горячим чаем.

— Что-то случилось. — Это был не вопрос — утверждение.

Девушка помялась немного, потеребила отливающую рыжиной прядь. Надо же, как-то не замечала раньше… Наверняка какие-нибудь новомодные штучки.

— А нет амулета какого, чтобы мужчина к тебе интерес потерял?

Приятно согревающая ладони кружка мгновенно была забыта и отставлена подальше.

— Странные ты вопросы задаешь… Ну-ка колись, что стряслось?

Бледное личико медленно наливалось краской.

— Только ты никому… Этот дальф так и норовит заманить кого-нибудь посимпатичнее в свой дом. А утром они такие возвращаются… Будто лет на десять постарели! Бледные, измученные. Я пыталась расспрашивать, но вроде ничего необычного он ни с кем не делает.

Я слушала ее рассказ и чувствовала, как медленно расширяются мои глаза. Вот гад! Пол села совратить успел. А еще в женихи набивался!

— Теперь твоя очередь пришла? — Не надо быть большой умницей, чтобы догадаться, что именно так напугало бедную Майну.

— Поможешь? — В глазах напротив светилась безграничная надежда.

Вдох — выдох. Сейчас главное — сохранять спокойствие. Что реально я могу сделать?

Хм, вообще-то многое. Посоветоваться с Марлексом и наставницей, они наверняка знают, как поступить с мерзавцем. Поставить в известность Алесса. Радетель у нас мужик правильный, разврата на вверенной ему территории не потерпит. На худой конец сожгу к Сумрачному дом этих дальфов. Пускай уматывают в свою столицу и там мерзости творят!

— Сегодня скажись больной, а завтра обязательно придумаю, как тебя от Даанда избавить, — пообещала и понеслась к воротам.

Надо спешить, иначе так и заночую в селе.

На собственное счастье, бегала я быстро. Да и стражи местного порядка помнили, что в Ужевке колдунья и надо бы сначала ее выпустить, а потом уж ворота на ночь запирать. Так что здесь проблем у меня не возникло.

— Проводить тебя? — с робкой надеждой в голосе предложил белобрысый привратник Элик. — Поздно уже, а у нас, сама знаешь, неспокойно нынче. Нежить…

— Вот пускай эта нежить и боится, — упрямо тряхнула рыжеволосой головой я и устремилась в окутанный темнотой лес.

Только и услышала, как с грохотом опустилась щеколда.

Надобности даже в крошечном огоньке не было: эти места я изучила досконально. С закрытыми глазами и то бы, наверное, добралась. Вот и сейчас двигалась интуитивно, ни единой низко висящей ветки не задела.

О Даанде, оказавшемся тем еще мерзавцем, старалась не думать. Я натура импульсивная, сейчас такого надумаю, что от их «замка» только пепелище и останется! И, между прочим, буду совершенно права.

Стоп! Давно с Бриалиной договорились, что пакостим только по обоюдному согласию.

Ой, а что это там?.. Я замерла, завороженно наблюдая, как из сплетения ветвей сверкают желтым две точки. Медленно-медленно они постепенно увеличивались. Приближаются!

— Тима… — срывающимся голосом озвучила единственное, что в голову пришло.

Глупость ляпнула. Знаю ведь, что домовой никогда двора не покинет, это для него равносильно смерти.

Между тем к двум огонькам, на поверку оказавшимся глазами, добавилась и мохнатая голова с частыми проплешинами. В памяти тут же всплыла картинка из учебника. Вард! Нечисть, с виду похожая на волка, имеет рыжеватый окрас, внушительных размеров зубы и выделяющие яд когти.

Чудная зверюшка! А в данном конкретном случае еще и дохлая. Вон в отдельных проплешинах белесые кости черепа виднеются.

На то, чтобы оценить всю прелесть открывшейся предо мной перспективы, ушла какая-то доля секунды. Это ж надо было так вляпаться! В ясной на удивление голове билась одна-единственная (зато здравая) мысль: бежать!!! Благо до дома рукой подать.

Вот только омертвевшее от ужаса тело даже не подумало слушаться хозяйку. Я и шагу сделать не смогла, широко открытыми глазами наблюдая, как тварь медленно приближается. А двигается-то как уверенно, будто на поводке его ведут!

Божиня! Неужто даже нежити мой огонь нужен?

Закричать тоже не удалось. Только сдавленный сип из горла и вырвался. Внутренности болезненно окатила обжигающая волна.

— Убей ее! — равнодушно велел звонкий девичий голос.

Раскрытая пасть тут же ощерилась полным комплектом острых зубов. Все так же бесшумно ступая на мягких лапах, монстр шагнул еще ближе. Двигаться я по-прежнему не могла, только вяло перебирала в мыслях запас освоенных заклинаний. Вот когда пожалеть пришлось, что акцент в обучении мы делали на травах и целительстве! Что-нибудь быстро и качественно прибивающее сейчас пришлось бы ой как кстати.

Впрочем, о чем это я? Он и так давно дохлый.

— Не бойся, — раздался где-то в недрах сознания родной голос, когда паника достигла своего предела. — А лучше расслабься.

Возмутиться, хоть бы и мысленно, я банально не успела. Вард оттолкнулся мощными лапами и прыгнул. Мамочки! Я вжала голову в плечи и приготовилась к самому худшему, но неожиданно удивила сама себя. Резко рухнула наземь, перекатилась, раздирая плащ о сухие ветки, и поднялась живая и даже невредимая.

В нескольких шагах раздался досадливый вздох.

Ха! Один — один.

Следующим прыжком тварь нарвалась на сук, очень кстати оказавшийся у меня под рукой. Тяжелый, зараза, самой странно, что поднять смогла. Но тело словно бы и так знало, как надо двигаться, а я ему не мешала. Позже. Обязательно подумаю об этом позже. И задам все интересующие меня вопросы одной темной личности.

Третий прыжок — и темноту разрезала огненная плеть. Вот только сжимали ее не мои руки… Нежить заскулила побитым щенком и попыталась рвануть прочь. Ага, кто бы ей позволил!

— Стоять! — сорвалась на визг неизвестная некромантка.

Я заозиралась в поисках паршивки, да разве ж впотьмах что разглядишь?

— Береника, быстро домой! — рявкнул Марлекс и снова взмахнул своим оружием. На сей раз вхолостую.

Родной огонь я признала сразу. Коротко удивилась, как ловко дасх управляется с ним, и попыталась исполнить указание. Домой, это мы с довольствием! Тем более здесь темно, холодно и пакость зубастая бегает.

Он же у нас сильный мужчина. Вот и пусть занимается решением проблем! А я с удовольствием встречу победителя, даже на шею, так и быть, брошусь.

Мой побег ограничился всего парой шагов. Ну что, как говорится, за что боролись, на то и напоролись! Стальной росчерк — и я медленно оседаю на холодную землю. В груди огненной волной разливается боль, платье (вернее, его верхняя часть) становится до противного мокрым. Вот же гадство, и без того холодно!

Зато я ее разглядела. Незнакомая тощая девица с длинными распущенными волосами медленно таяла в воздухе. Потянулась было ко мне, но удерживать телесную оболочку больше не смогла, а посему выругалась неприлично и была такова.

Рядом с глухим стуком упал большой нож.

И это было последним, что я увидела…

По телу разливалось приятное тепло, вытесняя дрожь. Я лежала на чем-то мягком и лениво пыталась определить, жива я или нет. Судя по тому, что рана все еще саднит, наверное, все-таки первое.

Глаза удалось разлепить попытки эдак с третьей. Здорово же она меня… Моргнула раз, другой, возвращая ясность зрению. Взгляд тут же уткнулся в колышущееся серое марево за окном.

Межмирье!

Убежище, если быть до конца точной.

— Не вертись. — Сильные руки буквально пригвоздили слабо трепыхнувшееся тело к матрасу. — Я делаю это впервые.

Боли почти не ощущалось, но и сил тоже почти не осталось, так что я послушно затихла. Взбрыкнуть всегда успею. В грудь мягко и сильно ударила теплая волна.

— Врун, — улыбнулась краешками губ.

Как же, нет у него дара! Да такое не каждому мастеру сотворить под силу.

Ответил он только после того, как закончил свою созидательную деятельность.

— Во мне нет силы, но наша связь позволяет мне пользоваться твоей. Думал, ты еще в лесу догадаешься…

Ой! Так вот откуда повышенная верткость взялась. Это что же получается, я сама себя вылечила?
Впрочем, не было ни сил, ни желания доставать Марлекса расспросами. Тем более он и без того имел бледный вид. Логично, ничего не дается просто так. Возжелали дополнительных способностей? Получите. Только использовать их будет ой как нелегко.

— Вард…

— Уничтожен.

Вот и славно, большего мне сейчас и не надо. Я блаженно прикрыла глаза, потакая растекающейся по телу слабости. Только пробормотала что-то согласное, почувствовав тяжесть теплого одеяла. Настроенный на живительный сон слух уловил треск камина.

Спа-а-ать… Завтра будет новый день и наверняка новые потрясения.

Матрас рядом прогнулся под тяжестью тела.

— Ты что же, со мной спать собираешься? — Половину сна как ветром унесло. Я даже приподнялась на локте (откуда только силы взялись?), чтобы лучше видеть усталую, но жутко нахальную физиономию.

— Скорее уж ты со мной, — вяло усмехнулся дасх, не потрудившись даже глаза разлепить. — Оглядись вокруг.

С трудом сфокусированный взгляд прошелся по комнате, ткнулся в бордовый балдахин над кроватью. Золотистая вышивка загадочно мерцала в свете камина.

И ведь правда, это его спальня. Вот паршивец, а?

— Доползешь самостоятельно до соседней комнаты? — вкрадчиво уточнил мой бессовестный подопечный. Хотя тут уже большой вопрос, кто из нас кого опекает…

На миг прислушалась к себе. Боли больше нет, но есть жуткая усталость, апатия и желание продрыхнуть суток трое, не меньше. На подвиги я сейчас уж точно не способна. Ну и ладно, утром разберемся.

Снова откинулась на подушку и попыталась уплыть в ласковые объятия дремы. Ага, аж два раза! Изнутри словно невидимый червячок точил, не позволяя полностью расслабиться. Забыться…

Только сейчас пришло осознание того, как же мне повезло минувшим вечером. Если бы не Марлекс, если бы не наша с ним связь, лежать бы мне растерзанной где-нибудь между домом и Ужевкой. Но ошарашенное последними событиями сознание зацепилось совсем не за это…

Все может повториться. Когда угодно! А так не хотелось бы умереть, не испытав…

— Марлекс!!!

Слабое шевеление и неясное мычание.

— Ну что еще?

— Поцелуй меня, а?

И ничего. Тишина тянулась долго, так что я уже решила, что последние слова были записаны в бред пришибленной колдуньи. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

Глазам сделалось горячо от подступивших слез.

Он повернулся и резко притянул меня к себе. В глазах дасха, между зрачком и радужкой, медленно разливалось знакомое пекло. Я потрясенно моргнула, отодвинула подальше внезапно проснувшиеся сомнения и сама потянулась навстречу. Его губы приоткрылись и мягко скользнули по моим, словно давали шанс отстраниться.

Вот еще, не дождется! В подтверждение своих намерений я крепко обвила шею мужчины руками. И мир растворился. Остались лишь его теплые мягкие губы, жадно целующие мои. Я плавилась…

— И она еще говорит, что у меня больного характер гадкий. — Марлекс отстранился и заботливо поправил одеяло. — Я к тебе хоть не приставал!

За окном все так же колыхалась мутно-серая дымка. Я чувствовала себя отдохнувшей и… не сказать, чтобы полной сил, но выспавшейся точно. Значит, прошло не меньше восьми часов.

Выходит, здесь всегда так? Время не делится на ночи и дни, темную и светлую пору суток. И, сколько ни всматривайся в даль, ничего не разберешь. Надежное убежище, нечего сказать.

Я потерла виски и повернулась в другую сторону. Марлекс все еще спал. Да что там спал, дрых самым натуральным образом! А морда какая довольная, у-у-у! Удержаться от пакости оказалось выше моих сил.

Грохот падающего с высокой кровати тела стал просто музыкой для моих ушей. Даже в голове просветлело, честное слово! И ведь знаю прекрасно, что выходка глупая и детская, вот только пошалить все равно охота.

— Эй, ты чего пихаешься?! — Над кроватью показалась встрепанная темноволосая голова.

И в мыслях тут же ожили воспоминания. Мм… Ну конечно же это я к нему приставала! Спору нет. Набросилась вся такая не в себе и зверски зацеловала до полусмерти.

— Ой, прости, пожалуйста, — пискнула покаянно. — Это я от неожиданности. Непривычно как-то поутру находить под боком полузнакомого мужика.

Лучшая защита — нападение. А в данном конкретном случае еще и действенная.

— Ты как себя чувствуешь?

Жутко довольной. А еще глупой и маленькой. Но обо всем об этом лучше молчать.

— Вроде ничего.

Жива, это главное. Его стараниями. Я сунула любопытный нос под одеяло и с удивлением обнаружила, что от раны даже следа не осталось. Будто и не было ее никогда. Больно немного, когда надавливаешь, но это такие мелочи!

А вот отсутствующее платье ерундой совсем не казалось. Видно, мозг вчера действительно перемкнуло, раз я проворонила весь процесс раздевания. Еще и целоваться полезла! Да и спали мы вместе… Хорошо хоть под разными одеялами.

Только все равно лучше сделаю вид, будто ничего не помню… Выборочная потеря памяти, ага.

— Вот и славно. — Марлекс поднялся на ноги и принялся приводить свой внешний вид в порядок. — Госпожа желает восстанавливающий отвар в постель?

Тот самый, по его рецепту? Я так и подпрыгнула в подушках.

— Только в кружку, а не в постель, ладно?

На том и разошлись. Дасх утопал в лабораторию готовить пресловутое зелье, я же кривой молнией рванула к креслу, на котором было развешано грязное и местами дранное платье. М-да. Надевать его как-то совсем не хочется…

Так не в панталонах же щеголять!

Обозрела в большом зеркале свое старомодное отражение и окончательно заскучала. Про нижнюю часть уже все сказано. Верх же прикрывала коротенькая белая маечка, украшенная огромной дырой и потеками крови. Красавица!

И почему я не слушала Бриалину, когда та пыталась всучить мне что-то жутко модное, невесомое и прозрачное? Ну не дура ли, а?

В итоге вернувшийся дасх застал меня завернутой в бордово-золотистое покрывало. Оглядел все это дело внимательно, насмешливо хмыкнул и протянул дымящийся кубок.

— Ты действительно ничего не помнишь? — Серые глаза смотрели пронзительно. Будто его это действительно волнует.

На вкус отвар напоминал обычный травяной чай. И пах приятно. Трех глотков оказалось достаточно, чтобы обдумать ответ.

А связь тебе на что дана?!

— Прошлым вечером меня пытался сожрать вард и едва не прирезала дохлая некромантка. Вряд ли такое быстро забудется.

Хватит с меня одной Бриалины. Растекаться лужицей после его ухода не собираюсь!

— И все?

Я сделала последний глоток и отставила кубок. Вот же привязался!

— Нет, не все. Кажется, я ее узнала…

К тому времени, как я облачилась в одно из излюбленных красных платьев, наставница уже была в курсе не только событий минувшей ночи (за исключением конечно же того, о чем я благополучно «запамятовала»), но и знала имя виновницы переполоха.

— Маина… Кто бы мог подумать! А казалась такой милой девочкой.

Разговор с кустом определенно пошел наставнице на пользу. Нет, счастьем она не лучилась, зато и слезы высохли, и истерика прошла без следа. Интересно, как скоро под нашими окнами появится очередной кавалер красавицы?

— А главное, живой, — вяло поддакнула я, застегивая последний крючок на подбитом мехом плаще.

Даже не сразу узнала ее в виде ходячего мертвеца! В истинном обличье девушка выглядела старше лет на десять, по-прежнему русые волосы отливали рыжиной (или это мне с перепугу примерещилось?), а в глазах поселился безумный блеск. Совсем не похожа на скромную селянку, прошлой зимой втайне от родителей прибегавшую к наставнице на судьбу гадать. Правда, именно Майна оказалась единственной не сознавшейся, что в зачарованном зеркале увидела…

— Теперь понятно, зачем она дальфа опорочить пыталась, — кивнула Бриалина. — В Ужевке только и разговоров, что о том, кого он невестой выберет. Большинство думают — тебя!

Уже выбрал. И получил от ворот поворот.Лично мне поведение Маины казалось более чем странным. Ну, допустим, она решила избавиться от соперницы и оговорила Даанда. Но убивать-то меня зачем, я же поверила! Нет, логику нежити даже колдунье не понять.

И главное, как ей удалось подчинить варда? Дара-то у нее никогда не было. В смысле раньше не было.

— Я бы на вашем месте не спешил верить аристократишке, — напомнил о своем существовании Марлекс.

Мы с наставницей дружно пронзили его осуждающим взглядом. Вот ведь неугомонный!

— Опять ты за свое, — вздохнула я. Впрочем, злиться по-настоящему не было ни сил, ни желания. Все мое существо затопило предвкушение… Нечасто нам действительно серьезные дела попадаются. — Лучше бы к Радетелю сходил.

Возражать он не стал и торопливо скрылся за дверью.

Обманывать Алесса не хотелось, но иного выхода я просто не видела. Даанд знает Марлекса как моего жениха, вот и будем поддерживать легенду. Так оно надежнее. Заодно и меня от неугодных ухажеров обезопасим.

Ни я, ни тем более Бриалина не знаем, с чем придется столкнуться в доме Маины, так что помощь храмовника, наделенного частицей силы божини, может ох как сгодиться.

Дальнейшие события развивались строго по заранее продуманному плану. Мы с наставницей не стали дожидаться возвращения Марлекса и двинулись в село, по пути заручившись поддержкой дежуривших у ворот стражников.

У нужного дома нас уже поджидали дасх и Радетель.

— Что же ты не сказала мне про жениха? — мягко укорил меня Алесс.

Щеки тут же предательски запылали. Ненавижу врать!

— Вы уверены, что это важно прямо сейчас? — нервно пресекла расспросы Бриалина. В почти забытой прошлой жизни ей доводилось попадать и не в такие истории, но это было уже давно. И потому сейчас Бри чувствовала себя неуверенно.

Естественно, моя личная жизнь в данный конкретный момент не являлась вопросом первостепенной важности.

Последовал короткий стук в дверь. Стражники, как представители давно отсутствующего здесь правопорядка, выдвинулись вперед. Мы же скромно приткнулись за спиной храмовника, незаметно щерясь заклинаниями и защитными амулетами. Дасх так и вовсе сделал вид, будто мимо проходил, но опасный блеск в глубине серых глаз говорил сам за себя. В случае чего вражине даже давешние скелеты не позавидуют.

— Стража? Стряслось чего? — В дверном проеме показалась пухленькая женщина в простом домашнем платье и светлом платке.

Мать. И вот как ей сказать? Я тяжело сглотнула вставший в горле ком.

— Солнечная ниспослала твоей семье тяжкое испытание… — Алесс мягко увлек хозяйку в сторону и тихо принялся втолковывать ей волю Сорины. Та кивала, только бледнела с каждым словом Радетеля все больше.

Мы, конечно, не в империи, но и здесь простые люди никогда не рискнут оспаривать волю божини. Тем более если собственными глазами увидят ее подтверждение.

— Где твоя дочь? — первым потерял терпение Марлекс, за что тут же был вознагражден строгим взглядом от храмовника. А крылатому что с гуся вода!

— Приболела она. Как вчера вечером легла, так до сих пор и не вставала.

Значит, восстановить потерянную энергию по пути домой мертвячке не удалось. Это уже хорошо.

Теперь вперед выдвинулись мы с Бриалиной.

— Скорее всего ее оболочка еще очень слаба, — тихо инструктировала меня наставница. — Можешь справиться одним огнем.

Коротко кивнула и распахнула дверь.

В замотанной в простыню иссохшей старухе трудно было узнать напуганную и смущенную девушку, которая просила у меня защиты минувшим вечером. Серые патлы сбились, глаза казались бесцветными, кости так и выпирали из-под сморщенной кожи. Пфе, то еще зрелище!

— Узнала… — прошипела с отвращением Майна и с ненавистью посмотрела на меня.

Что там в моих учебниках пишут? Никогда не вступайте в контакт с нежитью? Вот с этим я полностью согласна. И так внутри все сжимается от ужаса и отвращения, если еще разговоры разговаривать начну, точно сорвусь.

Раскрытые ладони украсились большими лепестками пламени.

— Убьешь меня?

Хм… Какой занятный вопрос!

— Вообще-то ты и без нашего участия давно мертва… — Голос наставницы прозвенел серебряным колокольчиком, и сильный порыв ветра вбил мою несостоявшуюся убийцу в смятые простыни.

Где-то среди морщин промелькнуло удивление. Показалось?..

Медлить дольше нельзя.

Что же, сейчас проверим! Я сформировала небольшой шарик из своего огня. Живую только обожжет, а для ослабленной нежити с лихвой хватит и этого.

— Неуверенность — самая глупая ошибка, — коснулся уха вкрадчивый шепот. Не было надобности оборачиваться, чтобы понять, кто это у нас такой умный.

Прицельный бросок!.. Иссохшее тело полыхнуло огнем и осыпалось прахом. Все. Эта оболочка восстановлению не подлежит.

Но расслабляться пока было рановато. В лицо нам ударил порыв холодного зловонного воздуха. Алесс и Бриалина дружно метнулись к двери и захлопнули ее. Слух уловил протяжный стон. Нет, не почудилось!

Освобожденный дух со свистом засосало в раскрытый наставницей амулет.

Глава 5

Только Марлекс и этим не удовлетворился. И чего неймется, спрашивается? Нежить уничтожена, никто сильно не пострадал. Что еще надо?

Но мой «жених» всерьез озаботился вопросом безопасности и потихоньку переговорил почти со всеми местными девушками. Благо теперь о его существовании даже Радетелю было известно, а посему можно бродить по окрестностям не таясь.

Итог этих разговоров оказался таков: никого Даанд не домогался и уж тем более в замок свой не зазывал. Некоторые и сами бы не прочь, только замкнутый дальф и не улыбнется лишний раз.

— Теперь-то твоя душенька довольна? — насмешливо уточнила я, пока Марлекс провожал тяжелым взглядом очередную искательницу внимания нашего аристократа.

Почти неделя минула со дня уничтожения Маины (вернее, того, чем она стала после истинной гибели), и ничего из ряда вон выходящего за это время так и не произошло. Так не пора ли успокоиться?

— Нет, — коротко бросил мой личный надзиратель и протянул мне руку. — У тебя еще остались дела в селе?

И вот так все последнее время. Мне даже к посетителям выходить в одиночку возбраняется. И как бы ни бунтовала свободолюбивая душа, с дасхом не поспоришь. Ибо бесполезно, ага. Нет, он выслушает внимательно все претензии, даже покивает кое-где, а потом все равно сделает по-своему. То есть приклеится за спиной молчаливой тенью.

Вот и сейчас я безмолвно кивнула и оперлась на предложенную руку. Заказы разнесла, до нужной степени замерзла — пора бы и домой возвращаться.

— Девица-то эта явно не своей смертью померла. И крохами дара ее не Солнечная благословила, — нашел к чему придраться спутник и сжал мою ладонь крепче. — Так что, будь добра, держись от дальфов подальше.

Вот же неугомонный! Я запыхтела, точно вскипевший котелок. Если присутствие в жизни мужчины предполагает такую вот заботу, от которой ни днем ни ночью покоя нет, то я, пожалуй, понимаю, отчего колдуньи предпочитают одиночество.

Отражая мое настроение, по плечам скользнули лепестки пламени, пощекотали локотки и побежали вниз, к ладоням. Мужчина сдавленно рыкнул и резко отдернул обожженную руку.

— Хорошо, папочка, — мурлыкнула я. Потом не утерпела и потерлась щекой о его плечо. Вот ворчу внутренне, возмущаюсь, но как же это все-таки приятно, когда ты кому-то небезразлична.

Только я ли? А может, горящий внутри меня огонь?

От этой мысли на душе становилось горько, потому я старательно гнала из головы всякую ерунду. Так ведь и совсем расклеиться недолго. Погрузившись в себя, я даже не заметила, как остались позади ворота, как сомкнулись за спиной голые ветви деревьев. Только когда сообразила, что уже никуда не иду, изволила вынырнуть из раздумий.

— Марлекс?

Дасх развернул меня к себе, прижал к груди, и… перед глазами поплыла серая дымка.

— А я думала взлетать обязательно, — отстранилась и оглядела ставший почти привычным интерьер.

Дом выглядел куда более обжитым, нежели в наш первый совместный визит. Несколько книг на столе с торчащими из них цветными закладками, мягкий плед в одном из кресел, кружка с недопитым чаем. Так, пора бы навести здесь порядок…

— Защитные чары замыкаются на мне, так что я могу перенестись сюда из любого места и почти в любом состоянии.

Запомним. Учтем.

Повела плечами, разгоняя дрожь, сбросила плащ и швырнула в камин немного огня. Так-то лучше. Эту неделю мы почти не расставались: вместе относили зелья и сидели над книгами, летали и частенько наведывались в тайное убежище Марлекса. Я уже чувствовала себя здесь почти так же свободно, как в доме наставницы.

— Думаю, пришло время поговорить о плате. — Его голос звучал непривычно тихо.

Что? Я не ослышалась? Сердце пропустило удар, в животе медленно завязывался холодный узел.

— Ты уезжаешь? — Я отвлеклась от уборки и приблизилась почти вплотную к устроившемуся на диване дасху.

Знала же, что однажды это произойдет. Так почему тогда так реагирую? Почему хочу вцепиться в него всеми конечностями, не отпускать, да хоть в зачарованные оковы заковать… Брр! Стоп. Ну-ка, все лишние мысли, брысь из головы!

— Улетаю, если быть точным.

И он говорит об этом так спокойно?!

— Вечером, — добил меня этот пень бесчувственный.

Коленки подогнулись, и я плюхнулась рядом с ним на диван. Хорошо хоть сподобилась сделать моську непроницаемую. Но каких трудов это стоило…

— А раньше нельзя было предупредить? — прошипела разъяренной гадюкой. У-у-у, так бы и покусала! Ужалила то есть.

Отравила бы, а потом лечила долго и с удовольствием. Ой! Что-то я опять не туда…

— Вот сейчас говорю. — Меня сгребли в уютные объятия и успокаивающе зашептали мне на ухо: — Ну что ты, я же вернусь. Соскучиться не успеешь! Разберусь с прошлыми косяками и вернусь за тобой.

Звучит обнадеживающе. Вот только можно ли верить его словам?

— Еще чего, стану я скучать по всяким там! Прилетишь — тогда и поговорим. А пока прекращай меня лапать и переходи к делу, — и подставила раскрытую ладонь, в которую должны были, по моим представлениям, посыпаться монеты.

Так, кажется, меня поняли не совсем правильно… Вместо того чтобы отпустить, этот нахал сжал меня еще крепче (только что косточки не захрустели!) и легонько коснулся губами руки. После чего осторожно согнул послушные пальцы, как бы скрывая поцелуй. Хороша плата!

— Так бы сразу и сказала. — Горячее дыхание пробежало вдоль шеи волной мурашек.

Кабы не его отъезд, мне бы и в голову не пришло сопротивляться. Но так… В мозгу ледяной иглой сидели сомнения.

— Эй, я вообще-то имела в виду не это! — от души возмутилась я и изо всех сил уперлась ему в грудь в тот самый момент, когда твердые губы уже почти прижались к моему рту. — Давай сядем и поговорим как деловые люди. И руки убери!

Марлекс недовольно скривился, но упорствовать не стал. Только по связи прилетела такая волна досады, что я невольно сложила губы в злорадную улыбку. Ну хоть так.

Может, хоть это заставит его вернуться. Проигрывать дасх уж точно не привык.

Одинаково недовольные друг другом, мы обменялись испытующими взглядами.

— Ты же понимаешь, что платить я собираюсь не деньгами? — первым сдался крылатый. Уступил?

Естественно, я понимала. И терялась в догадках.

Впрочем, любая из вещей этого дома могла бы стать достойным вознаграждением и для именитого мастера, что и говорить про маленькую бедную меня.

— Вот и умница, — принял молчание за знак согласия Марлекс. — Дай-ка сюда руку…

И, прежде чем я успела возмутиться, бесцеремонно сцапал мою конечность. Дальше — больше, в тонких пальцах дасха сверкнул кинжал. Красные искорки пробежали по острию… Блики от горящего камина?

Лезвие коротко резануло ладонь, заставив меня зашипеть от боли. Совсем чокнулся он, что ли?! Миг — и на руке Марлекса красуется точно такой же кровоточащий порез в виде клина.

— Если у вас так принято заключать браки, то знай: невеста против!

А что еще тут можно было подумать?

— Не вертись! — прикрикнул на меня этот темный субъект без малейших зачатков совести и осторожно приложил одну ранку к другой, смешивая кровь.

Короткий всплеск боли, сияние, окутавшее наши ладони, точно большая варежка, — и все. Ни порезов, ни крови.

Интере-эсно…

Но не вовремя проснувшаяся во мне колдунья была отправлена в глубокий обморок очередной тихой фразой:

— А теперь проводи меня.

Когда черная точка скрылась в толще серых облаков, я еще долго вглядывалась в небо в надежде, что он передумает и вернется. Нет, я, конечно, все понимаю, не просто же так гордый дасх решил броситься на меч Кулена. И пекло в его душе наверняка как-то связано с изгнанием. Но ведь это все в прошлом. Так зачем его ворошить?

Разве нам так плохо?

Убежище в межмирье могло бы стать прекрасным домом. И никаких тебе незваных гостей! Сам Марлекс прекрасно вжился в образ иноземного колдуна. Все счастливы и довольны. Чего еще не хватает?

Так нет же, понесло куда-то!

Я нервно облизнула губы, на которых до сих пор ощущалось тепло его поцелуя, и почувствовала противную горечь в глазах.

— Ледяная статуя — вещь в хозяйстве абсолютно бесполезная. — Тимка неслышно подкрался сзади и осторожно потерся о мое плечо. — Особенно посеред крыльца.

Обернувшись, я обозрела кота размером с откормленного поросенка и тихо порадовалась, что дом стоит на отшибе. Никто не увидит, какие чудеса здесь порой творятся. Рука мимо воли потянулась к лоснящемуся боку.

— Хозяйственный ты мой!

— Летучий тебе что наказал? Ждать. Вряд ли он имел в виду, что делать это следует вот прямо здесь, на крыльце. Ну-ка поднялась и пошла в дом! Не то сейчас как выпущу когти, ни один жених не узнает!

И в доказательство своей повышенной воинственности домовой вздыбил шерсть и раскатисто зашипел. Учитывая его нынешние габариты, получилось внушительно!

Делать нечего, пришлось подниматься с насиженного места (чуть не примерзла к нему в самом деле) и под аккомпанемент котового ворчания и стука собственных зубов топать в дом. Греться.

— Вернется твой жених, никуда не денется, — проинформировал меня обнаруженный на печи Шаша.

Угу, мне бы его уверенность!

— Ты правда так думаешь? — ворчливо уточнила я, поудобнее устраивая озябшие косточки. И тут же опомнилась: — Никакой он мне не жених!

Сначала Кулен, теперь вот и Марлекс… Дом словно опустел.

— Ладно-ладно, не жених. — Бесеныш согласно взмахнул крылышками. — Только все равно вернется. Потому что уже не сможет без твоего огня, он сам сказал.

Слабое утешение, но за неимением другого…

Я пригрелась, успокоилась и, кажется, даже задремала. Не то во сне, не то в воспоминании снова увидела гадалку, сулившую дороги. Две из них уже пройдены: от соры да Амены и от Амены до наставницы. Не могу сказать, что жалею об этом. Но очень бы не хотелось, чтобы вредина-судьба вздумала подсунуть еще одну.

Зачем? Я и здесь неплохо прижилась. Да и Бриалину одну не оставишь. Спору нет, она у нас женщина взрослая и самостоятельная, только сердце у нее мягкое, доверчивое. Такую каждый обидеть может.

Полузабытье развеял стук двери.

— Что я вам сейчас расскажу! — Голос Бриалины звенел от возбуждения.

Так, а вот это уже интересно… В конце концов, с исчезновением Марлекса жизнь не остановилась. Я спешно отшвырнула от себя дурное настроение, пожелала крылатому попутного ветра и отправилась выяснять, что там взбудоражило наставницу.

— Уехали наши дальфы, — не без радости сообщила горячую новость Бриалина.

— Как так? — недоверчиво шевельнул усами Шаша.

Признаться, мне и самой не очень-то верилось в услышанное, уж слишком хорошо все складывалось. Но на душе сразу же сделалось легче…

— Еще утром, все село видело. В Ужевке как раз ярмарка начиналась.

Ну и скатертью им дорога. Я пожала плечами и принялась потихоньку наглаживать кота. Тима довольно щурился, потягивался и выпускал коготки. Только что не урчал, ненастоящий же.

Может, так оно и лучше? Теперь все по-прежнему, если не считать воспоминаний.

— Это была хорошая новость, — вмиг спустила меня с небес на землю Бри.

Вот она, жестокая реальность! Даже порадоваться спокойно не дадут!

— Только не говори, что они передумали и к вечеру возвратились…

Бриалина бледно улыбнулась, развесила сушиться свой синий плащ и устроилась на стуле.

— Да нет, тут другое… Помнишь, я рассказывала, как в юности накуролесила знатно, пока с женихом бывшим за одним его недругом гонялась?

Последовали три слаженных кивка.

— А теперь угадай, кого я только что встретила на ярмарке?

Мы с домовым обменялись понимающими взглядами. Вот бы первого! С подлым ворюгой все просто, подпалю — и дело с концом. Или к водянице оттащу, пускай забавляется. Вот только в синих главах Бриалины плещется отнюдь не злость. Там притаится страх… и еще что-то пока мне незнакомое.

Вывод прост: легко отделаться не получится.

— Бри, скажи мне, что ты сбежала быстрее, чем этот мужик успел разглядеть тебя, — взмолилась я, впившись взглядом в наставницу.

Сумрачный, только этого еще не хватало!

— Куда там, — печально вздохнула женщина. — Мы с Игнатом нос к носу столкнулись, он не мог меня не узнать.

Час от часу не легче…

— Ну да, я сбежала. Удрала, как последняя трусиха!

Остаток вечера велся «военный совет». Надо было выяснить, много ли насолила Бриалина этому Игнату и как следствие — стоит ли его бояться.

По всему выходило, что на оба вопроса ответ был положительный. Если верить тому, что рассказывал Бриалине ее несостоявшийся (к счастью) жених, Игнат приходился ему двоюродным братом. Подлым и совершенно беспринципным, опять же если верить вороватому проходимцу.

— Я не знаю всей истории, — вспоминала Бриалина дела давно прошедших и почти забытых дней, — но Виран говорил, будто дедушка перед смертью единственным наследником сделал именно его. А там не только деньги были, но и драгоценности, артефакт и переходящая по наследству должность при дворе. Игнат позавидовал и как-то умудрился присвоить чужое добро.

Ну-ну. В такую откровенную чушь даже я бы не поверила.

Рассказ тек извилистым ручейком. Я слушала и тихо удивлялась, что с людьми любовь делает. Вот вроде бы воспитанная, образованная колдунья, а туда же!

Высокую должность Игнат потерял, когда заявившаяся к нему просительница (ею, естественно, была Бри) вдруг стала кричать, взывая о помощи. На беду, странные звуки привлекли самого правителя Туманных земель, и тот, увидев в кабинете одного из младших советников молодую колдунью в разодранной одежде, живо выставил мерзавца на улицу.

Потом были два года странствий, в течение которых мстительная парочка прогнала Игната по всему материку. Много разных пакостей было, о большинстве которых Бриалина даже рассказывать постыдилась. По монетке, по вещичке Виран отвоевывал «свое» наследство ценой совести влюбленной дурочки.

— А я ведь так и не узнала, что за артефакт хранился в их семье, — грустно закончила наставница и устало прикрыла лицо ладонями. — И заполучил ли его Виран — тоже…

Так ни до чего дельного и не договорившись, мы разбрелись по постелям. Как там в народе говорят? Утро вечера мудренее? Вот и славно, кажется, представился случай проверить укоренившуюся в веках истину.

Хорошо бы, конечно, пойти к этому Игнату и прямо спросить, за каким Сумрачным его в наши края принесло, но Бриалина эту светлую мысль отмела сразу и безоговорочно. Не мне же с ним беседовать?

Но посмотреть на внезапно возникшее прошлое наставницы было до жути любопытно. Решено, завтра пойду в Ужевку!

Плавное течение никак не желающих погружаться в сон мыслей соскользнуло на мое собственное… прошлое. Дасх ведь теперь считается таковым, да?

Прислушавшись к себе, я с удивлением обнаружила, что горечь пошла на убыль. Слезы больше не обжигали глаза при одной только мысли об улетевшем подопечном. Грустно, конечно, но и только. Надо же, всего несколько часов прошло, а я уже пришла в норму! Можно начинать гордиться собой?

Жаль, правда, убежище теперь для меня недоступно…

И только об этом подумала, как руку легко кольнуло в месте недавнего пореза… и я обнаружила свое тело удобно устроившимся на мягком диване. Дела!

В камине тлели красноватые угольки. Он был здесь после того, как мы расстались! Подстегиваемая любопытством, я сорвалась с насиженного места и заметалась по комнате. Что же, что же, что же… Увы, взгляд натыкался исключительно на знакомые предметы.

В конце концов я поймала себя на том, что окончательно продрогла. Еще бы, босиком да в одной ночнушке! Возвращаться домой прямо сейчас не хотелось, и я подбросила в камин пару поленьев, увенчав это дело комочком огня.

Помнится, кто-то хвастал, будто способен перенестись сюда в любое время и из какого угодно места? Что ж, такая плата мне нравится.

Тут взгляд скользнул по каминной полке. Фи, сколько пыли! В носу от одного вида засвербело. Бытовое колдовство — это, конечно, замечательно, но влажную уборку никто пока не отменял.

Я уже поднялась было на ноги, намереваясь отправиться на поиски подходящей тряпки, как вдруг углядела надпись, выведенную пальцем поверх серого слоя:

Не вздумай меня забыть…

Следующие дни прошли в экспериментах.

Первым делом я научилась легко переноситься в убежище и, что уже сложнее, возвращаться обратно. Пробовала проделать похожий трюк с другими местами, но нет, получалось только с межмирьем. Ну и ладно.

Летать тоже пробовала и тоже обломалась. Просто как-то вдруг пришло в голову, что плата могла не ограничиться связью с его «берлогой». Мало ли на что его кровь способна? Но нет, пока способность к перемещению оставалась единственной.

Делать нечего, пришлось смириться.

Закутавшись в теплый плащ так, что один нос торчал, я неспешно бродила между торговыми рядами. Сумка, в которой с утра позвякивали пузырьки с зельями, опустела, и в ней нашлось место для кулька с пирожками и нескольких лент. Глаз то и дело цеплялся за очередную обновку, но вместе с холодом на меня напала такая апатия, что даже торговаться с очередным купцом было лень. Чувствую, этим и ограничусь.

Кабы не Бриалина, давно бы дома косточки грела, так нет же, приходится здесь шастать! Потому как наставница с известных пор наотрез отказывается ходить в село в одиночку. Вот и приходится ждать, пока она очередному страждущему лечение пропишет или некстати расшалившегося беса изгонит.

Я остановилась у пестрого прилавка и принялась разглядывать готовую одежду. А вон то черно-зеленое платье вполне ничего…

— Горячая выпечка! С пылу, с жару пирожки! Покупай-налетай… — горланила дородная помощница пекаря.

— А вы слыхали, — доверительно шепнула тощая тетка приземистому лысоватому мужичку, — поговаривают, будто в окрестном лесу опять волкодлак объявился.

Уткнувшись в меховой ворот, я презрительно фыркнула. Эка невидаль! В наших краях подобные слухи каждую зиму ходят. Народ сплетничает, но всерьез никто не боится, даже не опасается. А нечисть обсуждаемая если и существует, то реального вреда никому не причиняет. Это я не понаслышке знаю, потому как третью осень в этом самом лесу провожу.

Отвернувшись от сплетников (ибо ничего интересного все равно не расскажут), я обогнула большую лужу, очередного зазывалу и собралась уже заглянуть к местной лекарке в надежде напроситься на кружку горячего чая, как буквально кожей ощутила неладное. Медленно обернулась. Так, что тут у нас?

На соседнем прилавке было разложено оружие. Признаться честно, я ко всякого рода железкам была холодна, разве что мечами своих постояльцев бывших тихо восхищалась. И то исключительно на расстоянии. Здесь же и вовсе не было ничего особенного. Добротные ножи, множество самых разнообразных кинжалов и парочка мечей. Плюс всякая мелочь.

Ну еще купец симпатичный: высокий, плечистый, светловолосый. Темно-зеленые глаза смотрят на мир серьезно, и голос, рассказывающий единственному покупателю про товар, глубокий, бархатистый. Я подумала, прикинула и пришла к выводу, что за прилавком, вероятнее всего, сам кузнец. Редко, но и такое встречается.
И вот тут до меня дошло, что именно зацепило внимание. Светловолосый продавец свой товар не расхваливал, просто объяснял, что к чему. Вот этот кинжал лучше взять, если и в самом деле им пользоваться собираешься, а вон тот — если только на поясе носить да перед дружками форсить. В душу как-то незаметно прокралось уважение.

Увы, только в мою. Замотанный в темный дорожный плащ покупатель лишь делал вид, будто слушает. Интуитивно ощутив, что дело нечисто, я шагнула ближе и притворилась, будто заинтересовалась узорчатыми ножнами.

— Вон тот еще покажите. — Затянутый в перчатку палец ткнул в лежащий на противоположном краю прилавка кинжал с рукоятью в виде змеи, раскрывшей пасть для укуса.

Кузнец потянулся в указанном направлении.

Замотанный же незаметно сунул руку в карман, я уловила красноватый отблеск.

«Парализующий амулет!» — пронеслось в голове. И в самом деле, на черном шнурке болтался красный, пульсирующий силой камень.

А дальше я начала совершать глупости.

— Ах ты, мерзкий ворюга! — заверещала на всю небольшую площадь и, напрочь забыв обо всех колдовских знаниях, просто бросилась на незнакомца, сшибая его с ног.

Вот когда убедилась, что злодейка-судьба не дремлет. Амулет все-таки сработал, хоть и не в полную силу. И вместо того, чтобы парализовать кузнеца, пока этот криминальный элемент тащил у него что-то ценное, заряд угодил в меня. Не обездвижил, зато отшвырнул шагов на десять, да еще и о стену каменную приложил.

Надо бы запомнить на будущее, что добрые дела совершать чревато. Шишками и синяками, например.

— Совсем очумела, девка?! — взревел бандюга и закопошился в складках широченного плаща.

А то! В противном случае уж точно не полезла бы в чужие неприятности. Своих мне мало, что ли?

— Сам ты девка, а ее госпожой колдуньей величать надобно, — возмутились откуда-то сбоку.

Место действия обступила гомонящая толпа. Я спешно спихнула с себя тщедушного мужичонку, отлепилась от стены, отдышалась… и почувствовала, как в бок уперлось что-то, что туда упираться уж точно не должно. Скосила глаза. Так и есть, нож!

И почему мне вечно попадаются такие вот уроды?

Увы, ответа на сей философский вопрос я так и не получила. Зато нож со звоном покатился по каменной мостовой.

— Лучше поблагодари эту милую госпожу, что от дурного деяния уберегла. — Звонкий, точно перезвон сотни крошечных льдинок, голос заставил даже меня вздрогнуть. Что и говорить о несостоявшемся грабителе?

— И в самом деле колдунья… — потрясенно выдал мужик и спешно поправился: — То есть конечно же сп-пасибо!

Я подняла непонимающий взгляд и горько пожалела, что не могу провалиться сквозь землю. Ну или на худой конец всочиться в каменную стену… Брезгливо придерживая незнакомца за шкирку, над нами возвышался… Да понятия не имею, кто это был!

Высокий мужчина в коричневых одеждах свободного покроя, красноватые волосы спадали чуть ниже плеч. Из растрепанных ветром прядей забавно выглядывали темные, немного удлиненные ушки, а за спиной трепетали самые настоящие крылья насыщенного малинового цвета. Кажется, еще и хвост был, но за точность последнего наблюдения я не ручаюсь, ибо уже после беглого осмотра верхней части сего явления пребывала в шоке. Может, мне все же повезло и он окажется глюком? Головой ударилась все-таки…

Толпа изумленно притихла.

— Госпожа? Госпожа, вы меня слышите? — воззвал ко мне крылатый и вздернул в воздух обвисшего кулем ворюгу. У того аж челюсти друг о дружку лязгнули! Только что искры не посыпались.

Нет, кажется, он все-таки настоящий. Вот же «повезло»! Что называется, с размахом!

— Угу, — тоненько пискнула я, потихоньку ощупывая ушибленный затылок.

— Его убить? — И чтобы не возникло ни малейшего сомнения, о ком именно речь, мне прямо под нос подсунули перепуганного мужика.

Толпа ожила. Кто-то стал перешептываться, наиболее смелые и кровожадные даже высказались в поддержку предложения крылатого.

Этого мне еще не хватало!

— Он кузнеца ограбить пытался, вот пусть между собой дальше и разбираются, — плохо повинующимся голосом проговорила без особой уверенности, что тип с малиновыми крыльями прислушается.

Но тот неожиданно возражать не стал. Видимо, я переоценила его кровожадность.

Резкий замах — и незадачливый ворюга совершил впечатляющий полет через всю площадь. И приземлился прямиком на прилавок с оружием.

В тот же миг меня подхватили сильные руки, крыло мелькнуло перед самым носом, а щеки обдало холодом. Небо стремительно приближалось…

— С вами все в порядке, госпожа?

— Ты кто? — То, что он не уволок меня темные силы знают куда, а приземлился в нашем с Бриалиной дворе, придало уверенности. Но совсем немного.

На всякий случай я отступила на несколько шагов (от таких подозрительных спасителей подальше держаться надо) и вперила взгляд в красивое лицо. Плевать на вежливость! У меня голова раскалывается, спина саднит и… Сумрачный бы его побрал, мне страшно!

— Тахесс, госпожа. — Тут последовал легкий поклон, больше похожий на кивок. Гордый…

— Странное имя, никогда подобного не слышала… — Кто бы говорил, конечно, но все же.

— Это моя раса, госпожа, — тихо поправил крылатый. И да, хвост у него все-таки имелся, я не ошиблась. — Имена нам не положены.

Вот даже как? Внутри закопошились нехорошие подозрения. И как я сама не догадалась, откуда ветер дует?

— Отставить госпожу! Идем в дом.

— Но…

— Это приказ, — улыбнулась коварно, подхватила нового знакомца под руку и буквально втащила на крыльцо. Дальше дело пошло куда легче. Если все действительно так, как я думаю, то опасаться совершенно нечего.

Пока я раздевалась, осматривала свежеприобретенные повреждения и заваривала травяной чай, домашняя нечисть с восторгом атаковала необычного гостя. Даже за крылья подергали (это Шаша) и кисточку на длинном хвосте обнюхали (а это уже Тимка). После чего сочли тахесса неопасным и устроились один на плече, другой на коленях.

— В нашем мире тебя посчитали бы странной, — сообщил мужчина, обозревая меня с двумя кружками входящей в комнату.

Что ж, значит, мне повезло, что в этом самом их мире я не окажусь никогда.

— Там, где живут дасхи?

— Да. — Следуя моему примеру, обладатель малиновых крыльев обхватил ладонями кружку, согревая руки. — Мы их рабы. И люди, кстати, тоже. Ну, те из вас, что в нашем мире остались.

— И колдуны?

— И колдуны.

Дальше был допрос с пристрастием. Само собой, вреднюга Марлекс меня опередил и запретил крылатому уж слишком откровенничать. Но кое-какую информацию из него вытащить все же удалось, а я была даже крохам рада.

Тахессы. Крылатые воины. По словам нового знакомого, их искусственно вывели дасхи, которые в те далекие времена постоянно воевали с сависами. Очередная война, как и все предыдущие и последующие, закончилась вничью, а полезные рабы остались. Сейчас в сумеречном мире восстановилось некое подобие покоя, и крылатых стали использовать все больше как личных телохранителей.

— Понятия не имею, что между вами произошло, — медленно и очень удивленно проговорил красноволосый, — но в тебе течет кровь моего господина. Для меня теперь естественная потребность — защищать тебя.

Понятно, хоть и нерадостно. Предчувствую изобилие свежих неприятностей! Сцена на площади и так была лишней, теперь наверняка все село судачит. А мне, между прочим, здесь еще жить! Если же подобное регулярно происходить станет…

Вот всегда подозревала, что Солнечная питает ко мне особенно нежные чувства.

Хм. Интересно, какие еще сюрпризы подкинет кровь дасха?

А, к лешему!

— Инстинкты придется контролировать, — вынесла приговор я, тихо прикидывая в уме способы «вознаграждения» другого крылатого. — Ты и без того облагодетельствовал меня ворохом проблем. И да, надо бы придумать тебе имя, не хочу чувствовать себя… хм, госпожой. Как тебе Ириан?

— Н-нормально… — ошалело выдохнул поименованный.

На том и остановились. Поболтали немного о всяком разном, допили остывший чай, а там и взволнованная Бриалина явилась.

— Как интересно… Никогда подобного не встречала.

Наставница едва ли не под лупой разглядывала мою руку, на которой, естественно, не нашлось и следа. Даже энергетического.

— Спокойно, спокойно. — Это я Ириану, который взирал на наставницу так, будто сейчас бросится. — Она не делает мне больно. Не сиди ты прямо здесь, даже не уловил бы ничего.

Последовал отрывистый кивок, но карие глаза по-прежнему отливали алым. Вот же! Связалась на свою голову! Бороться с инстинктами тахессу удавалось с трудом.

— А ты ничего, симпатичный, — усмехнулась Бриалина и окинула крылатого гостя, занявшего целую лавку, многозначительным взглядом.

Того аж перекосило!

— Ды-ы-ымочка, ну пожалуйста, скажи, что он будет жить с нами, — заканючила колдунья.

Мы с Ирианом обменялись затравленными взглядами и дружно замотали головой. Вот уж нет, этого нам совершенно не надо!

— Он здесь не для этого, — возмущенно сверкнула глазами я, силясь призвать наставницу к порядку. — И вообще, в другом мире живет. Может, его дома жена и дети ждут?

Бриалина смущенно сникла. Зато тахесс ожил:

— Нет у меня детей! И жены тоже нет.

Божиня, ну за что ты ниспосылаешь мне исключительно «понятливых» личностей?!

— Скажи еще, что у тебя и дома нет? — прошипела возмущенно. И сразу же осеклась: подобное очень даже возможно, учитывая, что он раб.

— Дом есть, — развеял опасения красноволосый.

Хоть это радует. Потому что утешать Бриалину после того, как ее сердце разобьет еще и тахесс, в мои планы на ближайшее будущее определенно не входит. Саму бы кто пожалел!

— А вы с людьми нормально сходитесь? — не пожелала внимать голосу разума Бриалина.

Я чуть не взвыла с досады. Мало ей было Кулена?! Нет, я и сама отлично вижу, что мордашка у Ириана смазливая и остальное тоже ничего (еще и крылья, мм…), но это же не повод кидаться на него с… расспросами. И вообще, он сюда для другого прислан, если что!

— Не знаю, я не проверял, — потупился тахесс.

Бриалина кокетливо взмахнула ресницами и заулыбалась совсем уж предвкушающе.

— Так, стоп! — Я вскочила со своего места и одарила обоих испепеляющим взглядом. — Ты! Немедленно возвращайся, откуда пришел, и не вздумай появиться, пока меня не начнут убивать!

Крылатый вздохнул удрученно, проглотил улыбку, изобразил нечто среднее между кивком и поклоном и… исчез. Фу, вот так-то лучше!

— А если убивать начнут меня? — с тенью обиды в голосе вопросила наставница.

— Тебя я уж сама как-нибудь спасу.

Следующие полтора часа Бриалина усиленно дулась и то и дело испускала страдальческие вздохи. Видно, надеялась, что я оттаю и верну новоприобретенного телохранителя на место, в ее полное распоряжение. Но меня так легко не проймешь, привычная я!

В итоге наставнице первой наскучило неблагодарное (ввиду полного отсутствия ответной реакции) занятие, и она присоединилась к колдующему у печи домовому.

Я лениво пролистывала новенький учебник по нежитеведению и тихо сожалела, что не подвернулось случая и от этого экзамена отвертеться, когда послышался окрик:

— Госпожа колдунья!

За окном чернильной мглой сгустились сумерки. Кого там еще леший несет?

— Да? — Кутаясь в мех, я опасливо высунулась за дверь и тут же засияла улыбкой. Стоявшего за забором светловолосого мужчину сложно было не узнать. Кузнец!

— В селе мне подсказали, где тебя искать.

Борясь со смущением, я спустилась с крыльца. После того как продемонстрировала всей площади свои выдающиеся «умения», я и колдуньей-то себя слабо чувствовала, не то что госпожой.

— Сотворенную днем глупость оплачивать не обязательно…

Мужчина усмехнулся, отчего в его глазах рассыпались веселые искры.

— И в мыслях не было. Вот, держи, — и передал мне через забор небольшой сверток.

Любопытство мгновенно заставило руки действовать. И я так и ахнула! Уже знакомая змеевидная рукоять загадочно поблескивала ониксами глаз и щерилась белесыми клыками. Казалось, вот-вот — и змейка зашипит! Да не просто зашипит, а в палец (как минимум) вцепится.

Он же это не серьезно, да? Я недоверчиво огладила узорчатые ножны и подняла на гостя вопрошающий взгляд:

— Даже кладбище упокоенных упырей столько не стоит.

Искры в зеленых глазах погасли.

— Имею я право единственной нормальной колдунье подарок сделать?

— Но…

— Возьми, прошу. Его все равно никто не купит, несколько лет с собой вожу, а сбыть с рук не могу.

А вот это уже может оказаться серьезненько!

— Проклятый, что ли? — снова прорезалась настороженность. Этого мне еще для полного счастья не хватало. Хороша благодарность!

Усмешка с лица кузнеца испарилась без следа.

— Да нет, просто я его для одной твоей коллеги делал. Давно это было… — Смуглое лицо затуманилось воспоминаниями. — Но колдунья эта дрянью оказалась, а кинжал так и остался у меня. Его не то что купить, даже украсть не могут!

Невзирая на искреннюю печаль, звучавшую в голосе гостя, я всхлипнула от смеха. О да! Сама недавно убедилась. Да что там убедилась, даже поучаствовала!

Желание отнекиваться отпало напрочь. Дороговато для подарка, но раз уж такое дело… Честно признаюсь, вещица мне с первого взгляда понравилась. Значит, так тому и быть. Бережно привела сверток в первоначальный вид и сунула в глубокий карман.

В порыве благодарности попыталась было пригласить кузнеца (вот же невежа, даже имени у него не спросила!) к нам на ужин, но получила непреклонный отказ. Видно, к нашей сестре он до сих пор относился настороженно. Что же, не стану настаивать. Может, у человека и впрямь на то причины имеются?

Мы уже прощались, когда из дома, выглянула Бриалина, все время разговора наблюдающая за происходящим из-за занавески.

— Игнат?! — В голосе наставницы прозвучало легкое недоверие щедро сдобренное страхом.

— Бриалина? — Глаза мужчины увеличились в размере раза эдак в три.

Ой-ой-ой! Кажется, я здесь лишняя.

Поймала сию здравую мысль за хвост, обдумала хорошенько и начала пятиться к крыльцу. Судя по тому, как эти двое вытаращились друг на друга, им найдется что обсудить. Что же, не стану мешать.

Лучше со стороны полюбуюсь.

Приняв это эпохальное решение, осторожно обогнула ступеньки, дабы не спугнуть наставницу, и притаилась у голого куста малины. Подальше от намечающихся боевых действий.

А представление обещает быть интересным…

На лице Бри предсказуемо читался страх вперемешку с виной. Игнат же смотрел на нее так… будто сейчас набросится и придушит. А потом воскресит поцелуем. Романтика… Ой, что-то я не о том!

Но мгновения текли, а давние враги все так же стояли друг против друга, без малейшего движения или звука. Только взглядами прожечь пытались, без особого, впрочем, успеха. Помочь, что ли?

Повинуясь собственному нетерпению, я уже приметила подходящий камень, должный помочь мне оживить хотя бы одну из двух новоявленных статуй. Но он не понадобился. Кузнец тряхнул светлой шевелюрой, как бы сбрасывая наваждение. Его лицо приобрело привычное спокойное выражение.

— Эта милая девушка — ваша дочь? Твоя и Вирана?

Бриалина тоже ожила, покачала головой и состроила невозмутимую моську. Мол, я тебя, конечно, боюсь, но все равно на всякий случай покусаю.

— Да лучше я с самим Сумрачным общих отпрысков заведу, чем с этим мерзавцем! — Мне показалось или Игнат и правда удовлетворенно хмыкнул? — Береника — моя воспитанница и ученица.

— Так вы больше не вместе? — В ожидании ответа мужчина слегка подался вперед, но войти в незапертую калитку не решился. И правильно, не было ему на то позволения.

— И давно, — фыркнула наставница и непримиримо скрестила руки на груди. — И нечего здесь лыбиться, и без того тошно! Удовлетворил свое любопытство? Теперь топай радоваться в другое место!